Времена грёз (СИ)

— Научись находить общий язык со светлым, тебе это еще пригодится.
Я несколько изумленно посмотрела на Каина, но не успела ничего спросить, так как мужчину быстро сменил Гани, влетевший в комнату как ураган.
— Сера, как все прошло? Ран нет? Как ты себя чувствуешь?
Заметив мой жалкий вид, брат тут же спохватился и забрал с моего письменного стола расческу.
— Боги, я смотрю все было не слишком ладно.
— Мягко говоря, Гани. Ко мне сейчас пошлют лекаря.
Меня передернуло только от одной мысли, что еще один мужчина будет прикасаться ко мне сегодня.
— Зато посидишь дома, хотя, зная дядю, ты все равно будешь работать.
Парень сел рядом на кровати и аккуратно начал расчесывать меня, стараясь не сделать больно.
— Ага, ты сегодня побудешь рядом?
— Постараюсь, но ничего не обещаю, сестра просила помочь ей. С тобой останется Аван, можешь допрашивать ее о всяких глупостях. Боги, ты что уснула с мокрой головой?
— У меня не было сил ждать пока все высохнет. — Зевнув, я закинула ноги на колени брата и стянула с прикроватного столика книжку. — А она знает кто я? Мое настоящее происхождение?
Гани задумался на миг, но, покачав головой, продолжил распутывать волосы.
— Нет, дядя представил тебя как свою дочь, но мне кажется она этому не слишком верит.
— Мы и не слишком похожи на родственников.
Брат снова замер и, помолчав, прикоснулся к моему плечу.
— Софи, если он…
В коридоре послышались чужие шаги, в дверь негромко постучали, и до нас донесся приятный девичий голосок.
— Леди Серафина, это Маргарет Уэст, ваш лекарь в Кадате.
Еще кто-то из Целестии, судя по имени.
Удивленно похлопав глазами, я все же вспомнила о приличиях и подала голос.
— Да, пожалуйста входите.
Гани поторопился вынуть из кармана серую ленту и перевязав мою шевелюру встал с кровати.
— Поговорим позже, за завтраком.
— Конечно.
В комнату вошла невысокая, пухленькая девушка примерно моих лет, крайне миловидной внешности. Ее глаза цвета весенней зелени смотрели на меня с любопытством, а кукольные губы растянулись в искренней улыбке.
— Рада с вами познакомиться, леди.
— Можно просто Сера или Финна, мне тоже приятно вас видеть.
Я постаралась улыбнуться в ответ, надеясь, что шрамы не слишком исказят мое лицо, но девушка, просияв, не обратила на это внимания и, поставив принесенный с собой саквояж на стул возле письменного стола, сняла шляпку, подвязав свои золотые кудри лентой.
— О, тогда можете звать меня Мэгги. Господин говорил, что вы помогаете ему очищать наш город от преступников и потому пострадали от одного из них.
— Да… Меня попытались раздавить в объятьях.
Послушно встав и даже выпрямившись, я проводила взглядом перчатки, вытащенные из сумки: белые с вышитыми на них рунами заклинания. Они прелестно смотрелись на ручках девушки, но их принадлежность к светлой магии меня несколько смутила.
— А ты… светлый маг?
— А? Да, я светлый лекарь, но не беспокойтесь, мои знания более обширны, чем у моих коллег в Целестии. Я родилась и выросла здесь в Сомне, мой отец некромант, и он хорошо обучил меня работе с темными.
— Надо же…
Жестом Мэгги дала знак мне поднять рубашку, и я смиренно выполнила это действие. В отражении зеркальца на письменном столе промелькнули цветистые синяки на моей спине. Увидев их, девушка вздохнула и осторожно прикоснулась к моим ребрам кончиками пальцев. Знаки на ее перчатках чуть засветились.
— Это вас не пожалели я смотрю.
Зайдя ко мне за спину, Мэгги ощупала мою спину и недовольно поцокала языком.
