Жена (не) подарок (СИ)

— Слушай сюда, — не выдержал я, одним прыжком подскочил к этому кретину и обеими руками схватил его за ворот рубашки. — Ты уже помог чем смог, задурил девчонке голову. Я уже нарыл про тебя достаточно информации и жажду пустить ее в ход, дай только повод. Полетишь с работы мигом, это как минимум. Лишишься всего, да еще и за решетку минимум на двадцать лет сядешь. Решай сам, что тебе дороже: твоя жизнь или Мила.
Я внаглую блефовал: никакого компромата на Ремезова у меня не было. Пока не было.
Однако, судя по тому, как он побледнел и растерялся, я попал в точку.
«Это что ж за тайны такие ты хранишь?» — удивился про себя.
— Ты не мог этого узнать, — занервничал Олег и отчаянно замотал головой, — не мог!
Признаться честно, на такое я даже не рассчитывал. Знай я, что мои слова произведут эффект взорвавшейся бомбы, использовал бы их еще в первую встречу.
— Но узнал, как видишь. Ну так что, мы договорились?
Ремезов вскинул руку и вцепился ладонью в волосы, забормотал что-то себе под нос и начал вышагивать взад-вперед. Я дал знак парням его не трогать.
Прошло как минимум пять минут, прежде чем он понуро склонил голову:
— Договорились.
— Даю тебе две недели на то, чтобы завершить все дела и свалить из страны, — припечатал я.
— Ты в своем уме, Арчин? — изумленно воскликнул Ремезов. — У меня клиенты, текущие проекты. Ты же деловой человек, должен понять! Дай хоть месяц!
Я прищурился, сканируя его взглядом.
— У тебя месяц. И ни днем больше.
Через минуту машина резво катила к трассе, оставив Ремезова позади.
Что ж, одной проблемой меньше. К тому же теперь я знал, что компромат на Олега есть, иначе он бы так не испугался. Главное — его найти. Как бы тщательно он его ни прятал, ниточка все равно отыщется. За ней — другая. Так клубок и распутается.
Но, как бы то ни было, слежка за Ремезовым продолжится, и мне будут докладывать о каждом его шаге.
Несмотря на это, безотчетная тревога никак не желала ослаблять свои путы, словно я упускал что-то существенное, крайне важное. Силился и никак не мог понять что именно.
Жаль, во время беседы тут не было Азарова, уж он бы углядел все то, что я мог упустить по незнанию.
«Охрану удвою, — решительно кивнул сам себе, но даже это решение никакого покоя не принесло. — Так, расслабься, Артур. Ишь ты, опылился от Ремезова, эдак и до психоза недалеко. Ты просто сегодня устал. Выспишься, и завтра все будет совсем по-другому».
  
Глава 47
 
Артур Арчин 
Стоило только вернуться домой, как Олег совершенно вылетел из головы. Мила что, специально надела это платье? Я его раньше точно не видел.
— Как прошла беседа с Ремезовым? — с ходу спросила она, нервно теребя локон.
— Не волнуйся, через месяц его уже не будет в стране, — уверенно заявил я.
— Э-э-э... — многозначительно произнесла Мила, округлив глаза.
— Прости меня, — искренне извинился я, — за то, что недоглядел, и он вообще попался тебе на глаза. Этого не должно было произойти.
— Ничего, — нежно улыбнулась мне она, взяла меня за ладонь и сжала, — ты же был рядом.
Я заметил, как после моих слов сковывавшее ее напряжение изрядно спало, она повеселела, а вместе с ней и я.
— Пойдем ужинать? — махнула Мила рукой в сторону столовой.
— Пойдем.
Думал, съем слона, однако вместо еды без зазрения совести весь ужин пялился в ее декольте и тщательно старался не заляпать слюнями скатерть. Даже нежнейший стейк не лез в горло, и я лишь мучил его ножом, не съев и половины.
На Миле было облегающее платье с глубоким вырезом — настолько глубоким, что я еле сдерживал инстинкт запустить руку в этот вырез, сжать в ладонях ее упругую увеличившуюся грудь, а еще лучше — вообще снять с нее этот ненужный предмет одежды.
Казалось, воздух вот-вот заискрится, настолько ощутимым стало обоюдное напряжение.
Мила явно нервничала и то и дело опускала взгляд в тарелку. Даже беседа не клеилась, хотя обычно проблем с этим не было.
В конце концов она еле слышно пробормотала, все так же глядя в тарелку:
 
