Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

– Ненавижу людей.
– Мы знаем, – отозвалась Нора. – Но встать придется. Сегодня отменили занятия. О том, что сделала Каториона, твердят на каждом углу. Ее с утра увезли в столицу. Через сорок минут будет общее собрание, а потом полоса препятствий. Или ты про нее забыла?
– Я про все забыла, – простонала я и откинула одеяло. Спать я вчера легла в том, в чем и была. Поэтому сейчас мечтала сходить в душ и переодеться в чистую и не мятую одежду. – Я думала, все соревнования отменят из-за убийства.
– Так и хотели, но потом решили сделать что-то типа памятного мероприятия. Не будет никаких этапов. Просто все желающие смогут проверить свои силы и попытаться стать лучшими. Ты пойдешь…
– Это вопрос или утверждение? – не поняла я.
– На собрании велено быть всем. За тобой послал сам ректор. Отвертеться не получится. Нам велено притащить тебя даже в одеяле. А с полосой препятствий – как хочешь.
– Сейчас я хочу в душ и есть. Думать не хочу, – призналась я, вздохнула и добавила: – Более того, мне кажется, и не очень умею.
– О! – поразилась Китти. – Флави хочет есть. Это что-то новенькое!
Поддерживать разговор с жизнерадостными, давно проснувшимися друзьями я не могла, поэтому только отмахнулась от них и, прихватив из шкафа узкие кожаные штаны и удобную тунику, отправилась просыпаться в душ. Конечно же, я решила пройти полосу препятствий. Точнее, я говорила себе, что еще даже не думала об этом, но сам выбор одежды намекал, что подсознательно я уже определилась.
После того как я сходила в душ, смирилась с существованием этого мира и съела половину принесенного друзьями, мы отправились на улицу.
Нас всех собрали на огромной площади перед академией. Здесь было людно, шумно и официально. Старшие мэрши подгоняли зевающих сэршелов и следили за тем, чтобы каждая группа встала в строго отведенном месте. Я остановилась вместе со своими, слева от трибуны и сразу же за сэршелами со второго курса, и приготовилась скучать ближайший час. Я часто бывала на официальных приемах с мамой и повелителем и знала, что такое официальные мероприятия, где долго и много говорят: скука смертная. А на приемах хоть фуршет бывает.
Буквально спустя минуту ко мне подбежал всклокоченный мэрш Адриан с блестящей на солнце лысиной и бешеным огнем в глазах. Он куда-то спешил, суетился и орал.
– А, вот ты где! – воскликнул он и, схватив за руку, без объяснений потащил меня за собой.
Я чуть было инстинктивно не уперлась каблуками в каменные плиты, но потом поняла, что вряд ли меня тащат наказывать или убивать. Можно расслабиться. Хотя пояснений бы, конечно, хотелось.
– Ну и где четвертый курс? Куда делись? Поганцы! – возмущался он. – А гордость наша где? Где первый девичий набор? – всполошился он и резко остановился так, что я влетела ему в спину и поспешно отпрыгнула. Не любила торчать лицом в чужом, неизвестно когда стиранном костюме.
– Рина!
Мэрш Адриан, не выпуская моей руки, кинулся к блондинке, которая стояла у самой сцены в парадной форме сэршелов. Нам такую должны были выдать после первых экзаменов. Даже завидно немного было. Костюмчик сидел на ней превосходно.
– Что вам, мэрш Адриан? Куда вы тащите девушку, словно коршун?
– Где ваши? – запыхавшись, поинтересовался мэрш, проигнорировав вопрос обо мне.
– Наши «кто»? – спросила Рина, приподняв аккуратную бровь.
– Курс ваш где?
– Обедает, – отрапортовала блондинка.
– А что так долго?
– Так откуда же я знаю? Народа в столовой, наверное, много. Я же здесь, а они там. Какие ко мне вопросы?
– Так иди и найди их, через пять минут начало! – буркнул мэрш.
– Как скажете!
Мэрш убедился, что его приказ выполняют, и поволок меня дальше.
– Может, скажете, куда мы так стремительно несемся? – уточила я, стараясь поспевать за размашистым шагом и не налететь ни на кого в толпе. Предполагалось, что сэршелы, как боевые маги, на параде должны стоять неподвижными ровными рядами, но сейчас собрание еще не началось, поэтому площадь просто напоминала суетливый муравейник, где у каждой группки курсантов был свой ареал обитания.
