Смотри на меня (ЛП)

Крепко сжимая руками мои бедра, она двигает ртом вверх-вниз, постанывая и прихлебывая, пока я подсчитываю. Она разрушает меня в этот самый момент, распутывая меня по кусочкам, пока я едва помню свое собственное чертово имя. Как, черт возьми, я допустил, чтобы это случилось?
— Черт возьми, детка. Посмотри на себя, — бормочу я, глядя на нее сверху вниз.
Ее большие голубые глаза смотрят на меня снизу вверх, в них скапливаются слезы, когда она проглатывает меня.
— Мой член у тебя в глотке, Мия. С этого ракурса это выглядит чертовски хорошо. Я не могу перестать налюбоваться тобой.
Я чувствую, как мои яйца сжимаются от угрозы освобождения, и немедленно останавливаю ее движение.
— Подожди, подожди, — рявкаю я, вырываясь.
Закрыв глаза, я делаю глубокие вдохи, заставляя себя не кончать на нее. Когда это чувство, наконец, утихает, я открываю глаза и смотрю на нее сверху вниз. Она ждет, приоткрыв рот.
— Открой рот, высунь язык, — говорю я властным шепотом.
Она делает, как я говорю, и я нежно прижимаю свой набухший член к ее языку.
— Я хочу, чтобы ты просто держала мой член на своем языке. Не двигайся, слышишь меня? Просто дай мне посмотреть на тебя.
Она прекрасно повинуется, даже не обхватывая меня губами и ни в малейшей степени не ерзая. Она знает, что я уже рискую потерять самообладание, поэтому остается неподвижной, как статуя, так что я могу просто наслаждаться ощущением ее мягкого, влажного языка на моем члене и потрясающим видом передо мной.
Мы оба вздрагиваем от внезапного звука голосов, доносящихся издалека. Мы ждем, ее рот все еще заморожен, когда пара поднимается по тропе позади меня.
Я смотрю на Мию сверху вниз и прикладываю один палец к губам, вводя свой член глубже в ее рот.
Люди сейчас опасно близки — и я тоже.
— Посмотри на меня, — шепчу я, и она снова поднимает взгляд, в ее глазах наворачиваются слезы.
Положив руку ей на затылок, я заставляю себя проникнуть глубже в ее горло, пока не вижу, как она вздрагивает от желания подавиться, поэтому я отстраняюсь.
Это из-за близости людей на тропе и осознания того, что нас могут застукать в любой момент, когда она держит ртом мой член, такая грязная и горячая. Я знаю, что она тоже это чувствует.
— Сомкни свои губы вокруг меня, — шепчу я, и она делает это. — Теперь соси.
Интенсивность ее рта, практически заглатывающего мой член, подводит меня к краю. Всасывание восхитительное, теплое и влажное, и я проклинаю себя за то, что лишал себя этого в течение десяти лет. Положив руку ей на затылок, я трахаю ее в рот.
— Я собираюсь кончить тебе в рот, Мия.
Я стону немного слишком громко. Пара быстрых поглаживаний спустя, и мой оргазм обрушивается на меня. Я извергаюсь навстречу ее языку. Зрелище чертовски сюрреалистичное: ее прекрасные голубые глаза смотрят на меня, пока я покрываю ее рот своей спермой. Удовольствие накатывает волнами, длящееся дольше, чем, я думал когда-либо, выстреливая от основания позвоночника и достигая каждого дюйма моего тела в состоянии сильной эйфории.
Как только я кончаю, я отстраняюсь и наблюдаю за ней. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, высунув язык, и я могу сказать, что она немного нервничает.
— Ты можешь выплюнуть это, — говорю я со смехом.
С выражением облегчения на лице она наклоняется и выплевывает мою сперму в траву и оставляет на земле. Я не могу сдержать взрыв смеха, когда она давится и плюется. Закончив, она вытирает рот тыльной стороной ладони, и я не могу оторвать от нее своих рук.
Поднимая ее в вертикальное положение, я крепко целую ее. Меня не волнует соленый привкус у нее на языке. Мне просто нужно, чтобы она была у меня во рту.
— Прости, — бормочет она в мой поцелуй.
— Не извиняйся. Это было так чертовски сексуально.
— В самом деле? Я хотела проглотить это, но просто не смогла этого сделать.
Я снова смеюсь. — Я так горжусь тобой.
Она хихикает, когда я снова целую ее.
— Спасибо.
Пока мы спускаемся обратно, я продолжаю прокручивать тот последний момент снова и снова в своей голове. Почему я сказал ей все это или поцеловал ее так? Может быть, это был бред после оргазма или что-то в этом роде, потому что это совсем не похоже на то, что я бы сказал. Это звучит слишком похоже на то, что сказал бы мужчина, состоящий в отношениях.
   
