Секс - наставник по соседству (СИ)

— Поняла, как нужно вести себя во время секса с мужем?
Муж, муж, муж. От этого «муж», у меня буквально падает все. Наслаждение, что било приливной волной, становится болотом, что стекает с моих волос грязной паклей.
Киваю, вытаскивая изо рта его пальцы, тут же опускаю ноги и скатываюсь на пол. Диван. Ну да, именно тут вчера я поднимала презервативы, именно тут я вижу тот, что он снял.
Он тут же от дивана отталкивается, уходит, оставляя меня одну. Я поднимаюсь на ноги. Все удовольствие осадком оседает в горле.
— Пить? – приносит он стакан, а я беру дрожащими пальцами. Ну вот чего я. Мне же хорошо было. Что я жду. Одобрения? Объятий. Того, что даже от мужа никогда не получала.
— Сейчас пару мгновений передохну и можем продолжить обучение. Тем более ты такая способная ученица.
Пью воду и качаю головой.
— Я наверное пойду. Поздно уже. Вдруг муж снова позвонит.
Он пожимает плечами, натягивая трусы. Ему все равно. И мне тоже. Я получила все, что хотела. Наверное.
— Хочешь уйти, я провожу тогда, — говорит он, смотрит на меня, не отрываясь, а я воду проглатываю, не делая ни одной попытки найти выход из этого сексуального капкана. Вдруг чувствую как мужские руки обнимают сзади, а уже стоячий член трется об попку. Внутри все узлом стягивается, потому что мне не хочется уходить. Только не сейчас. Уже завтра я снова вспомню, что я мать и жена, а сегодня.. – Но лучше я провожу тебя в спальню для более детального рассмотрения учебного материала.
Вскрикиваю, когда стакан летит на диван, а я лечу на его руках по воздуху прямо туда, где большую часть пространства занимает огромная кровать.
  
Глава 19.
 
Страшно, если кто увидит, как я спускаюсь ночью на свой этаж. Чувствую онемение каждой мышцы в теле. Даже языка, который участвовал в таком количестве поцелуев, сколько не было за всю жизнь.
Замираю у перил, замечая мужа, который развалился прямо у двери, прижавшись к ней головой.
Сердце бухает в груди при мысли, как я ему все объясню. Что скажу. Что сделаю.
Возвращаюсь к двери Тимура, нажимая на звонок. Это дико неудобно просить помощи после всего, но куда деваться.
— Оксан, ты из меня и так все соки выжала, — говорит, открывая дверь, а я глаза закатываю.
— Думаю, тебе бы не очень хотелось, чтобы мой муж узнал о нашем обучении, — напоминаю о цели, которую он преследует. А я, я пока не знаю, что будет в моей жизни дальше.
— А он внизу?
— Спит у двери.
— Понятно, ща, — он надевает тапки, футболку на полуобнаженное тело после душа и выходит, прикрывая двери. – Разберемся.
Он довольно аккуратно умудряется открыть мою дверь, давая мне туда пройти.
— Сделай вид, что ты только открыла, — предлагает Тимур и просто уходит. Рыцарь, чтоб тебя. Смотрю ему вслед, понимая, что еще никогда столько не трогала мужчину. Никогда не любовалась им. Никогда не думала о том, что мужская задница в черных боксерах выглядит очень привлекательно.
— Оксана? — муж наконец открывает глаза. – Я же стучал! Ты почему не открывала!
— Спала, — ну а что я еще могу ответить.А ведь он мог открыть дверь своим ключом. – А почему ты дверь сам не открыл?
— Ключ забыл, — раздражается Олег, продолжая меня осматривать с головы до ног в халате, который я забрала у Тимура. Засада. – А это что за халат?
— Как что? Халат.
— Чей халат!
— Твой халат! Я тебе подарить хотела, но теперь смысла нет.
— Есть смысл, — шагает он ко мне, а я назад. Вот так легко оказывается можно вернуть Олега. Только я не готова. Не готова еще вернуться в ту жизнь, от которой меня спас Тимур. – Ты такая красивая, Оксан. Иди ко мне.
— Ну уж нет, Олег. Ты вроде как полюбил другую.
— Я ошибся.
— И ты считаешь, что я так просто приму тебя? Так просто забуду, что ты променял семью на сомнительное удовольствие потрахаться с начальницей?
— А какой у тебя выбор, Оксан. У тебя же ничего нет.
Я только открываю рот и закрываю. Он прав. Он так жестоко прав, что слезы копятся в уголках глаз. А в его глазах желание. И в голову приходит совершенно безумная мысль. Мысль, которую мне внушил Тимур. Я красива. Такая какая есть, красива.
 
