Рискуй, если любишь

— Иными словами, ты вовремя не подружился с каким-нибудь сынком миллионера и потому не мог рассчитывать на то, что тебя заметят работодатели?
Он горько усмехнулся:
— Ты сделала правильные выводы.
— Неужели на твоем факультете не учились богатенькие девчонки, которых можно было бы охмурить для того, чтобы познакомиться с их влиятельными папашами?
— В ту пору я был глуп и наивен. Подобные методы казались мне грязными и нечестными.
Валери рассмеялась, запрокинув голову.
— С тобой ужасно весело, Эрик Стирс. Так что же заставило тебя сменить точку зрения?
— Бедность и несправедливость. А еще нелепая случайность, которая стала для меня роковой. Однажды я кутил с приятелями в клубе и со мной начала заигрывать стареющая красотка. Она настойчиво приглашала меня к себе, а я был так пьян, что у меня не хватило ума отказать ей. Утром она выпроводила меня из своего шикарного дома, сунув в карман моего пиджака сто долларов. Я был так возмущен, что в сердцах выбросил деньги в сточную канаву… Потом, правда, одумался и выловил купюру… А через неделю я встретил эту женщину снова. Она опять пригласила меня к себе, и… утром я снова вышел из ее дома с сотней баксов в кармане. После того как уже в другом городе другая стареющая красотка проделала со мной то же самое, я понял, что моя внешность — это, говоря твоим языком, акции прибыльной компании, которые могут принести мне неплохой доход. И с того момента, как на меня снизошло озарение, я стал пользоваться женщинами, а не они мной.
— Поучительная история, — с иронией произнесла Валери. — Раньше я не задумывалась о том, сколько же в мире одиноких стареющих красоток.
Эрик нисколько не обиделся на ее замечание, свидетельствовавшее о том, что его рассказ оставил ее равнодушной. Он давно привык к такому отношению. Кому интересно слушать душевные излияния постороннего человека? Он бы тоже начал откровенно зевать, случись ему выслушать чью-нибудь исповедь.
— Я жду твоего решения, — сказала Валери, вернувшись к изначальной теме разговора.
— Если ты поможешь мне стать красивым картофельным пюре, на которое польстится какая-нибудь богачка, я буду до конца своих дней молиться за тебя, — с ехидцей ответил он.
— Заметано! — Валери откинула простыню и призывно улыбнулась. — Закрепим изученное повторением материала, прежде чем начнется пора ночной охоты.
— Я почти ничего не понял из того, что ты сказала, но общий смысл до меня дошел, — сказал Эрик. — Нужно было сразу намекнуть, что хочешь продолжения, я бы не стал одеваться…
 8 
Валери неспешно прогуливалась под руку с Эриком по тенистым аллеям парка. Солнце клонилось к закату. Ветер шумел в кронах деревьев. Журчали фонтаны и пели птицы. Идиллия…
— Ненавижу такие прогулки, — неожиданно сказала Валери.
— Я тоже, — раздраженно произнес Эрик. — Я скоро свихнусь от этой неторопливости. Чего мы ходим туда-сюда, не пойму? Как будто нечем больше заняться…
— Мой доктор посоветовал мне больше дышать свежим воздухом.
— Ну так и дышала бы у себя в саду. Или этот воздух свежее? — с ехидцей спросил Эрик.
— Заткнись и иди.
— Ты порой меня так бесишь, Валери…
— Ты меня тоже, но я же не жалуюсь. Будь хорошим мальчиком, и мамочка купит тебе конфетку.
Он внезапно остановился и пристально посмотрел на нее, будто надеялся увидеть в ее лице нечто такое, что объяснит ему, почему она себя так ведет.
— Ты никогда больше не выйдешь замуж, — наконец сказал он.
Валери прыснула.
— Я и не стремлюсь, мой дорогой. Но все же хотелось бы узнать, как ты пришел к такому выводу.
— В одной из прошлых жизней ты была ядовитой змеей. И это видно невооруженным глазом. Ни один мужчина в здравом уме и близко к тебе не подойдет.
— Ты же подошел.
— Но я не собираюсь на тебе жениться.
— Не зарекайся, — усмехнулась Валери и хитро ему подмигнула. — А теперь пойдем дальше.
— Я больше не могу!
— Терпи. Это тебе нужно, не мне.