ПРАВИЛО № 16: ПО-НАСТОЯЩЕМУ ОБЛАДАТЬ ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ — ЭТО ПРИВИЛЕГИЯ
 
Мия
Когда мы спускаемся по тропе, начинают сгущаться грозовые тучи, и мы оба промокаем насквозь за последние десять минут похода. Гаррет предлагает мне практически все, что есть на нем из одежды, но я смеюсь над ним, когда мы бежим обратно к домику у озера.
— Это единственный раз, когда ты поймаешь меня на бегу, — шучу я, когда мы бежим трусцой обратно.
Он смотрит на меня сверху вниз и дарит мне ту обезоруживающе яркую улыбку, от которой мое сердце замирает, а внутренности превращаются в слизь.
Когда мы добегаем до палубы, убегая в укрытие, мы стоим там, переводя дыхание — я больше, чем он. Он даже не выглядит запыхавшимся, пока я хватаю ртом воздух, и, вероятно, похожа на мокрую, обгоревшую на солнце картофелину.
Я не могу сказать, вернулись ли уже наши родители, так как они паркуются в гараже, но Гаррету, похоже, все равно, потому что он обхватывает меня рукой за талию и притягивает к себе.
— Что ты делаешь? — Задыхаюсь я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедится, нет ли кого поблизости.
— Ты такая милая, когда вся мокрая.
Я пытаюсь оттолкнуть его, желая поправить прическу.
— Нет! Прекрати это!
Он смеется, утыкаясь лицом в мою шею и проводя теплым языком по линии моего подбородка, собирая влажные капли дождя с моей кожи. Тепло разливается по моим трусикам от мягкого трения его языка.
— Что ты со мной делаешь? — Шепчу я, тая в его объятиях. — Кто-нибудь может нас увидеть.
— Я думаю, в этом-то весь смысл, — шутливо отвечает он.
Его руки пробегают по всему моему телу, как будто он не может насытиться контактом между нами. Как будто его руки могли буквально поглотить меня.
Что было в том минете?
Гаррет кажется сбитым с толку, ведет себя не так, как раньше. Вчера все было по-другому… поиграли друг с другом и немного повеселились, как вуайерист/ эксгибиционист, но теперь он относится ко мне больше, чем к кому-то, с кем можно поиграть.
И как бы ни была возбуждающа мысль о том, что нас могут увидят, я действительно не могу позволить своему отцу увидеть, как меня лапает мой гораздо более старший сводный брат.
С этой мыслью я отстраняюсь, отрывать Гаррета от своего тела почти больно, но мне удается отодвинуться от него.
— Я собираюсь принять душ…
— Могу ли я прийти? — Спрашивает он с коварной ухмылкой.
Я стону, действительно желая сказать “да”.
— Мы должны быть осторожны, Гаррет.
— Это значит “да”?
Этого не должно быть. Я должна сказать “нет” прямо сейчас. Но, Боже… мысль о том, что он голый в этом крошечном душе со мной, струйки воды стекающие по его прессу и по волосам на груди… да, пожалуйста.
— Может быть, нам сначала стоит проверить, дома ли наши родители, — отвечаю я, отступая назад, пока не упираюсь в парадную дверь.
Он протягивает руку вокруг меня, находит дверную ручку и открывает ее, разделяя нас всего на несколько дюймов.
— Эй, мам? — Кричит он, как только дверь открывается.
Когда ответом ему становится только тишина, которую он, должно быть, ожидал, он захватывает мои губы в голодном, обжигающем поцелуе. Я вскрикиваю ему в рот, когда он поднимает меня на руки, как будто я ничего не вешу… чего на самом деле нет.
Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и наши губы не отрываются, пока он, спотыкаясь, поднимается по лестнице, мое тело прижимается к нему изо всех сил. Я потрясена и болезненно возбуждена к тому времени, когда он достигает верхнего этажа, и мы вместе врываемся в ванную, захлопывая за собой дверь.