Танго с призраком: Орильеро. Канженге. Милонгеро

Тетушка грустила, девушки переглядывались.
Антония это видела, но решила не спрашивать, что, как и почему. У тетушки?
Ох, не хотелось….
А вот у Риты спросила, не удержалась. И служанка подсказала, понимая положение племянницы тана Адана.
Нелегко это – быть приживалкой.
У слуг проще, тут или уволят, или не уволят. Уйти тоже можно, хорошая прислуга без работы не останется. А вот приживалки…
Тут все намного сложнее и грустнее. Девчонку жалко, сразу видно, хоть и из благородных, а денег нет. Когда есть – трусы не штопают… да еще так неумело. И чулки… хозяйка ей хоть и купила новое бельишко, да разве от слуг старое утаишь?
А может, сыграло роль и поведение лакея.
Да-да, того самого Романа, который откровенно бесил и раздражал Риту своими приставаниями. А тут хоть как-то гадкий надоеда да получил!
Разве плохо?
Рита рассчитывала, когда Антония чуток обживется, поговорить с ней о том заговоре. А вдруг повезет? И можно его еще на что наложить, не только на чемодан?
Полез негодяй к тебе в лиф, да и обсыпался язвами! Прелесть же! Как представишь, так картинка медом по сердцу!
Если б мужчины знали, как они иногда раздражают женщин! Не в шутку, не ради игры или набивания себе цены, а просто – всерьез. Иногда никаких денег не надо, лишь бы отстал, противный и липкий! Так ведь нет! Кого надо – не дождешься, кого не надо – не отгонишь. Жизнь…
Так что Рита приветливо улыбалась Антонии. И просветила.
– Тан Эрнесто Риалон – доктор мертвых. Темный источник, все такое… жуть, говорят, жуткая. А вот жена у него обычная, разве что из знати. Но дара у нее нет. Ни непроявленного, ни какого другого! И сын родился бездарным. Так что… для девочек партия вроде как и подходящая, но уж очень тяжко рядом с его отцом рядом находиться.
– Разве?
– Вы-то, ритана, темный источник. Вам легче.
Антония вспомнила свои ощущения и пожала плечами.
– Возможно…
– Правду вам говорю! Вот посмотрите, кто и как себя во время ужина поведет!
– Вряд ли меня пригласят.
Рита пожала плечами.
Дело такое… ты в доме из милости, вот и отношение к тебе, как к нищенке. Оно понятно, у каждого по-разному бывает. Кто-то и любит такое! Есть пиявки, присосутся, так не оторвешь, и ноют, и вымазживают, и всю тебя с ног до головы медом облить и зализать готовы… есть.
А девчонка вроде и не такая. Рита в людях разбиралась, когда с двенадцати лет в прислуге, мигом понимать научишься.
Девчонка гордая.
Ей и милостыню просить не хочется, и не пришла б она сюда. Но…
Свое положение Антония отлично понимала.
Отцу хоть какая пенсия шла, как бывшему военному, а ей?
Ей ничего не дадут. Денег нет? Жить не на что. В глуши…
Нет, она бы там не выжила, в замке, одна… другое дело – столица. Тут можно и зацепиться попробовать, и рыбку половить.
Расчетливо?
Так что же? На земле живем.
Бедная сиротка?
Да, бедная. Но с умом и определенной расчетливостью. Не говоря уж о темном потоке.
Замок Лассара, земли Лассара, последний потомок рода некромантов…
С точки зрения Риты, все было правильно. Куда еще и податься, как не в столицу? Авось, не выпрут вон… и ведь не выперли же! Хоть и кривятся…
Кто все знает о хозяевах?
Так слуги же! Слуги!!!
И где бывают оные хозяева, и сколько зарабатывают, и спят ли вместе или врозь, и не только спят… все прислуга знает. И может рассказать любому заинтересованному.
К примеру, Антонии.
Рита рассказывала.
Антония слушала. И запоминала.
Ей тяжело придется в столице, но… наверное, это лучше, чем дома. Там все же страшновато.
К четвергу у нее было готово платье. Желтое. Цвет, конечно, девушку убивал, но – какая разница? Антония даже рада была этому. Замуж?!
Она?!
Отбивать кавалеров у сестер?!
Нет! И снова – нет!!!