— Что? Что мне нужно?!
— Прекрати орать и посмотри туда. — Валери указала на красивую белокурую женщину лет тридцати, которая сидела на скамье и читала книгу. — Это Ребекка Деверо. Дочь чикагского миллионера. Она не замужем, и ее, образно говоря, можно брать голыми руками.
 
— Дочь миллионера? Здесь? В парке?
— Если бы ты был более внимательным, то заметил бы, что в радиусе десяти метров от нее прогуливаются и дышат свежим воздухом несколько здоровенных парней, которые свернут шею любому, кто на нее косо посмотрит.
— Ну а мы-то тут что делаем?
Валери остановилась и окинула Эрика взглядом, полным возмущения.
— Я же ради тебя стараюсь, глупенький. Неужели ты не хочешь стать любовником этой Барби? Тебя к ней и на двадцать шагов не подпустят, а вот я запросто смогу к ней подойти, чтобы вас познакомить.
— Так бы сразу и сказала, — проворчал Эрик.
— Ты бы тогда начал вести себя неестественно. А так она ни о чем не догадается. Мы уже два раза мимо нее прошли.
— А на третий раз ты сделаешь вид, будто только что ее заметила? Да, она действительно ни о чем не догадается… если она круглая дура!
— Ну так она действительно дура, — усмехнулась Валери. — И ты в этом убедишься, как только заговоришь с ней. Кстати, ты не заметил, что она читает? У нее в руках сборник сказок! «Золушка», «Белоснежка и семь гномов», «Русалочка», «Красавица и чудовище»… О чем это может говорить?
— О том, что, хоть ей и тридцать лет, она до сих пор ждет принца на белом коне и не может осилить ничего сложнее детских сказок.
— Вывод?
— Она круглая дура.
— Что и требовалось доказать.
Валери подтолкнула его вперед. Вообще-то она особо не рассчитывала на то, что Ребекка клюнет на Эрика. Эта красивая, но бестолковая блондинка не смогла найти себе жениха, несмотря на папочкины миллионы. Ходили слухи, что общение с мужчинами она начинает с фразы: «Какой ваш любимый сказочный персонаж?» Судя по тому, что Ребекка никогда не была даже помолвлена, правильный ответ не угадал никто.
Не успели они подойти к скамье, на которой сидела одинокая читательница, и на пять шагов, как путь им преградил здоровенный детина с почти квадратной головой, выросший словно из-под земли. Валери замерла на месте от удивления. Мысленно она прикидывала, можно ли использовать эту голову в качестве подставки для чашки с кофе и сложно ли этому человеку подобрать головной убор.
— По какому вопросу? — спросил крепыш.
Эрик отступил назад, не желая испытывать судьбу, но Валери смело обогнула телохранителя, в мгновение ока оказавшись за его спиной, и громко воскликнула:
— Ребекка! Ты ли это? Не верю своим глазам!
Блондинка опустила книгу и окинула Валерии затуманенным взором. На мгновение у Валери остановилось сердце: если Ребекка ее не признает, то здоровяк, который уже готовился стереть нахалку в порошок, заодно прикончит и ни в чем не повинного Эрика.
— Валери? Валери Тейн? — Блондинка захлопала ресницами. — Здравствуй! Как поживаешь?
Валери облегченно перевела дух, смерила полным призрения взглядом телохранителя и поманила к себе Эрика, побледневшего настолько, что казалось, будто его лицо измазано белилами.
— Я вернула свою старую фамилию, — не без гордости заявила Валери. — Теперь я снова Мэтьюс.
— А зачем ты сменила фамилию? — Ребекка удивленно округлила глаза. — Так сейчас модно?
— Вроде того, — не стала вдаваться в подробности Валери. — Я тебе не помешаю?
— Что ты! Я совершенно ничем не занята. Если не считать чтения книги. — Ребекка подвинулась, хотя на скамье и без того было полно свободного места.
Валери ухватила Эрика за руку и подтащила его к себе.
— Позволь тебе представить Эрика Стирса, — сказала она. — Вы ведь, кажется, не знакомы?
В глазах Ребекки наконец появился интерес. Впрочем, ни одна женщина не осталась бы равнодушной при виде Эрика. В этой белоснежной рубашке и черных брюках он вполне сойдет за принца из сказки, решила Валери.