Хищник (СИ)
- Чего?
- Чтобы, когда ты стала бабушкой наших внуков, ты бы по прежнему так сильно нуждалась во мне. Любила бы меня так же, как сейчас. Я очень чувствую твою любовь, Даринка.
- А я - твою.
Молчим.
В горле ком.
- А ты меня не бросишь? - влажными глазами взглянув на него, спрашиваю я.
- Чего? - оторопев, спрашивает он.
- Не бросишь меня?
- Ты совсем, что ли, дурочка? - простонав, тихо произносит он. - Ты вообще понимаешь, кто ты для меня?
- Кто? - шёпотом спрашиваю я.
- Девочка моя, я до этой находки Тома - был нищим, бездомным, в долгах. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что твоя любовь - настоящая, искренняя, честная. Ни малейшего. Мы полгода почти в нищете живём и я ни разу не слышал от тебя ни одного упрёка. Приходя домой, я знал, что найду в твоём лице теплоту и счастье. Что ты любишь меня такого, какой я есть. Я дышу тобой, девочка моя. Я без тебя спать теперь не могу. Ты моё самое-самое большое счастье. Я влюбился в тебя сразу, как увидел. Просто считал, что не имел права проявлять свои чувства. Ты - дочь человека, которого я безмерно уважал. Человека, который позволил мне стать собой. Он - мой учитель. Мой друг. Ты вообще знаешь, как мы познакомились с твоим отцом?
- Нет... - покачав головой, тихо говорю я.
- Я был наркоман, Дарина.
- Что? - поражаюсь я.
- То, - усмехается он. - Загибался на площади трёх вокзалов. Молодой, но уже будто бы дохлый. Вижу, чувак поезд ждёт. Подошёл спросить мелочь, чтобы купить бутылку пива и унять хоть немного ломку. Хреново было, пипец как. На меня бы тогда никто и гроша ломаного не поставил. А твой отец посмотрел мне в глаза пристально так и спрашивает: - "Тебе сколько лет, парень?". "Двадцать два", - говорю я. - "А что"? "А то", - говорит, - "что мне сотрудник нужен. На должность курьера. Ты вроде подходишь". Я так охренел, ты даже не представляешь как. Я говорю: "А сколько платить будете?". А он такой: "Сначала клинику оплачу. Лечение. А потом посмотрим. Думай, парень". Сказал - и к вагону своему направился. Я там на платформе стоял и думал: "Ёбаный в рот, да как он понял-то вообще, что я нарик?" Я, знаешь, старался себя сильно не запускать, несмотря на ломки. Догнал его, короче, когда он в поезд садился. Говорю "Согласен. Если поможете - всю жизнь благодарен буду". Он меня за плечо тронул и говорит: "Вот мой номер, набери дня через два. Я как раз в Москву вернусь. Встретимся - поговорим". Вот так, милая. Если бы не он, Бог его знает, был бы ли я вообще жив сейчас. Потому, когда узнал, что ты в опасности - даже мысли не было, что есть вариант не помочь его дочери.
- Охренеть... - тихо говорю я. - А почему ты мне раньше этого не рассказывал?
- Ну... - пожимает плечами он. - Ты же девчонка, воспитанная в среде совершенно другой. Отпугнуть боялся. Нравиться тебе хотелось.
- Дурак ты, - говорю я.
- Почему? - искренне удивляется он.
- Потому что.
- Слушай, я когда тебе про бывшую рассказывал - пипец, как очковал. Но думал, надо сказать. Чтоб ты поняла, почему я так волнуюсь.
- И много у тебя таких тайн?
- Да нет, - пожимает плечами он. - Вроде прям всё. Ну, разве что... история о том, как я на наркотики подсел. Но это неинтересно. Банальщина, если честно.
- Ты мне это расскажешь.
- А надо?
- Обязательно.
- Иначе замуж за меня не выйдешь? - щурится он.
- Я давно за тобой замужем, дурила ты. Это предложение - просто официальная часть. Важная, но мало что меняющая. Я - сердцем твоя. И ты даже не представляешь - насколько.
Он опускает голову.
- Дарин...
- М?
Смотрит исподлобья в глаза.
- Мне правда важно, чтоб у тебя была классная свадьба.
- А мне правда было важно, чтобы ты мне предложение сделал. А какая там свадьба - это вопрос второй.
- Правда?
- Правда, Серёж.
- Пиздец, я тебя люблю...
- Взаимно, чувак, - говорю я.
