Танго с призраком: Орильеро. Канженге. Милонгеро

Да, вот что ухоженность с человеком делает!
Волосы, как и прежде, черные. Но раньше это было лохмы, а сейчас – локоны. И овал лица появился, и скулы выделились…
Поменяли форму бровей – и глаза стали больше. Подкрасили реснички, которые выгорели на солнце, и оказалось, что они и длинные, и густые. Убрали с кожи многолетний загар, и обнаружилось, что Антония – не смуглая, а белокожая. Словно ее рисовой пудрой осыпали с ног до головы. И глаза уже не такие бесцветные, они красиво оттеняются черными ресницами и похожи на два горных озера.
А ведь действительно – никакой магии. Тан Адан знал, как приукрашивают женщин – живя в доме с двумя девушками на выданье, странно было бы не узнать о таком. И с Паулиной много чего проделывали.
А с Антонией – нет. Там данные были от природы… и она действительно сильно похожа на Даэлис. Только волосы черные, а Даэлис была светлой, почти пепельной блондинкой.
– Да ты красавица, девочка!
Антония подняла брови.
– Я?
– Мастер, вы ей еще зеркало не давали?
– Пока – нет.
– Боюсь, что вы сейчас нажили себе врага, в лице моей супруги. Антония так похорошела, что может стать серьезной конкуренткой нашим дочкам, – тан Адан говорил вроде бы в шутку, но Антония поняла, что под смехом скрывалась и доля беспокойства. И нахмурилась.
– Я этого не хочу. Может быть… есть какой-то способ?
– Уродовать мою работу?! – вознегодовал мастер.
Но возмущенные дамы в клиентках ему тоже нужны не были. Поэтому двое мужчин и девушка переглянулись заговорщиками. И мастер достал из саквояжа несколько склянок.
– Антония посмотритесь сейчас на себя в зеркало.
Девушка послушалась.
Не веря, коснулась серебряного ободка…
– Это – я?
– Да. И вы такой можете быть сколько вам будет угодно.
– Ох…
– А теперь – приступим к камуфляжу. Я затратил много сил и магии, чтобы отчистить вашу кожу, поэтому сильно уродовать вас мы не будем. Но… вот, смотрите.
Ватка была смочена раствором, и мастер провел ей по щеке Антонии.
– Ой!
Нежная кожа на глазах покрывалась россыпью красных мелких прыщиков.
– Но я же…
– Правильно. Ты ничего и не должна чувствовать, это просто камуфляж.
– Поняла. А убрать?
– Умоешься. Просто водой смоешь…
– А если дождь?
– Знаешь что, юная ритана, меньше претензий. Или не попадай под него, или носи флакон с собой… и вот этот тоже могу посоветовать.
Теперь прыщи перемежались с веснушками.
Антония грустно вздохнула.
Красоту терять не хотелось. Совсем. Но у нее оставались ухоженные руки, волосы, а это…
Плата за то, чтобы не раздражать тетку и двоюродных сестер. За то, чтобы дяде было комфортно.
Что ж, она потерпит.
– Дядя Адан, а когда кузины выйдут замуж, мне можно будет это не носить?
– Конечно. Я надеюсь Альбу выдать замуж уже в этом году. А Паулина, может, на следующий год выпорхнет из гнезда. Так что терпеть недолго.
Антония посмотрела благодарными глазами.
– Спасибо вам, дядя. Спасибо, мастер. Вы действительно – Мастер. Волшебник и кудесник.
Мастер улыбался.
А что тут скажешь? Все ясно.
Вернувшиеся к обеду дамы осмотрели лицо Антонии, и тетушка поджала губы.
– Мне казалось, у тебя вот этого… не было.
– К сожалению, у меня оказалась аллергия на снадобье, – потупила глаза Антония. – А веснушки… просто их не видно было под загаром.
– Что ж, так бывает. Смотрится, конечно, ужасно…
– Простите, тетушка Розалия, что разочаровала вас, – потупила глаза Антония.
С другой стороны – все это было к лучшему. Замуж она не хотела, планы дяди и тети ее откровенно пугали… мало ли кто появится на горизонте?
Какой-нибудь старый, толстый, лысый, да еще с шестью детьми… выдадут ее за такого?
