Пламя смерти (СИ)
— Рада, что ты это понимаешь, — в голосе женщины проскользнула усмешка.
— Но ведь и обратное плохо! Вампиры рассказывали, во что превратили их мир демоны. В сожжённое пепелище. Там, где нет жизни, нет и смерти, ведь там попросту некому умирать.
— Надо же, как ты проникся философией, — женщина рассмеялась. — Ещё немного, и ты убедишь меня, что меня не существует.
— Но, согласись, госпожа, — Дилль уже не замечал, что давно обращается к высшему существу на «ты», — что мёртвый мир — плохой мир. Тебе нечего там делать.
— Да, демоны — мои верные последователи, зачастую слишком стараются, — новый вздох принёс новое облачко звенящих кристаллов. — Ты прав, в некоторых мирах мне больше делать нечего — моей власти там нет.
— Значит, ты должна сама пропалывать грядки, чтобы не дать сорнякам загубить урожай. Но демоны далеко, а эти ведьмы — здесь, в моём мире. И они всеми силами стараются лишить тебя, Великая госпожа, власти. На словах они превозносят тебя, на деле — убивают саму Смерть.
— Бр-р! — фигура совсем по-человечески потрясла головой. — Ну ты и загнул, адепт. То есть, ты хочешь сказать, что чем больше убивают мои слуги, тем я становлюсь слабее?
— Люди — не черви. Это ведь деля червяка надвое, ты умножаешь его надвое, — Дилль снова вспомнил один из философских казусов из лекций Шетерна, — Был один, стало два. А мы, люди, просто погибаем.
— Какая прелесть, это сравнение с червяками, — женщина рассмеялась так искренне, что Дилль тоже разулыбался. — Никогда такого не слышала. Ты забавен.
— Госпожа, дозволь мне увести этого мага, — проскрежетала старуха. — Мы вскоре принесём тебе его кровь.
— Я и без вашей помощи готов отдать свою кровь госпоже, — резко оборвал ведьму Дилль и повернулся к женщине в светлом плаще. — Великая Госпожа, от тебя ничто не укроется. Ты знаешь, что перед тем, как попасть сюда, я был готов умереть. За последнее время я много раз был за гранью жизни, но, похоже, время моё кончилось. Прошу тебя, дай мне умереть в бою, а не будучи беспомощной овцой.
— Чего захотел, — расхохоталась Азра. — Ты обречён — Великая Госпожа уже решила твою судьбу.
Дилль, не обращая внимания на зловредную старуху, смотрел в чёрный овал под светлым капюшоном. Он понимал, что ничем не может повлиять на ту, которая снабжает частичкой своей силы самого Единого, по сравнению с которым сам Дилль был всего лишь младенцем.
Женщина молчала, превратившись в неподвижную статую. Старуха тоже умолкла, лишь было слышно её хриплое дыхание.
— Ты не был рождён воином. Но иногда ты был хорош — особенно в лагере тилисцев, — произнесла наконец женщина. — Ты просишь о милости, но что ты готов дать взамен? Свою жизнь? Так ведь она и без того станет моей.
— Что я должен сделать, госпожа?
— Стань моим верным слугой и неси своему миру мою волю. Мне нравится, когда мои слуги отнимают жизни у тех, кто обладает душой. Я люблю войну, кровопролитие и тех, кто правильно понимает мои желания. У тебя друг каршарец, а каршарцы — одни из моих любимцев. Ты состоишь в клане вампиров, которые являются образцами воинов. Ну, что? Готов ты стать моим адептом? Согласишься — и я подарю тебе власть над этим миром.
Дилль глянул на колдунью — та сжалась в комок, но не осмелилась произнести ни слова. Он посмотрел в чёрный овал, словно пытаясь пронзить взглядом завесу и увидеть лицо женщины. Она предлагала ему не просто помилование — она готова была вознести его на высочайшую вершину власти. Для этого всего-то и требовалось, что согласиться.
— Госпожа, — Дилль опустил голову. — Ты милостива ко мне, сверх крайности. Ты же знаешь, что я — не твой верный слуга. Да, я убивал. Да, я убивал многих. Я защищал свою жизнь, жизни своих друзей или мстил за их гибель. Но никогда я не делал этого из удовольствия. Я — боевой маг и воин, но не палач. Прости, Госпожа, я отказываюсь от твоего щедрого предложения.
Рядом раздался тихий смешок старухи и шёпот «глупец». Капюшон слегка пошевелился, словно женщина укоризненно покачала головой.