Девушка тенью скользила по особняку, а на взгляды ританы Розалии отвечала своими. Серьезными и честными. Она не хотела зла этим людям. Да, они ее не любят. Но свой долг они исполняют. Как его понимают. И хотя бы за это стоит их уважать и ценить. Сколько у нас народа, которому на все плевать?
 
Много, то-то и оно. А тут – приняли, делают необходимый минимум… для себя Антония решила, что отплатит добром за добро.
Хотя бы постарается.
– Нам надо серьезно поговорить!
Альба и Паулина подкараулили Антонию после ужина и буквально втолкнули в комнату. Неизвестно, чего они ждали, но девушка только кивнула.
– Надо. Дверь стулом подоприте, чтобы никто не помешал.
– Чего? – удивилась Паулина.
Антония молча подошла и сама подперла дверь. До щеколды дело еще не дошло, а мало ли кто сюда войдет?
– Если хотите говорить о чем-то серьезном, предлагаю уйти в ванную. Комната крохотная, в коридоре нас прекрасно будет слышно.
– С чего это ты такая умненькая, – прищурилась Альба.
– Мне скандалы ни к чему, – отрезала Антония. – А вам?
Альба сдалась первая и под пристальным взглядом Антонии прошла в крохотную ванную комнату. За ней туда же вошла Антония. Паулина встала в дверном проеме.
– Поговорим? – предложила Альба.
– Слушаю, – решила не обострять Антония.
– Чего ты хочешь?
Кривить душой девушка не стала.
– Устроиться в жизни. Сама понимаешь, в провинции, в заброшенном замке у меня шансов никаких. Ни на достойную жизнь, ни на нормальное замужество. Поэтому решила ехать в столицу. Если найду работу – попробую снимать комнату и жить самостоятельно.
– Так родители тебе и дали!
Антония пожала плечами.
– Не попробуешь – не узнаешь.
– Это верно, – Альба была лидером, потому и разговор вела именно она. – Учти – будешь у меня или у Паулы мужчин отбивать, пожалеешь, что на свет родилась.
Антония покачала головой.
– Альба… если не возражаешь, я буду называть тебя именно так. Ты посмотри на себя – и на меня?
Все верно, в естественном виде Альба кузину так и не увидела, а прыщи и веснушки человека не красят. Так что красотка сморщила нос и фыркнула.
– И кому это мешало прыгать в постель к мужчине?
– И кому из мужчин это мешало бросить женщину? – парировала Антония, отбрасывая вежливость в сторону. – Подумай сама! У меня ни приданого, ни знатной семьи… Лассара, это конечно, род! Но ты много мужчин знаешь, которые захотят жениться на женщине с темным источником?
– Ну…
– Мужчины-то пару себе найти не могут! В моем положении если на кого и рассчитывать, то на старика, или вдовца с детьми… тебя такие интересуют? Или Паулину?
Альба хмыкнула.
– Ну, рассуждаешь-то ты здраво.
– Когда денег нет, быстро думать учишься.
– А у тебя их нет. А будешь пакостить – мигом отсюда вылетишь! Я это устрою.
– Не буду, – спокойно ответила Антония. – У меня другие планы.
– Я тебя предупредила.
– А я повторю – у меня другие планы, Альба Инес. Я не стану рисковать своим будущим из-за мужчин. Мне нужно устроиться в жизни, а не сдохнуть в сточной канаве с внебрачным ребенком на руках. И я свое место знаю.
– Вот и знай.
Несколько минут Альба и Антония мерились взглядами.
Потом Альба резко вышла из ванной – и потянула за собой Паулину.
– Пойдем, Паула. Я думаю, всем всё понятно.
Антония кивнула.
Понятно, конечно.
Творец единый, какое ж это детство! Босоногое, сопливое, незамутненное… она уже в двенадцать лет была старше, чем эти девочки в свои восемнадцать и шестнадцать. И ничего удивительного – она бы иначе не выжила.
А эти…
Если бы они знали, как им хорошо живется под крылом у родителей!
Если бы понимали, насколько счастливы…
Только обычно об этом никто не задумывается, пока жизнь носом об забор не приложит. А жаль. Антония искренне надеялась, что этим девочкам повезет. И все у них в жизни сложится хорошо.
Не страшно жить в хрустальном замке. Страшно, когда его разбивают на осколочки.