Неучтённые миры (СИ)

Чтобы договориться с главным жабом, надо выяснить у Клавдии его тайны. А чтобы выяснить у Клавдии тайны, надо договориться с жабом. Чудесный замкнутый круг.
— И что нужно сделать, чтобы меня одобрили? — также тихо спросила я, поглядывая на ширмы. Босые ступни мелькали под звон стеклянных склянок.
— Кто бы знал. — Пожаловалась девушка. — Вкусы Луноликого были странными, но предсказуемыми. С новым правителем все иначе. Даже фоморы-собиратели не знают, чем ему угодить. А сам Великий визирь не торопится стянуть покров с этой тайны. Вот к нам всех и тащат без разбора.
— Меня не тащили. Я, вроде как, сама напросилась.
Аделла криво усмехнулась.
— Это ты так думаешь.
Флорин вынырнула с тремя бутыльками.
— Кожа у нее совсем не ахти, — пояснила она. — Надо бы ее тоже отбелить.
— Черному… гм… Великому визирю нравятся смуглые. — Запротестовала первая. Пахучие масла заскользили по плечам, стекая на спину и плечи. Аделла уверенно растирала их по коже.
— Вовсе нет! — Флорин принялась втирать другое средство мне в волосы. — Он выбирает благородных. У новеньких у всех кожа, что парное молоко.
— А как же Ди? Не кожа, а чистая бронза!
— Наверное, принял ее за мартышку.
Златовласая блонди сдавленно хихикнула.
— Знаете, я могла бы сама себя помыть, — предложила я. — Вовсе не обязательно помогать.
— Приказ есть приказ. — Пожала плечами Аделла.
Слушать нелестные сплетни о других девушках мне совсем не хотелось. Поэтому я принялась забрасывать над вопросами. Толку оказалось мало. Девушки ничего не знали о тех, кто сумел покинуть дворец фоморов. Кого-то они видели после аудиенции, кто-то бесследно пропадал. Куда отправлялись последние, было неясно. То ли навеки застывали в подземельях, то ли действительно уходили к своим возлюбленным. В последнее, впрочем, никто не верил. Как не верили и в россказни элл Жаба. За предположение о том, что можно расторгнуть контракт, меня вовсе подняли на смех.
— Все дело в том, — авторитетно заявила Флорин, повязывая мне на голову шелковый платок, — понравишься ты ему или нет.
Я завернулась в халат и нацепила сандалии. Настроение стремительно опускалась к уровню абсолютного нуля.
Я не умела нравиться людям. Точно не с первого взгляда. Не то чтобы я была взбалмошной или оторвой, или с тяжелым характером. Просто не умела и все. Я скорее из тех людей, что нравятся со временем. Или остаются пустым местом, не стоящим внимания. В редких исключительных случаях, я порождала ненависть. Как у Клода. Он до сих пор немного меня недолюбливал, даже после того как я доказала, что не являюсь предательницей и спасла Центр.
Мы вернулись обратно в комнату.
Я устало опустилась на пуфик и спросила:
— Как он хоть выглядит-то?
— Кто?
— Великий визирь.
— Ты что, не видела? — у Флорин загорелись глаза. Я посчитала это плохим знаком. — Вы же пришли из главного коридора. Там вся преемственность правителей фоморов, начиная с восьмого века.
Я припомнила висевшие на стенах картины.
— О!
— В самом деле, не видела? Пошли, посмотришь!
— Как?
Девушка вытащила из складок платья ключ и в одно мгновение расправилась с замком.
— Иди, — разрешила Аделла, — я пока подготовлю гардероб. Тебе лучше заранее знать, с чем придется иметь дело.
Разнеженная и благоухающая цветами, я поплелась вслед за Флорин. Та уже унеслась в конец коридора, и восторженно замерла у дальнего портрета.
Значит, выглядят они как люди, — подытожила я, без особого интереса следя за сменой лиц на картинах. — Но, фомор, что привел меня, имел две ипостаси. Не исключено, что Великий визирь легко меняет одно лицо на другое.
Я остановилась рядом с Флорин. Посмотрела на картину, и поняла, что не могу оторвать взгляда. Девушка о чем-то увлеченно рассказывала. Меня тем временем поглотил белый шум.
— Это визирь? — слова дались не сразу.
— Не то, чего ты ожидала, да? — усмехнулась девушка.
Изображенный на картине напоминал прибывшего с запада иностранца. Белокурый, улыбчивый, с легким загаром. Совсем не та внешность, что ждешь увидеть у правителя замка, разместившегося в жарком климате. Его ясные светлые глаза, цвета бушующего торнадо, искрились смехом и молодостью. Я бы могла дать ему лет двадцать пять, если бы не знала, что истинный возраст человека на портрете совсем иной. Хотя, какой из него человек? Типичный лэйтарец.
 