Распахиваю халат, открывая мужу себя в обнаженном виде, надеясь что в полутьме коридора не видно красных пятен и засосов. Тело вздрагивает от холода и стыда. Почему – то раздеваться перед Тимуром было проще.
— У меня есть вот это, — Олег кажется даже облизывается. – И пока у нас есть статья за изнасилование, взять ты это не сможешь. Не заслужил.
— Оксана… Оксаночка, иди ко мне, — тянет он лапы, а меня чуть на части не рвет. Дать ему прикоснуться к себе после Тимура это слишком.
На глаза попадается ложка для обуви. Длинная, металлическая, очень прочная.
— А знаешь, что еще у меня есть, — хватаю ложку. – Как насчет того, чтобы запихнуть ее тебе в задницу?
— Оксана! Ты не, — замахиваюсь, но не достаю… — Вон пошел.
— Я даже не думал, что…
— Что я женщина. Да, я тоже не догадывалась. Уходи Олег, я не хочу тебя сейчас видеть.! Уходи, пока я тебя убила!
— Я вернусь, и ты простишь меня! – кричит он, сбегая.
— Посмотрим, — шепчу, когда дверь закрывается. Силы покидают, руки опускаются, а стыд топит с головой. Никогда не думала, что буду показывать себя в одну ночь двум мужчинам. И почему мужу, от которого я родила, сложнее оказалось. А как представлю, что он будет меня касаться, целовать, брать, то становится не по себе.
Хочется к Тимуру вернуться, хочется в объятия его войти и остаться там на ночь. Но он сказал, что пора расходиться. Он сказал, что на сегодня обучение закончено и ему надо выспаться.
Я сразу нацепила халат и сбежала. От него. От себя. От мыслей, как легко в такого мужчину влюбиться. Не потому что говорит Света, а потому что самой от него гормоны буянят, потому что у самой в голове уже чертовы картинки, где я в том же свадебном платье, а на месте Олега, Тимур.
Встряхиваю головой, наконец приходя в себя, поднимаюсь по стенке, иду на негнущихся на ногах в душ. Там долго отмокая, вспоминая все, что делал со мной Тимур, как учил ублажать его самого, говорил представить мужа. Но это было сложно. Все мое сознание было направлено лишь на то, чтобы Тимур закатил глаза, только чтобы он хвалил меня, как послушную девочку.
В кровати засыпаю только под утро, а просыпаюсь резко в шесть утра. Бодрая и свежая, почти без боли в мышцах, лишь с тянущей болью там, где он меня пару часов упорно растягивал.
Спешу позвонить Свете, узнать, как там Аленка и когда я смогу ее забрать.
— Мужа вернешь и заберешь. Будем считать, что у вас медовый месяц.
— Теть Свет, я могу и с дочкой, мне же не сложно.
— Понятно, что несложно, только ты опять все время ей уделять будешь. Реши вопрос с Олегом и приезжайте за Аленой вместе.
Я опускаю трубку, прикидывая что делать. Заявить? Так тетя Света бывшая сотрудница органов опеки, она может устроить мне такую сладкую жизнь, что я вообще Аленку больше не увижу никогда.
Пока варю кашу, в дверь раздается звонок. Только бы не Олег. Я не готова его сейчас видеть. Как, впрочем, и Тимура. Так что остаюсь возле плиты, решая сделать вид, что ничего не слышу. Хотя слышу. Слышу, как этот наглец открывает двери! Взламывает! Закрывает ее на щеколду и бьет тяжелыми пятками в пол.
— Я реально на тебя заявлю.
— Мы договорились бегать, помнишь, почему твоя жопа еще в спортивных штанах?
— Потому что мне нужно еще убраться и поесть. Как ты вчера сказал, все соки из меня выжал.
— Ладно, завтрак важен. А что у нас?
— Каша кукурузная.
— Фу, какая гадость, — садится он за стол и наливает себе чай. Я поднимаю брови, ставлю себе тарелку, щедро насыпая в кашу сахар и скидываю масло. Запах чудесный. Аленка обожает такую кашу. И вместо того, чтобы быть с ней, я смотрю, как мешает в чае сахар Тимур. Сейчас я ненавижу теть Свету. Впервые за многие годы я не ощущаю к ней благодарности, только лишь желание высказать, что я думаю о ней и ее святом сыночке.