Отель «Тишина»

Она говорит, что вчера получила открытку с мозаичным панно, на ней есть название отеля, но по телефону, который она нашла в Сети, никто не отвечал. И вообще они с мамой недовольны, что я уехал в самую опасную страну в мире.
— Больше нет. Война кончилась.
Лотос немного уступает:
— Ну, в одну из самых опасных стран мира.
Слышу, как она шмыгает носом.
— Разве она не в руинах?
— В руинах.
— И мины повсюду?
— Да, и мины тоже.
Ей приехать? Можно она ко мне приедет?
В трубке тишина. Она плачет?
Делаю глубокий вдох и говорю:
— Твоя мама сказала, что ты не моя. У нее был парень, когда мы познакомились.
Я бы добавил — перед нашей поездкой в горы, где ты и должна была зародиться. В присутствии куропатки, овцы и вулкана.
После гор, как уверяла Гудрун, у нее никого, кроме меня, не было.
— Да, я знаю. Сначала злилась, но сейчас это не имеет значения. У меня нет никакого папы, кроме тебя.
— А другой?
— Мне что, поменять папу через двадцать шесть лет? Ты действительно собираешься от меня отказаться? И оставить меня одну?
В трубке снова тишина. Затем она спрашивает:
— Так ты из-за этого уехал?
Я ничего не говорю.
— А почему на мой счет пришло так много денег?
— Я продал «Стальные ноги». Пытаюсь изменить жизнь.
— У меня появилось подозрение, что с тобой что-то не так, когда ты спросил, счастлива ли я.
Неожиданно для себя выпаливаю:
— Я собираюсь продлить свое пребывание. У меня здесь работа.
— Работа?
— Да, в некотором роде. Задержусь. На пару недель.
— На пару недель?
— Да, помогаю нескольким женщинам с ремонтом дома.
— Нескольким женщинам?
Теперь она повторяет мои слова.
— Здесь есть девушка твоего возраста. У нее маленький сын.
— Она в тебя влюбилась?
Я растерялся:
— Не уверен. Хотя может быть.
— А ты, ты в нее влюбился?
— Я же сказал, она с тобой одного возраста. Немного старше.
— Ты не ответил на вопрос.
— Нет, это не так. Просто здесь нужны рукастые мужчины, у которых есть дрель.
— Ты взял ее с собой? Дрель?
— Да.
В телефоне снова тишина.
Потом я говорю:
— Мне кажется, я несу ответственность.
Я словно слышу голос Свана: «Кто знает и ничего не делает, тоже виновен».
В трубке раздается ее дыхание. Значит, она все еще у телефона.
— А помнишь, папа, как мы с тобой лежали на замерзшем озере и смотрели на растения подо льдом?
— Конечно, помню.
— Обещай позвонить.
— Обещаю.
— С днем рождения, папа.
Мало кто убивает, большинство просто умирает
По полоске света на полу в коридоре понимаю, что у соседа приоткрыта дверь. Он в халате, ждет меня.
— Не стоит вмешивать полицию. — Это первое, что произносит он, когда я выползаю за гороховым супом, который для меня сварил Фифи.
Мир вращается.
Все еще.
Он роняет это как бы невзначай, словно самому себе.
— Тебе не любопытно, почему тебя не убили?
— Нет.
— Тебя приняли за другого.
Я не спрашиваю, кто этот другой, и не говорю ему, что вполне возможно, что я это не я. Что не знаю, где мой конец и где мое начало.
— Ты боялся умереть?
— Нет.
— Ну да, типы вроде тебя скорее предпочтут быть убитыми, чем убить. Не из тех мужчин, которые до крови сбивают костяшки в драке.
Я не удостаиваю его ответом.
Он продолжает:
— Если бы было нужно, тебя бы убили. Один человек не конкурент подрядной фирме. С дрелью против бульдозеров не попрешь.
— Канализацию закончили?
— Пусть они тебя благодарят, эти женщины.
Он меняет тему разговора:
— А в остальном ты мне очень нравишься. Per se.
Он знаком с латынью.
