Смотри на меня (ЛП)

Тогда мы в спешке срываем с себя одежду. Мой разум шатается. Это все? Неужели он наконец собирается сделать то, чего я хотела от него почти пять лет? То, в чем он отказал мне пару дней назад. Я готова. Я так чертовски готова — но в душе? Это вообще подходящее место для этого? Боже, мне еще столькому нужно научиться.
Я внезапно теряю дар речи при виде него, голого, стоящего передо мной. И вот я стою перед ним обнаженная. И мы оба внезапно оказываемся как бы загипнотизированы этим.
— Я не могу поверить, что это происходит, — тихо бормочет он, протягивая руку к душевой кабине и поворачивая ручку.
— Я думаю о том же самом, — отвечаю я.
А потом наши тела прижимаются друг к другу, и он целует меня, затаскивая в душ. Сначала вода слишком горячая, но он убавляет ее. Его руки скользят вниз от моего лица к шее, а затем к грудям, которые он сжимает и пощипывает, а затем целует, наполняя меня теплыми искрами возбуждения и чего-то похожего на… гордость. Мое тело возбуждает его.
Затем его прикосновения опускаются ниже, пока он слегка не массирует мой клитор и не делает мои ноги почти бесполезными. Я превращаюсь в теплую груду удовольствия, когда он скользит пальцем между моих складочек. Мои руки обхватывают его за шею в поисках поддержки, пока он прикасается ко мне.
— Мия, — шепчет он мне в губы.
— Да?
— Положи на меня свои руки.
Ой. Я была так отвлечена его прикосновениями, что забыла прикоснуться к нему. Поэтому я нетерпеливо обхватываю рукой его член, и он вздрагивает от давления. Влажная от воды из душа, я глажу его, сжимая головку.
Он отрывается от нашего поцелуя и смотрит вниз на мою руку, его рот приоткрыт, когда он наблюдает за мной с выражением, полным вожделения.
— Медленнее, — бормочет он.
Поэтому я сбавляю темп, слегка сжимая голову при каждом подъеме. Он прикусывает губу, в то время как его глаза пристально следят за движением моей руки.
— Вот так, — шепчет он, и я издаю сладкий стон удовольствия. Он все еще прикасается ко мне, но один только звук его голоса с таким страстным оттенком заводит меня.
— Мы все еще играем? — Шепчу я в его поцелуй.
— Да. Тебе не нравится?
— Я… — Отвечаю я задыхающимся шепотом, когда он проводит пальцем внутри меня, находя совершенно новое для меня местечко.
Когда его палец покидает мое тепло, я открываю глаза и в замешательстве смотрю на него. Затем я наблюдаю, как он тянется к насадке для душа — той самой, которой я на днях пользовалась сама. И я уже знаю, к чему это приведет, когда он берет меня за руку и кладет туда насадку для душа.
— Покажи мне, как ты этим пользуешься, детка.
У меня перехватывает дыхание. Мурашки пробегают по всему моему телу, даже в жарком душе, когда брызги все еще бьют по моей коже.
Я никогда в жизни не чувствовала себя более сексуальной и более живой. Я делаю это почти каждый день. Я позволяю мужчинам наблюдать за мной, но когда на меня смотрит Гаррет, все по-другому. Как будто они всегда были там, всегда должны были там оставаться. Настолько естественно, что я чувствую себя более чужой, когда он не смотрит на меня, чем когда он смотрит на меня. Он не другой человек в комнате… он скорее продолжение меня.
Итак, не сводя с меня глаз, я направляю теплую струю вниз по своему телу, пока тепло не достигает моего самого чувствительного места. Мой желудок сжимается, а позвоночник изгибается, когда дыхание вырывается из моего тела.
Прислонившись к стенке душа, я смотрю на него в ответ, приближая себя к кульминации. Его рука обхватывает член, и он поглаживает его точно так же, как только что поглаживала я. Но наши глаза не отрываются друг от друга. Краем глаза я вижу, как он дрочит, но мне нужен именно такой взгляд в его глазах. Мне нужны его самые уязвимые, сокровенные выражения. Я хочу заглянуть в его душу.