Запросто! Еще и благодетелями будут! Лучше уж побыть кошмаром всех мужчин. Но если она в таком виде кому понравится…
Это будет серьезным аргументом в пользу любого мужчины.
Даже старого, толстого, лысого и с шестью детьми.
– Ладно, – смирилась с неизбежностью ритана. – Волосы у тебя неплохие, глаза, опять же… платья что? Подогнали?
 
Антония об этом пока не спрашивала. Она честно читала выданные ей книги, пока было время и возможность. Вот об этом и отчиталась.
Ритана кивнула уже чуть более одобрительно и позвала служанку. Оказалось, что два платья кое-как подогнали, но надо бы примерить…
Увы.
Все платья изумительно гармонировали с прыщиками на лице девушки.
– М-да, – подвела итог дама. – Показывать тебя людям придется. Но – это кошмар. Я поговорю с мастером Доменико.
Увы, мастер сказал примерно то же самое.
Прыщики со временем пройдут, все же у девушки темный источник, а у него – светлый. И может стать только хуже. Пока же… можно поискать косметолога с темным источником… нет?
Тогда просто подождать. Или воспользоваться простыми народными средствами, которые не содержат и капли магии.
Ритана Розалия закатила глаза, но махнула рукой.
Что подеэлать! И вообще, она и так уже многое сделала, с прыщами девчонка сама справится, рано или поздно. А пока и так поживет, ничего страшного!
Девушки тоже были довольны. Кому ж хочется иметь рядом с собой конкурентку?
Никому.
* * *
Второй день подряд Антония занималась самообразованием.
Честно прочла все книги, а потом подошла к дяде.
Тот подумал и карандашом отчеркнул те молитвы, которые ей надо бы выучить. Антония послушно принялась за учебу.
Если у тебя темный источник, лучше не пренебрегать хорошим отношением Церкви.
Молитвы ее просто… раздражали и злили, но что принято, то принято. А Долорес учила, что ведьме необходимо святости – втрое. Обычный человек может и в церковь не прийти, и пост прогулять…
Ведьма?
Никогда!
Мигом все припомнят, а что не припомнят, то придумают. Вот она, пока в городе жила, все выполняла. И Антонии очень советует, если та в столице будет жить.
Не то чтобы ей хотелось учить… или нравилось, или просто – легко училось. Но выбора-то не было! Вот и приходилось зазубривать, как детскую считалочку, слова, которые для нее ничего не означали.
А то ж!
Тексты молитв были на древнеронейском! А с ним у Антонии вообще никаких отношений не было. Ни хороших, ни плохих – кто бы ее учил?
Некому. Долорес его не знала, сеньор Хуан тоже… и кто?
Так что…
Ишалье, да авера, лос ласия…
Ыыыыыыыы!
Не Ласия, а Пасия… а ведь придется запомнить! Статус Творца состоит из восьми больших и шестнадцати малых молитв, и их надо знать наизусть.
Тьфу!
Так что вечер четверга Антония восприняла на редкость спокойно. Хоть отдохнет, а то у нее от молитв уже почесуха начиналась. И была реальная опасность покрыться настоящими прыщами.
Большими.
С горошину!
Хорошо хоть какая-то отдушина была в лице Риты.
Пару дней назад, когда Антония сидела у себя в комнате и пыталась читать выданные ей книги, в дверь постучали.
– Разрешите войти, ритана?
– Да, пожалуйста.
Девушка, которая заглянула в дверь, была удивительно симпатичной. Темные волосы, скорее каштановые, чем черные, большие темно-серые глаза, румянец на нежных щечках.
– Ритана Антония, мне приказали ваши платья ушить. Можно я с вас мерки сниму? Пожалуйста…
– Да, конечно, – согласилась Тони.
Слово за слово, там мерка, здесь шутка, а когда совершенно случайно Рита кольнула девушку булавкой, подкалывая платье, и получила в ответ не выговор, а утешение: «не горюй, от этого не помирают», и диалог наладился.
Рита была в курсе всего происходящего в доме. И решила поделиться с ританой.
Просто – пожалела, если честно говорить. Вот и решила рассказать, кто чем дышит и кто что слышит.
Семейство Риалон популярностью явно не пользовалось. Тетушка проговорилась, что хотела пригласить подруг, но те услышали о предполагаемой компании – и почему-то отказались приезжать. Так что за столом будет семейство Риалон – и семейство Аракон.