Исцелить сердце дракона (СИ)
Вдоль стен пестрели баночки и бутылочки с моющими порошками и пудрами для каждого вида ткани. Раздумывая, какое средство лучше подойдет для простыней и наволочек из тончайшего шелка, возникло ощущение, будто кто-то втихаря за мной подсматривает. И не просто из любопытства, а прощупывает сознание с какой-то определенной целью.
От острого укола в макушку в следующий момент чуть не вскрикнула. Резко обернулась, уже думая накинуться на мага-наглеца с обвинениями, но никого не заметила, кроме…
Полоска металла с рукоятью, украшенной синим драгоценным камнем, слабо поблескивающим на свету, притянула мое внимание даже издалека. Выпустив полотенце, быстро приблизилась к «поманившей» меня вещице и опознала на дальней полке маленький раритетный кинжал.
Разумно предположить, что в Империи магией наделены не только люди, но и предметы, но не думала, что однажды сама натолкнусь на один из таких.
Едва пальцы приблизились к лезвию зазубренному с одной стороны и гладкому с другой, подушечки закололо исходящей от него агрессивной аурой. Передавшись в ладонь, вибрации прокатились по руке и, достигнув головы, отпечатались в сознании яркими быстро сменяющими друг друга образами.
Кинжал отлит из редкого лунного железа и насквозь пропитан рунной магией, требующей особой синхронизации с владельцем. Это не просто красивый кусок металла с камнем на рукояти. В нем присутствует «дух». Он сам вправе выбирать для себя хозяина. Прошлый владелец плохо с ним обращался, часто использовал в кровавых делах, призванных его обогатить. Кинжал счел унизительным служить такому человеку, а потому решительно разорвал с ним ментальную и энергетическую связь. Он сказал, что давно за мной наблюдает. Я показалась ему достойной.
Я могу его взять.
Отдернув от лезвия руку, не поверила посетившей меня удаче. Стянула предмет и, быстро сунув в карман, распрямилась, задрала руки и с удовольствием потянулась. Наконец, перестану вздрагивать по ночам от скрипа коридорных половиц и неясных шорохов под дверью. В конце концов, с оружием под подушкой спать будет гораздо комфортней, нежели без оного.
— Эй! Я к тебе обращаюсь, — зашипела аристократка, привлекая внимание.
Сморгнула, фокусируя взгляд.
Речь о кинжале? Откуда я знала, что его владелица Гертруда. Думала, ничейный, потому и вязла.
— Хорошо, — чудом сохранила невозмутимый вид. Пальцы на автомате упали в карман в поисках металла, но схватили пустоту и в груди похолодело.
Ноги стали ватными и я инстинктивно ухватилась за выступ камня, чтобы не упасть там, где стою. Успела выронить нож во внутреннем дворе, когда развешивала на верёвки белье? Или же он выскользнул из фартука во время стирки?
Тем временем женское лицо потемнело от нетерпения. Кончики ее пальцев охватило алое свечение, обещавшее острую боль. Полный угрозы голос прожег до костей:
— Отвечай, где жемчужное ожерелье, мерзавка! Ты входила, когда оно лежало на столе. После этого украшение пропало. Никто из высоких лордов Империи не опускается до краж. На такое способны только рины и призванные по Договору слуги. Особенно, из народа людей, — выплюнула драконица с искренним отвращением.
Я на секунду углубилась в воспоминания, возвращаясь к стеклянному столику на котором видела темный жемчуг в последний раз. А после зло дернула головой ответить, что не виновна, но Мириам опередила:
— Мы просканировали твою комнату, но следов украшения не нашли. Магией ты не обладаешь, завуалировать камни не способна. Из чего следует: или ты носишь его на себе, или спрятала в тайник. Вздумала прихватить в свой мир сувенир? Имей в виду, вынести что-либо из Империи невозможно.
Не упуская из виду каждого, сделала долгий успокоительный вдох:
— Я. Его. Не брала.
— Лгунья! — Вскипела Гертруда, — где оно?
— Честно, не брала. — В груди больно сжалось — верить мне не собираются.
Ведьма удрученно вздохнула:
— Сама напросилась, — и кивнула страже: — обыскать.
Двое притихших в сумраке бугаев сделали два быстрых шага. Растерявшаяся в первое мгновенье, я сбросила наваждение от острого лязга висевших на их поясах ножен с мечами.