 
– Уже пришли, – сказал мэрш и поставил меня рядом с Сильхом, плечом к плечу. – Тут стой.
– Но… – Я покосилась на место, которое занимал наш первый курс. Оно было довольно далеко от почетного расположения перед трибунами.
– Сегодня ты стоишь тут, – сказал мэрш Адриан и умчался, а Сильх повернулся ко мне, пожал плечами и невозмутимо сообщил:
– Мэрш Адриан – он такой. Всегда словно в одно место ужаленный.
Принц выглядел выспавшимся, неприятно свеженьким, и даже розовые пряди в аккуратно заплетенной замысловатой косе смотрелись уместно. Будто так и было задумано. Причем хозяином косы, а не мной. Сегодня это раздражало.
– Но зачем мне тут стоять? – удивилась я. – Рядом с тобой.
– А что ты имеешь против? – усмехнулся он, сверкнув голубыми глазами.
Сердце пропустило удар, и я разозлилась сильнее.
– Я? Нет. А ты явно имеешь. Ты на дух меня не переносишь.
– Ничего страшного, я потерплю, – отозвался нахал. – Не переживай.
– Да я не переживаю. Просто не понимаю, зачем я здесь.
– И зря. Скорее всего, нас будет хвалить ректор. Вон, Рина даже мундир надела. Где, кстати, она, ты не видела?
– Ее мэрш Адриан куда-то послал, – призналась я.
– Этот может, – фыркнул Сильх и повернулся в сторону сцены.
Он излучал спокойствие и безмятежность, а мне было скучно стоять и вообще не нравилось в толпе. Я мечтала о моменте, когда все это закончится. А ведь собрание еще даже не началось.
Сильх рядом серьезно раздражал. Точнее, слово это было неправильным. Правильным было другое: «волновал», но мне совершенно не хотелось думать о нем в таком ключе. Я бы предпочла о нем не думать, просто наладить отношения. Ну, такие, какие у нас были, когда мне исполнилось девять, а ему – почти тринадцать. Он меня не обижал, я его не раздражала. Но с тех пор прошло слишком много лет. Увы, время отмотать назад не под силу даже фейри.
Буквально через пару минут появился Натаниэль в сопровождении нескольких мэршей, одетых в парадную форму боевых магов. Рина с девчонками из своей группы шла следом и пристроилась рядом с Сильхом, но с противоположной от меня стороны. Я поймала себя на мысли, что блондинка меня даже бесить стала намного меньше. Наверное, потому, что смотрела она только на ректора и таким влюбленным взглядом, что становилось завидно. Если когда-то ее и Сильха связывало нечто большее, чем договор и желание принца насолить отцу, то все это точно давным-давно осталось в прошлом.
Ректор призвал к порядку гомонящую толпу, лишь строго посмотрев, и представил тех, кто вместе с ним взошел на трибуну: это были боевые маги из специально сформированной группы для расследования смерти мэрша Киана. Они прибыли сегодня утром и остались на торжественную часть. Саму Каториону увезли раньше. Посчитали, что, если она останется в академии, может попытаться сбежать. Это было бы опасно для сэршелов.
– Но так вышло, что к моменту их приезда преступник был уже пойман, – рассказывал ректор. – Заслуга лежит на плечах уже известных вам сэршелов Сильхеля Элатариуса из Серебряного дома, наследного принца Холмов, Рины Флорейн и… – гранд-мэрш сделал паузу, – курсантки, которая не успела пока получить право именоваться сэршелом боевой академии и носить форму – Флави Элатариус из Серебряного дома, ненаследной принцессы Холмов. Прошу всю троицу подняться ко мне. Я расскажу, какие награды вас ждут, и начну, пожалуй, с Флави.
У меня дрожали колени. Я была не готова вот так выйти перед всеми. Нет, я, безусловно, любила внимание. Я падчерица повелителя, я заноза Холмов, меня знали и ненавидели, ни один прием не обходился без меня. Но получать похвалу и награду перед огромным количеством людей? К такому меня жизнь не готовила.
Если бы Сильх не взял меня за руку, я бы, наверное, так и стояла в ступоре. Первым порывом было выдернуть руку, но боюсь, тогда бы я просто убеждала. А так шла на деревянных ногах, приклеив к лицу вежливую улыбку. Даже скулы свело. Наверное, у меня было неприлично глупое выражение лица.