— Но я сразу понял, что у тебя какие-то проблемы, что ты бежишь от себя. Человек без багажа, я знаю, что это значит.
Порядок вещей
Я быстро пролистываю последний дневник. В самом конце несколько недатированных записей. По одной на страницу.
Верно, что 525 год следует за 241-м?
Через две страницы:
Не все происходит в правильной последовательности.
 
После этого несколько пустых страниц. Затем еще запись:
Все может случиться. Может также измениться.
Вечером в дверь стучат, внизу. На пороге стоит мальчик, за ним его мать.
Май держит в руках пирог и, улыбаясь, протягивает его мне.
— Happy birthday, мистер Йонас, — произносит мальчик.
— Он тренировался, — говорит она.
Я зашторил окна, но солнце проникает сквозь щели, и на полу образовался продолговатый квадрат, белая тень от света, падающего на плитку.
Мальчик вручает мне рисунок: три дерева с большими кронами и оранжевыми стволами под зеленым небом.
— Лес, — комментирует мать.
Они стоят в лучах солнца, мать и сын, прямо на лабиринте.
Тучи обрушились солеными слезами
Просыпаюсь с болью в голове и теле. Весь мокрый, с гусиной кожей, словно вдруг покрылся чувствительными датчиками, настроенными на мир.
Вылезаю из кровати и смотрю на себя в зеркало. Лицо опухло, вокруг глаз синева.
Открываю душ и стою под горячей струей, пока не заканчивается горячая вода. Сначала вода окрашивается кровью, и я ощупываю тело, суставы, плечи, локти, колени, ключицы. У меня на боку ужасная рана, на ладонях ссадины и царапины. Очистив ладони от бетонной крошки, надеваю розовую рубашку и открываю балкон. Небеса спустились вниз и разверзлись. Я вытягиваю вперед руки, повернув ладонями вверх, — на безымянном пальце левой руки белый след от обручального кольца, — затем поднимаю руки к небу, дождь омывает раны, розовая рубашка намокает и прилипает к лотосу.
У меня есть тело.
Мое тело — это я.
Вдруг прилетает прозрачная бабочка, садится мне на руку и складывает серебристые крылья, она очень большая.
На балконе барабанит дождь. Вспоминаю, что дом женщин теперь защищен от дождя. Я заменил последнее стекло позавчера.
Слова имеют последствия
За дверью стоит Фифи, в руках у него коробка с книгами. На голове бейсболка задом наперед.
— Мне тут пришла мысль принести вам оставшиеся книги. Чтобы не нужно было каждый день спускаться за новой в кладовку.
Он ставит коробку на пол.
— Вы сможете изучить ее в тишине и покое, пока приходите в себя.
Я говорю ему, что мне уже лучше.
Он рассматривает меня с большим сомнением.
— Не похоже.
Фифи вытаскивает из коробки книгу.
— Вот разговорник, чтобы учить язык, который вас, возможно, заинтересовал. Рекомендую. Здесь никто не понимает ваш родной язык, и далеко не все говорят по-английски.
Я открываю книгу и вижу, что она предназначена туристам. Чтобы помочь им в разных ситуациях. Сделать заказ в ресторане, купить билет на поезд или марки на почту, спросить, как пройти. Произношение дано в скобках после каждого предложения. Листаю. Отдельная глава под названием «В трудных ситуациях». Там есть такое предложение:
Я заблудился. Как мне вернуться в отель?
Или:
Подождите минуту, я поищу в разговорнике.
Листаю дальше, и на самом верху следующей страницы написано:
Мне жаль, но это недоразумение.
В самом конце глава «Вещи, которые иногда теряют». Там довольно длинный список:
Плащ
Перчатки
Шарф
Зонт
Очки
Обручальное кольцо
Паспорт
Ручка
Отвертка
И ничего о самом человеке, думаю я.
Я вполне мог бы учить по пять фраз в день. Через неделю в моем лексиконе было бы уже семьдесят предложений. А сколько слов нужно, чтобы выжить?
Я так и слышу маму: «Слова можно неправильно понять по-разному. Возьмем, к примеру, твоего папу».