— Стойте, я не причастна…
Первый сдернул меня вбок и развернул лицом к стене, чем пресек попытку оправдания. Пальцы второго до боли сомкнулись на запястьях, поднимая мои руки на уровень головы и прижимая к камню. По лодыжкам неприятно хлестнуло холодным металлом, раздвигая ноги на ширину плеч. Грубые пальцы в перчатках легли на предплечья, дотошно их ощупали, а после прошлись по спине к бедрам, попутно обшаривая грудь и впадину живота.
На глаза навернулись горячие слезы. Чтобы не выдать их на потеху ухмыляющимся от удовольствия мужикам, бессовестно лапающим меня везде, где вздумается, я вжала лоб в камень и прикусила губы до боли. Но как ни старалась, отвлечься не смогла. Слишком ярко все воспринимала.
— Скажи, где ожерелье, — с насмешкой предложила управляющая. — И все закончится.
— У меня нет…
В этот момент чужие пальцы, рыскавшие под подолом, подобрались к нижнему белью и, дернувшись от вскрика, я забыла, что хотела добавить.
— Дикарка, — с издевкой дыхнул в ухо страж и усилил нажим колена на поясницу. Судя по растягивавшей мужские губы улыбке, ему нравилось, как я вздрагивала после каждого прикосновения его товарища.
— Что здесь происходит?
Твердый как камень голос заставил обступивших меня людей буквально присесть от испуга. Даже своды помещения дрогнули, посеяв пылью.
— Брат? — Воскликнула Гертруда чересчур высоким голосом.
— Милорд? — В отличие от аристократки Мириам обернулась без резких движений, но в ее интонации тоже промелькнуло волнение. — Мы вас не ждали.
Давление на спину резко прекратилось. Охранники метнулись в тень, а я, потеряв опору, осела на холодный, залитый мыльной водой пол. Испуганная, в странном оцепенении, с клубящимся в голове туманом. Мгновенье приходила в себя, а потом заставила себя обернуться.
В прачечную вошел Кассиан с заведенными за спину руками, в полурасстегнутой рубахе на голое тело и непроницаемым лицом. Попыталась уловить хоть малейшее проявление злости во взгляде дракона, но либо он очень хорошо маскировал эмоции, либо я совершенно не разбиралась в людях-драконах.
— Вы не ответили, ринесса. — Хозяин сузил недобро потемневшие глаза. — Что здесь происходит?
Управляющая замешкалась:
— Проводим допрос.
— По чьей инициативе?
— Моей, — сжалась растерявшая всю воинственность Гертруда.
— В чем она провинилась? — Жар, заколовший по телу, подсказал, что мужчина бросил в мою сторону долгий взгляд.
— Обокрала меня, — что я слышу? Гертруда захныкала?
— Видела лично?
— Нет.
— Почему не призвала магов? Они бы заглянули девушке в память.
— Зачем? — Яростно всхлипнула Гертруда, — кроме человечки — некому!
— Сомнительное утверждение, — твердость в голосе Кассиана придала уверенности, что не все потеряно и еще удастся обелить свою честь.
Хозяин остановился около опрокинутой навзничь бадьи, секунду смотрел на мерцающие мыльные пузыри, и властно позвал:
— Рунольв!
Очерченная темнотой стена заискрила, открываясь Порталом с выступающим из него человеком с сединой в волосах, смуглой кожей и лицом, испещренным морщинами. Окружающее пространство тут же наполнили негативные концентрации, темные, удушливые и одновременно сдавили разум и сердце.
— Господин? — Призванный маг поклонился.
— Найди и приведи Кассандру и Клейю.
— Девочки? — Возмутилась Гертруда, когда тот испарился. — Ты же не думаешь…
Кассиан оборвал сестру взмахом широкой ладони. Пересек прачечную и опустился рядом со мной на колено, опаляя драконьим жаром по открытым участкам тела.
— Ева.
Я не шелохнулась.
— Посмотрите на меня.
Не двинулась.
— Ева? — Настойчивее, властнее.
Ноль реакций. Слишком больно и обидно смотреть ему в глаза. Чего он ждет? Оправданий? Признаний? Раз меня все равно уже обвинили, пусть думает что хочет.