— Значит, он тот, кто выставляет цену за желания? — С трудом выдавила я, чувствуя, как внутри медленно разгораются искорки истинной Избранной. — Это он вас всех здесь держит?
Аматри.
Аматри из Лэйтарии, что порабощает миры, лишившиеся божественной защиты. Агент империи Золотой оси. Самый молодой и вспыльчивый из всех Странников. Улыбчивый лорд, что пытался сдать меня совету на развоплощение.
Он был здесь. И он взращивал ростки магии заражения.
Я прикрыла глаза. Я смогу. Я справлюсь.
— Нет, — печально вздохнула девушка. — Уже нет. Это предыдущий Великий визирь. Луноликий принц Туманного архипелага. Мы его так звали между собой.
— Подожди, это предыдущий? — я завертела головой. — Кто же мог занять его место?
Зябко ежась Флорин указала на картину рядом.
— Его мы зовем Темным повелителем.
  
— 9 —
 
Флорин назвала его Темным повелителем. Я знала его под другим именем. Тинхе. Он же Странник, он же мужчина в черном, он же агент Империи Зла и неутомимый разрушитель миров. На его счету самое больше число загубленных жизней Избранных.
Он — Враг.
С большой буквы, ага.
Тинхе неистово презирал все что связано с богами, судьбой и Предназначением. Хранил личную ненависть к Клоду и был готов на все, лишь бы Центр перестал существовать.
Он так далеко зашел в достижении своей цели, что сумел переманить на свою сторону одну из Избранных, к которой металло-бог испытывал чувства, а затем, уговорил ее помочь стереть Центр из бытия. Я и сама оказалась частью его плана. Тинхе манипулировал мной, чтобы пробраться в стерильный мир. Все могло закончиться очень плохо, если бы вовремя не сработало Предназначение.
Последняя наша встреча закончилась тем, что он попытался забрать меня в мир Золотой оси. Очень уж хотелось темноволосому стратегу разобраться, действительно ли я полноценный носитель магии лэйтарцев или же очередная ложь старых богов. Плюс (исключительно моя вина!), у него имелись подозрения (взращенные мной), что он мог пасть жертвой Предназначения и оказаться предначертанным романтическим интересом (а как еще его было убедить меня не убивать и не сдавать на опыты?) для Избранной номер сто сорок семь дробь два (в простонародье — Дробь). За все это я в итоге расплатилась тем, что влюбленная в Тинхе подручная вырубила его и забрала из распадающегося на куски стерильного мира, а меня оставила умирать.
Я до сих пор не знала, в курсе ли вечный мститель, что я жива. Знал ли, что Центр переродился, функционирует и в скором времени примет новый поток Избранных, изъятых с нашего богатого на таланты закрытого мира.
В любом случае, нахождение Тинхе в мире Клавдии было странным. Да, это часть его работы (хобби?), странствовать по оставленным богами мирам, находить Избранных, разрушать их Предназначения и подталкивать мир к неизбежной регрессии, чтобы позже предложить покровительство процветающей Лэйтарии. Тут все ясно. Действовать открыто он не мог, так как сущность мира тут же бы восстала против него (вспоминаем правила путешествий между мирами посредством магии). Поэтому логично, что Тинхе пришлось принять на себя личину визиря, чтобы оказаться ближе к Избранной, которую он собирался сбить с пути. Клавдию. Но… Какого черта тогда на картине рядом — Аматри?!
Присутствие двух лэйтарцев в одном мире настолько не укладывалось в голове, что я почти забыла, что мне надо бояться. А мне прям надо было. Не бездумно и иррационально, а очень обоснованно и целенаправленно. Я ни в коем случае не должна была пересечься с Тинхе в этом мире. Особенно теперь, когда у него против меня контракт на душу и душу моего затерявшегося в пути возлюбленного.