Неучтённые миры (СИ)

— Не моя роль. Все эти игры с Избранными не доставляют мне особого удовольствия. Хотя примерить партию змея-искусителя было увлекательно.
— Тогда в чем тебе выгода раскрывать планы Врага Центра?
— Я пока ничего тебе не раскрыл. Мы говорим о Тинхе! Ты никогда не узнаешь его истинных мотивов, пока месть не будет свершена, и он сам не поделится с тобой тем, как ловко тебя обошел. И то, даже тогда я не стал бы верить. — Аматри помолчал, позволяя мне прочувствовать серьезность ситуации. Вспомнить про то, как Враг водил меня за нос. Обман с Алисой. Центр в одном шаге от полного краха. — Он выставил меня идиотом перед советом. Вы оба, если опуститься до мелочей. Но кто станет винить оружие, а не того, кто спустившего курок? Поэтому я здесь. Я хочу знать, что ты сделала?
— Ты сам все перечислил. Прошлась по его гордости.
— Этого недостаточно, чтобы воспринимать тебя как равного. Должно быть что-то еще. Он сместил внимание с уничтожения Центра на тебя. Ты обошла его фанатичную ненависть к забытым богам! Отныне твой абсолютный крах важнее того, чем Тинхе занимался все прошлые годы. Что ты сделала еще такого, что заставило его отреагировать так безжалостно. Какую нашла брешь?
Тут уж я не удержалась от смешка.
Брешь у Тинхе? Да кто бы мне о ней рассказал. Мужчина в черном — непробиваемая стена. Он как рак четвертой стадии с метастазами, а я капустный лист, что к нему прикладывают. Вот каковы у меня шансы его одолеть?
— О чем ты? Я для него никто. Не представляю ценности. Он понимает, что моя победа — сумасшедшее стечение обстоятельств. Тинхе для меня шрифт Брайля на китайском языке зашифрованный бинарным кодом. Сталкер он, вот кто. Но вряд ли это тайна.
— У него были сотни способов причинить тебе боль. Тысячи, чтобы превратить в лэй или забрать магию. Но он пошел именно этим путем. Он мог взять то что хочет силой, но пошел обманом. Эмоциональную пытку не устраивают пустому месту. Он перевел гнев с богов на тебя. Хотя, лично я считаю (да и все остальные), что сводить счеты с пешкой занятие удручающее и лишенное изящества. И Тинхе бы так считал, если бы ты не сделала что-то такое, что задело его. Задело сильно.
Тинхе не тронул Клавдию, хотя она была у него как на блюдечке. Он пытался досадить лично мне.
— Я не знаю.
— Ну же, не разочаровывай меня. Подумай, как следует! Ведь не чудом же ты обвела вокруг круг пальца и Тинхе, Солярис и меня! Не скидывай все на случайности. Право слово, поверить в везение я не могу. Оно было не на твоей стороне! Забытые боги не просто так прислали тебя! Каков был твой личный вклад?
— Повторяю, я не понимаю, о чем ты. Я ничего не делала специально. Разве что…
Черт.
Вот она ускользающая мысль.
Если Аматри не врет, если все подстроено Тинхе, то что мы имеем? Враг знает, что я ищу истинную любовь и сторожит меня в мире, где есть артефакт, способный исполнить мою мечту. Из-за проклятья богини в суженые я получаю своего мрачного Странника, а не настоящего возлюбленного (о чем, конечно, знают все, кроме меня). Тем временем Тинхе намекает, что моя настоящая пара — Никий (закидывает удочку, чтобы в случае чего я бросилась за ним в мир Деополиса). Но быть с ним или с кем-то другим мне не судьба. Ибо договор, и отдай самое дорогое, что имеешь. Чтобы в итоге получить всю ту же связь с Тинхе. А к ней эмоциональные «американские горки» с утра до ночи. И чтобы не расслаблялась — вот тебе Клавдия и еще один мир для спасения, который будет давить на психику и рвать нервы.
И что мне это все напоминает? А то, что кто-то взял одну ситуацию, вывернул ее наизнанку и вернул отправителю. Ведь что я сделала? О чем талдычил Аматри?