— Я пошла отдыхать. Искупаюсь, а потом полежу почитаю.
Встав из-за стола, кинула на меня какой-то странный взгляд, качнула бедрами, взмахом руки откинула волосы за спину и вышла из столовой.
Чего? Искупаюсь? Полежу почитаю? Это что за подробности? Обычно она не сообщала о принятии ванны и о том, чем собиралась заниматься перед сном.
Хм. Это знак или это знак?
Однозначно знак. Хорошо быть догадливым.
Я расплылся в улыбке, откинувшись на спинку кресла. Наконец-то!
Бросил короткий взгляд на часы. Сколько ей дать времени? Пять минут хватит?
«Терпение, Артур, терпение».
«Бог терпел и нам велел».
«Она же девочка, дай ей хотя бы полчаса».
Блин, как бы еще себя успокоить?
Какой там.
Через пятнадцать минут я нетерпеливо прильнул ухом к ее двери. Черт, слишком тихо, значит, еще в душе. И когда она успела так испачкаться, купалась ведь перед поездкой к врачу.
Прошло невероятно долгих, просто мучительно долгих три минуты, прежде чем в ее комнате послышались шаги.
Я выждал еще целую минуту и постучал.
Дверь открылась, явив моему взору Милу с большим полотенцем вокруг стройного тела. По шее и плечам с мокрых волос стекали капли воды.
Она уставилась на меня большими глазами. Видимо, не ожидала так скоро.
Но я и так долго терпел.
В итоге она молча кивнула, чуть посторонившись.
Меня не нужно было уговаривать, в следующий миг я сделал шаг внутрь и впился в ее губы поцелуем, одновременно освобождая ее от полотенца.
Я почувствовал, как Мила едва ощутимо напряглась, хоть и ответила на мой поцелуй.
«Только не сейчас! Не говори, что ошибочно растолковал твои слова», — чертыхнулся про себя.
— Я неправильно тебя понял? — спросил уже вслух неожиданно хриплым голосом, с трудом оторвавшись от ее нежных, таких манких губ.
Она робко подняла на меня затуманенный взгляд, обняла нежными ладонями мой затылок, легонько взъерошив волосы. Такая простая ласка отчего-то отозвалась во мне бурным всплеском эмоций и неуемным желанием, укрепила и без того проснувшийся древний, как мир, инстинкт обладать.
Свежий аромат геля для душа смешался с ее собственным запахом и приятно щекотал ноздри, возбуждая все больше.
Сердце, как обычно, качало кровь по венам, но мне чудилось, будто это обжигающая магма. Еще чуть, и она затопит меня целиком, и тогда взрыва не избежать: мне будет все равно, что она ответит.
Мила всем телом потянулась ко мне и выдохнула прямо в губы:
— Правильно.
Откинула голову чуть назад, будто зазывая, приглашая к поцелую.
Нет, этого мне стало уже мало.
В следующий миг она громко охнула — я подхватил ее под попу и понес на кровать. Аккуратно приземлил ее на гладкую шелковую простыню и парой движений, словно солдат на учениях, скинул с себя остатки одежды. Не удержался, прошелся жадным взглядом по плавным изгибам ее стройного тела.
Мила часто задышала, вернув мне такой же изучающий взгляд, а затем подняла и протянула ко мне руки в зовущем жесте:
— Иди ко мне.
Ее слова воодушевляющее разлились по внутренностям, словно манящая песня сирены. Повторять было не нужно. Не отводя взгляда от ее приоткрытых губ, я мягко опустился рядом, накрыл ее тело своим и позволил себе все то, что так тщательно рисовала моя фантазия в последние недели.
Все нараставшее желание требовало скорейшего удовлетворения, и меня разрывало на части: с одной стороны, хотелось не тянуть — слишком уж томильным было ожидание, а с другой — наоборот, растянуть процесс, сполна насладиться ее живыми эмоциями, пылким откликом и рваным дыханием.
Я выбрал второе.
Мила с готовностью отзывалась на каждое мое прикосновение и щедро одаривала чувственными ласками в ответ. На ее теле практически не осталось не исследованных и не поцелованных участков.