Рассмеявшись, Серёжа хватает меня в охапку и прижимает к себе. Крепко-крепко.
- Какая же ты всё-таки моя...
Глава сорок третья
Гул самолёта такой, что даже несмотря на шлем для парашютного спорта, уши закладывает. Трясусь от волнения и страха, хотя понимаю, что всё будет в порядке. Инструктажи, опытный партнёр, запаска - в общем, волноваться надо бы меньше. Только волнуюсь всё равно очень сильно.
Серёжа стоит сзади меня, прижавшись вплотную. Я пристёгнута к нему ремнями.
- Ну что, готова? - глядя на пропасть в проёме, сквозь гул самолёта слышу я Серёжин голос.
Сжав перед грудью кулаки и на мгновение зажмурившись, отчаянно киваю.
- Тогда вперёд! - слышу я и...
... с толчком сзади, падаю в небо над далёкой, освещённой солнцем, землёй...
Первые несколько секунд, распахнув глаза, просто дико ору. Страшно мне так, что я дышу едва.
Затем, поняв, что Серёжа никуда не делся, что он крепко держит меня, чуть успокаиваюсь, немного расслабляюсь и...
... лечу...
Мамочки... Я лечу!!! ЛЕЧУ!!!
Мы летим!!!
Широкая улыбка не сходит с моего лица. Пьянящий восторг меня переполняет меня... На высоте трёх километров Серёжа, умело управляя воздушными потоками, даёт мне почувствовать себя птицей...
Я его не вижу, только чувствую спиной, и просто наслаждаюсь раскинувшейся внизу прекрасной панорамой.
Ветер свистит в ушах, восторг у меня - щенячий просто. Чувство свободы - невероятное!
Господи, какая же красота...
Кругом - голубое небо, солнце заливает долину, внизу - леса, поля и крохотные домики... Едва заметные... Тонкая изогнутая речка сверкает солнечным светом...
- Как же красиво! - восторженно кричу я Серёже. - Как же, блин, красиво! Господи, обалдеть можно, как же это круто всё! Спасибо, спасибо тебе, Серёжа мой!
- Я тебя люблю, Даринка! - слышу я его голос.
- А я - тебя! Очень-очень!
Из тридцати секунд свободного полёта прошло уже, наверное, пятнадцать-двадцать...
Блин, а так хочется ещё полетать...
- Дай мне руку! - кричит Серёжа над ухом.
- Что?
- Руку! Протяни руку!
Протягиваю.
- Растопырь пальцы!
- Зачем? - не понимаю я.
- Растопырь!
Делаю, как он сказал...
О Боже...
Серёжа удерживая мою руку левой рукой, правой надевает мне на безымянный палец золотое кольцо.
- Вот теперь ты совсем моя! - довольно кричит Серёжа.
Счастье переполняет меня настолько, что пару секунд я даже выдохнуть не могу. Грудь распирает просто от счастья, восторга и красоты...
- Ты это запланировал?! - повернув голову вбок, спрашиваю я.
Я не вижу его лица, но уверена, что он широко улыбается. Как и я.
- Ну, разумеется! - кричит он. - Всё, сосредоточься на снижении! Раскрываю парашют!
- Хорошо!
Хлопок-толчок, нас будто подбрасывает немного вверх и затем, когда парашют наполняется воздухом, скорость полёта становится совсем другой... Куда более спокойной.
- Ты моя умничка! - слышу я. - Сейчас спокойненько приземлимся и сразу за стол. Глянь вниз, во-о-он туда, - он показывает рукой и у меня округляются глаза.
- Там что, банкет?! - повернув голову к Серёже, изумляюсь я.
- Там ещё и паспорта с печатями! Прямо из ЗАГСа! Спустимся, в трейлере переоденемся и выйдем к гостям!
- Офигеть...
- Сосредоточься на спуске! Всё делай, как учил! И ничего не бойся! Приземлимся плавно и мягко!
- Я уже совсем не боюсь! - кричу ему я. - Потому что ты со мной!
- Жена моя!
- Муж мой...
Мне кажется, что от счастья я сейчас просто умру... Настолько оно огромное... В груди просто не помещается...
Спустя несколько секунд мы действительно плавно садимся на траву. Серёжа пробегает несколько шагов, а затем встаю на ноги и я. Парашют опускается на нас под аплодисменты сотен гостей в костюмах и платьях. Стоя под тканью парашюта напротив меня, Серёжа снимает с меня шлем и, взяв моё лицо в ладони, в полумраке целует в губы.