Соколов. Дилогия (СИ)

– Спасибо…
Я озадаченно развернул клочок бумаги.
“Третий корпус. У входа”.
Попрощавшись, я направился прямиком туда. Сверился с указателями, хотя и это было лишним. На крыльце уже стояли Корф, Алексеев и…
– Ира! – я бросился к ней, но Пистолетыч меня остановил. Только сейчас я понял, что он был мрачнее обычного.
– Мы опоздали, – сухо сказал он и вручил мне маленький мешочек. Кажется, где‑то я его уже видел… – Возьми в руки и считай воспоминания. Ты нужен мне в полном порядке.
Ирэн хлопала ресницами и глуповато улыбалась, словно была немного не в себе. Казалось, она даже не сразу меня узнала. Если вообще обратила на меня внимание.
Я осторожно извлек шарик из мешочка, и поток воспоминаний едва не сбил меня с ног.
Ух ты ж черт!
Мозаика складывалась, я словно обрел недостающую частичку, потеря которой зудела у меня в голове.
– Вспомнил? – спросил Корф, внимательно наблюдавший за мной.
– Ага…
– Отлично.
– Значит, ей стерли память?
– Заблокировали. Работа второго ранга. Мощный ей попался специалист.
– И что делать?
– Снимать блок, – тихо отозвался Корф. – Во всей империи есть только один род, способный своей силой и перебить такую работу. Был когда‑нибудь во дворце?
  
Глава 18
 
Я ошарашенно вытаращился на Корфа.
– Во дворце? В Зимнем?
– Тише, – оборвал меня Пистолетыч и тут же продолжил, используя ментальную связь.
“Выведи Ирину за ворота. Там вас встретит Матильда. Дождитесь меня за территорией”.
“Хорошо”, – ответил я и взял подругу за руку.
– Идем, Ирин. Здесь нам сегодня делать уже нечего.
– А где Сперанские? – удивленно хлопала ресницами она. – А ты, Миша… Вы победили? Прости, голова словно ватная…
– Мы с Колей – да, победили. Сперанских еще не отпустили. А вы, как я понял, выступали против команды Поли и Бори?
Ирэн печально кивнула.
– И победили их. Обидно… Не учиться нам вместе.
– Ну, может в следующем году им повезет больше.
– Надеюсь. Они очень славные ребята, да и Поля станет отличным артефактором. Мы с ними тоже заранее договорились, что биться будем честно и пощады друг другу не дадим… – девушка медленно брела, шурша сухими листьями. – Просто я настолько к ним привыкла… И как представлю, что в Аудиториуме буду без них, как‑то не по себе становится.
– Ты не обольщайся, – улыбнулся я. – Это было только первое испытание. Впереди еще два. И если они будут такими же непростыми, как и первое, то у нас много шансов не пройти.
– Ты прав. Но все равно сегодня я праздную победу. Я сама подняла флаг! Представляешь, первой добежала. Ух, как они по мне палили… Вооот такенными “Колобками”!
Она вытаращила глаза и показала руками размер вражеских заклинаний. И едва не споткнулась о поребрик.
– Так, осторожнее! Обратно тащить тебя в лазарет я не хочу.
Походка Ирки была нетвердой, словно каждый шаг давался девице с большим трудом. Я предложил ей руку, и она с готовностью ухватилась за мой локоть.
– Прости. Что‑то я после всего этого не в форме…
– Еще бы, – отозвался я. – Всем сегодня досталось.
И Сперанским – особенно. Впрочем, у меня был еще один повод немного собой гордиться: отмудохал Денисова по полной. Жаль, прибить не мог. И жаль, что он не запомнит этого возмездия. Чую, придется навалять ему снова, потому как этот козел не остановится в своих издевательствах. Знаю я таких.
Занимая Ирку пустой болтовней, я довел нас до выхода. Уже давно стемнело, и нам приходилось ориентироваться только по указателям да рядам фонарей вдоль дороги. К контрольно‑пропускному пункту медленно стекался ручеек отпущенных абитуриентов, и чем ближе мы подходили к воротам, тем плотнее становился людской поток. Все явно прошли ментальную обработку – больно уж характерные пустые глаза и усталые лица у них были.
Неужели я остался единственным, кто смог что‑то запомнить? Звучало и ощущалось как‑то жутковато.
Наставница ожидала нас, прислонившись к капоту автомобиля. В одной руке вечный мундштук с вишневой сигариллой, во второй – стаканчик с кофе.
 