— Жаль. Я знаю, что ты способен утопить в крови целые государства, доведись тебе принимать такие решения.
— Госпожа, могу ли я попросить тебя о последней милости? — и Дилль торопливо, пока женщина не отказала, проговорил: — Не для себя. Прошу тебя, когда наступит время, подари Илонне лёгкую смерть.
— Вампирша? Да, у неё неплохие задатки. Там видно будет.
— Значит, теперь я могу его забрать, Госпожа? — старуха поднялась с колен.
— Да. Забирай. Подари мне его кровь.
Ведьма так громко заверещала от радости, что Дилль еле сумел разобрать последние два слова женщины в светлом, перед тем, как невидимый вихрь подхватил его и потащил прочь.
Глава 32
* * *Внушительная колонна ехала по сумрачным землям. Далеко впереди скакали разведчики, за ними ехало около сотни лучших воинов Григота. В середине располагался небольшой отряд, окружавший главу клана Дракона, а замыкал шествие кавалерийский полк графа Арлика.
Илонна, несмотря на требования врачевателей, ехала верхом. Она категорически отказалась ехать в повозке, и теперь пожинала плоды своего упрямства — из-за периодически накатывающей слабости она уже в третий раз едва не свалилась с лошади.
— Эй, подруга, тебе снова плохо? — Гунвальд подъехал к лошади Илонны и подхватил девушку. — А вы, раззявы, куда смотрите? Придержите её.
Последнее относилось к врачевателям, которые помогли каршарцу опустить девушку на землю и тут же принялись вливать в неё жизненные силы. Колонна остановилась. К месту событий подъехали мастер Нугейр и отец Илонны.
— Дочка у тебя, мастер, упрямая, как ишак, — сказал Гунвальд. — Выпорол бы ты её, что ли.
— Гунвальд, воинов пороть нельзя, — заметил Герон, одетый в кожаную куртку и увешанный разнообразным колюще-режущим оружием.
— К тому же, уже поздно, — хмыкнул мастер Фиррис.
— Не забывай, каршарец, она — глава клана, — строго сказал мастер Нугейр. — И ты в этот клан входишь. Так что, будь поаккуратнее в выражениях.
При этом мастер Нугейр прекрасно понимал, что каршарец не будет следовать его совету. Что Гунвальду глава клана, если он с самим королём Ситгара на «ты» общался.
— Так-то оно так, — варвар свирепо почесал русую бороду, — но ведь она нас всех задерживает. Ехала бы в тележке — мы бы уже давно добрались до драконов.
— Врёшь ты всё, — послышался тихий голос Илонны. — До драконов ещё ехать и ехать. Но ты прав. Перенесите меня в повозку — я поеду вместе с врачевателями.
— Давно бы так, подруга, — хмыкнул варвар и легко поднял Илонну на руки. — Ну-ка, народ, посторонись!
Уложив Илонну и прикрыв её лёгким покрывалом, Гунвальд повернулся к троим врачевателям и рыкнул:
— Если она ещё раз сознание потеряет, я вам бошки поотрубаю.
Маги с негодованием промолчали — все уже давно знали, что с каршарцем спорить бесполезно, как и обижаться на него. Илонна с улыбкой посмотрела на Гунвальда и легонько сжала его ручищу.
— Спасибо тебе за заботу обо мне. Не переживай, они сделают всё, как надо.
— Я не уберёг Дилля, — каршарец стал мрачным, как грозовая туча. — Поэтому я сделаю всё, чтобы жила ты. И до драконов мы доберёмся. Тринн, конечно, та ещё дамочка, но Аид — вполне нормальный. Уговорим его полетать туда-сюда…
Она тихо сказала:
— Не просто туда-сюда. Я верю, что Дилль жив, и драконы отыщут его.
— Я бы тоже хотел верить, подруга, — поморщился каршарец. — Но с того света возвращаются только зомби.
На огромные глаза Илонны навернулись слёзы, и Гунвальд сердито стукнул себя кулаком по голове. Поскольку на нём был шлем, удар получился звонким.
— Чего ты пристал к ней? — подошедший Герон оттёр в сторону здоровяка каршарца. — Иди, тебя уже Вальдор обыскался.
Гунвальд смущённо улыбнулся Илонне и ушёл.
— Не обращай на него внимания — он же дубина стоеросовая, — попытался хоть немного утешить девушку Герон. — Мелет, что в голову придёт.