Когда я оказалась в Лэйтарии, моей стратегией выживания стало убеждение Врага в нашей с ним божественной совместимости, что как оказалось в принципе невозможно. Лэйтарцы не умеют испытывать чувство, названное любовью. Фиг его знает, почему. Может богиня ответственная за любовь не просыхала все время существования Лэйтарии. Или боги забыли, что в пантеоне обязательно нужно иметь ответственного за любовь. А может она (он?) и вовсе первой покинула Лэйтарию, оттого и забылась любовь как страшный сон.
 
Тинхе поверил, что я могу быть его возлюбленной. И черт (вернее Атрос) его знает, что это может значить для лэйтрца. Он поверил, а потом понял, что его обманули. Пусть ради сохранения собственной жизни и существования стерильного мира. Но он поверил. И теперь я в глубокой-глубокой… яме.
— Твою мать, а! — уже вслух, громко и с дополнительными непечатными словами.
Аматри встрепенулся.
— Что ты вспомнила? Чем его взяла?
«Убедила его в том, что могу дать недоступное, — тихо упало мое сердце, — такое никому не прощают».
Пусть не стопроцентно, но тогда, во сне, Враг признался, что в какое-то мгновение, на секунду, он засомневался и поверил.
— Что? — искреннее недоумение пополам с болезненной жаждой. Аматри аж приподнялся. — В чем его слабость?
Осознав, что я не просто на краю пропасти, а лечу в нее с ускорением, пришло спокойствие. Надежда исчезла. И без нее сразу стало легче.
Я пододвинула стул и села обратно за стол переговоров.
— Думаешь, я отдам тебе такой козырь за просто так?
— Я же раскрыл тебе все карты! — воскликнул юный лэйтарец. Шляпа сдвинулась. Показались тонкие пряди волос в серебряном мерцании. Я искренне порадовалась, что флер влюбленности, окутавший меня рядом с Тинхе, не повторил своего эффекта. Было бы очень неловко. Парень-то без тормозов.
— И что мне с них? Узнала, что прочно сижу в ловушке? Я и так была в курсе, ты только очертил границы и выставил масштаб. Не стоит это того, чтобы сдавать бреши в броне сильного противника.
«К тому же, Тинхе в порошок меня сотрет, если я это сделаю, — добавила мысленно. — Тут за любовь не знаешь, как отмыться.»
— Вот если бы ты снял с меня узы артефакта и взял ответственность за этот мир…
Аматри развел руками, признавая очевидное.
— Если ты попала в механизм плана Тинхе, помочь тебе уже нечем.
— Совсем-совсем?
— В прямую конфронтацию я вступать не стану. Без подготовки, без одобрения Дома, без поддержки прочих обыграть его я не в силах. И даже если бы решился на откровенное самоубийство, — белокурый красавец развел руками, — я связан до конца его интриги. Пока мир не падет, мне не освободиться. И потом меня ждет муторная волокита с взвешиванием долгов и обязательств перед Тинхе. За помощь или за вмешательство, зависит от того, что он решит мне приписать, — скрипнул зубами прозорливый поганец. — До тебя-то добрался из-за сбоев электричества.
— И ты решил уравновесить весы долгов со Странником маленькой тайной, что планировал вытащить из меня, — заключила я.
Воцарилась тишина.
Юбки моего наряда мягко перебирал игривый ветерок. На солнечной веранде кружились лепестки опавших цветов. Мой спутник молчал. По нежному оттенку его костюма скатывался свет летнего солнца и темные трещины мира, разверзшиеся небеса. Наша встреча близилась к завершению. Моя судьба застыла у развилки.
Тинхе хочет сделать со мной то, что и со всеми остальными. Приравнять к прочим Избранным, расправившись со мной, так же как и с ними. А перед этим протащить через все пласты страданий. Это позволит ему перестать считать меня кем-то особенным. Я стану очередной цифрой в его статистике. Все что я пережила — только начало его игры. Цветочки той эмоциональной мясорубки, в которую он меня кинет. И ведь ухитрился не просто устроить любовную путаницу, а соткал искривленное отражение той раны, что я ему нанесла. Я заставила поверить его в возможность любви, а после в ее недоступность, он ответил тем же. Вот — уровень Врага. И что же делать неуклюжей Избранной?
Я прикрыла ладонью глаза, пряча от мигнувшего солнца. Вспомнился Центр. Клод с его уроками. Правила Избранных. Ничего из этого не могло помочь. Враг сделал то, что полагалось делать мне. Воспользовался чужим оружием и нанес ответный удар.