– Матильда! – взвизгнула Ирэн раскинула руки в стороны и бросилась к тетке, едва мы прошли последний КПП Полигона. Наставница едва успела поставить кофе на крышу. – Моя команда победила! Спасибо, спасибо, спасибо!
– Я и не сомневалась в тебе. Ни на мгновение. Ты же у меня молодчина.
Баронесса стиснула воспитанницу в объятиях и вопросительно взглянула на меня поверх ее головы.
“Прошел?” – прозвучал ее голос у меня в голове.
“Ага. Повезло. Мы с Ирэн были на разных Полигонах”.
“Это я уже поняла. Поздравляю с первым этапом. Где Вальтер?”
“Велел ждать его здесь. Кажется, нас сегодня ждет еще одно приключение”.
Матильда нахмурилась и ничего не ответила. Я ощутил, как оборвался канал связи. С усилием оторвав от себя любвеобильную племянницу, баронесса открыла дверь автомобиля.
– Полезайте, согреетесь. Голодные?
Черт. А я ведь и правда и маковой росинки в рот не взял с самого завтрака. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.
– Слона готова съесть, – кивнула Ирка.
– С радостью присоединюсь к трапезе, – добавил я.
Баронесса улыбнулась.
– Тогда полезайте на заднее сидение. Там для вас припасен гостинец, – она пригрозила Ирэн пальцем. – Сильно не налегай. Фастфуд сегодня только в порядке исключения! В округе ничего другого не было.
Интересно, был ли в этом мире “Макдональдс”? Или “Бургер Кинг”…
Но что бы ни припасла для нас наставница, по радостному возгласу Ирэн я понял, что это было вкусно.
– Миша, давай сюда, – поторопила подруга, шурша бумагой. – Иначе сама все съем. Боже мой, картошка жареная… Газировка! Бургерыыы! Ааааа!
Я не сдержал улыбки, видя, как обрадовалась Ирка. Ну точно как первоклашка, которому попалась желанная игрушка в “хэппи миле”. Может, конечно, мозги у нее еще не встали на место после обработки, но было приятно видеть, как близкий человек был искренне счастлив. Пусть и ненадолго. Пусть и от простой плебейской еды, запрещенной высокородным отпрыскам.
В конце концов, Ирка сегодня вырвала зубами свою победу. Ведь перед тем, как началось то безумие, они успели завершить поединок. Так что можно было праздновать, пока не вернулся Корф и все не испортил.
Я не успел завалиться на заднее сиденье, как Ирэн уже протянула мне маленький бумажный сверток.
– От сердца отрываю. С курицей. Мой любимый, – сказала она. – Жаль, картошка остыла. Холодная не такая вкусная…
Я осторожно развернул бумагу и пригляделся к логотипу. “Курочка Ряба” – прочитал я и уставился на логотип в виде веселой курицы в переднике. Понятно. Что ж, пора изучать культурно‑гастрономические аспекты этого мира. Раз уж я тут застрял навсегда…
Ирка тем временем заточила два бургера, половину картошки, смешно вымазалась в соусе и теперь булькала газировкой через трубочку.
– Счастье есть, – погладив себя по животу, она откинулась на спинку сидения и уставилась на меня. – В последний раз Матильда водила меня в “Рябу” много‑много лет назад… Почти сразу после похорон родителей. Я тогда маленькая была, еще не до конца понимала, что такое смерть. Но запомнила, что это было очень вкусно. Грустно и вкусно.
“Грустно и вкусно” – мда, слоганы ей лучше не придумывать.
Я торопливо пропылесосил все, что осталось в пакете после Иркиного нападения на еду. Обычно она ела совсем немного – блюла фигуру, но тут разошлась по полной. Заточив последнюю холодную картофелину, я забрал газировку из рук Ирки. Сделал глоток…
 
И просиял.
Да это же был один в один “Тархун”! Вкус детства… Тысячу лет его не пил – все кола да пиво… Чудны дела твои, Господи.
Матильда постучала в стекло и кивком велела нам выйти.
Покидать уютную теплую машину не хотелось, да и после плотного ужина меня разморило и начало клонить в сон. Организм бросился переваривать с таким остервенением, что, казалось, все остальные обменные процессы остановились.