Я настолько теряюсь в интенсивности нашего зрительного контакта, что меня практически отбрасывает в сторону от внезапного приступа оргазма, выбивающего из меня дух. Мои мышцы напрягаются, и я вскрикиваю, хватаясь за Гаррета для поддержки, поскольку это ощущение снова и снова сбивает меня с ног.
 
Когда я открываю глаза, то наблюдаю, как белые струи его спермы исчезают в брызгах воды. Он хватает меня и прижимает наши тела друг к другу, крепко целуя. Насадка для душа висит у меня в руке, когда я прижимаюсь к нему, нуждаясь в его прикосновениях, его поцелуе, его близости.
Когда мы наконец заканчиваем, я использую насадку для душа, которую держу в руке, чтобы вымыть нас обоих, и мы немного смеемся. Затем мы умываемся с нежными улыбками на лицах, украдкой целуемся при каждой возможности. И это действительно заставляет меня задуматься, насколько сильно мне будет больно, когда закончится неделя.
—
Итак, как все прошло с твоим сводным братом? Ты с ним разговаривала?
Я прикусываю губу, уставившись на экран. Сейчас кажется почти неправильным все еще разговаривать с Дрейком, когда с Гарретом явно что-то происходит, но мы с Гарретом просто играем. Он дал это понять очень ясно. И поскольку завтра последний день в доме у озера, между нами все еще так много вопросов без ответов. Что произойдет после этой недели?
Не совсем.
О-о-о. Что это значит? Спрашивает он.
Это значит… я не знаю. Я полагаю, мы держим все на физическом уровне.
Какое-то время ответа нет, и я начинаю беспокоиться, что мне не следует рассказывать ему все это о своей реальной жизни. Это слишком реально для разговора с клиентом, но Дрейк на самом деле больше не один из моих клиентов. Мы рассказали друг другу действительно личные вещи, которыми я обычно не делюсь с другими.
— С кем ты разговариваешь? — Голос Гаррета заставляет меня вздрогнуть, когда он наклоняется через мое плечо, уставившись на мой телефон.
Я быстро прижимаю его к груди, чтобы скрыть чат с Дрейком, потому что не знаю, как Гаррет отреагировал бы на то, что я разговариваю с Дрейком так, как это делаю я.
Конечно, я не знаю, кто мы с Гарретом такие, так что, наверное, мне следует сначала разобраться с этим. После похода он казался другим. Немного меньше похож на придурка, который играет со мной, и больше на мужчину, которому… я действительно нравлюсь. Это сбило меня с толку.
Я думаю, это тоже выбило его из колеи. С тех пор он стал странным.
— Не твое дело! — Огрызаюсь я, отмахиваясь от него, чтобы он убрался с моего пространства.
Он смеется, направляясь к холодильнику, чтобы достать бутылку воды с верхней полки.
— Это твое маленькое приложение для видеочата?
Я поворачиваюсь к нему.
— То, что ты называешь это маленьким приложением для видеочата, очень снисходительно и оскорбительно. Ты ведь знаешь это, верно?
— Конечно, — отвечает он, прежде чем сделать глоток. — Мне просто нравится взъерошивать тебе перышки.
Он подмигивает мне. Затем он достает из кармана свой собственный телефон, и я отворачиваюсь, чтобы вернуться к своему разговору с Дрейком.
Мне жаль. Наверное, мне не следует тебе этого говорить. Ты не захочешь слышать о том, чем я с ним занимаюсь.
Все в порядке, — отвечает он.
Я знаю, что он никогда не заставит тебя чувствовать себя так, как я.
Я снова прикусываю губу, пытаясь скрыть улыбку на своем лице, чтобы Гаррет снова не начал меня дразнить.
Скажи мне, Котенок. Он заставил тебя кончить?
Мои щеки краснеют, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Гаррета, сосредоточенного на своем телефоне, с отсутствующим выражением на лице, поэтому я быстро печатаю свой ответ.
Да. Это заставляет тебя ревновать?
Нет. Я не ревную. Я уже говорил тебе. Я знаю, кому ты на самом деле принадлежишь.
Расскажи мне еще. Что он использовал, чтобы заставить тебя кончить?
Рот, говорю я.
Боже, как бы я хотел попробовать тебя на вкус. Если я окажусь между твоих прекрасных ног, я никогда не поднимусь на воздух.