— Кто сюда уже лазил?
— Отец… что-то защемило, как проснулась.
— О, Господин как всегда, если не болит, значит все нормально, а то, что проблема не решена, это не важно. Ему стоило бы освежить свои знания, или хотя бы предупредить, чтобы вы не вставали и не двигались.
Я вздрогнула, ощутив холод от прикосновений девушки. Она старалась все сделать так, чтобы мне не было больно или щекотно, но магия все равно чувствительно пробегала волной по коже, заставляя покрываться мурашками и переминаться с ноги на ногу. Чтобы хоть как-то отвлечься, я закрыла глаза и решила поддержать разговор.
 
— А как твоя семья оказалась здесь? Если не секрет.
— О-о-о, это одна из моих любимейших историй, вы действительно хотите послушать?
Мэгги снова вернулась к саквояжу, вынимая оттуда какие-то бинты и пузырьки.
— Да, мне интересно. — Спохватившись, я вспомнила о руке и расстегнув пару пуговиц на рубашке, оголила плечо. — Еще здесь небольшая царапина.
Посмотрев на меня, она кивнула и, смочив салфетку каким-то раствором, осмотрела и обработала царапину.
— Вам повезло, что грязь не попала, а сейчас лягте пожалуйста, рубашку можно снять, пока лекарство не впитается.
Оставив мою руку, девушка сняла перчатки и взяла мазь. Я с сожалением стянула с себя верх пижамы и легла на кровать.
— Трещин в кости я не увидела, только ушибы, нерв защемило из-за большой физической нагрузки, там ничего страшного, только побереги себя, пока хотя бы самые большие синяки не сойдут, иначе боль повторится. Такое ощущение, будто вас ударили по спине или вы на нее не слишком удачно упали. — Мэгги растерла мазь в руках и отточенными движениями начала наносить ее на мою кожу. — Так, о чем я? Ах да, как встретились мои родители в Санктуме. Ну это просто, мой отец Герберт Уэст работал в университетской библиотеке и мечтал об экспериментах над некросом, а моя мама Ив Данган, поступила на четвертый курс целительства и отчаянно нуждалась в вдохновении и дипломной работе. Сначала отец помогал только книгами, затем в ход пошли идеи для проекта, обсуждение диплома и прочее. Он долго скрывал свою магию и старался не сближаться с мамой, но она все решила иначе. Боги, эта женщина из него до сих пор веревки вьет, а он и рад, просто сумасшедшая парочка. Перевернись, пожалуйста.
Проигнорировав внезапную смену обращения с «вы» на «ты», я покорно легла на спину, стараясь отвести взгляд от лекарки.
— Так вот, я же говорила, что они на всю голову ученые, так я не соврала. Мама с детства мечтает отращивать потерянные конечности и органы, а отец не много ни мало мечтал воскрешать людей, увидел когда-то записи о том, что какой-то древний маг из первых людей уже проводил подобные опыты, с мертвыми разговаривал и поднимал их как людей ненадолго, и теперь хочет так же попробовать, но да не суть. Ив предложила на своей дипломной работе срастить перелом и руку подопытному, при чем Герберт будет отвечать за кость и кровь как некромант, а она сама будет связывать живые ткани. Идея как мне кажется абсолютно безумная, а уж сколько они намучались, стараясь работать так, чтобы магия не вошла в диссонанс, это просто страшно подумать, но как ни странно у них все получилось, и на конечном выступлении в университете они залечили лапу какой-то дворняге.
Закончив с мазью, Мэгги встала и, вытерев руки о салфетку, прошла к письменному столу, взяв лист бумаги и ручку.
— Я оставлю укрепляющий сироп, он чуть горчит, но его можно добавлять в чай. Завтра я снова зайду, сама тебя помажу и заодно проконтролирую заживление. Сироп пить по чайной ложке три раза в день, никаких физических нагрузок не допускать, но и в кровати просто так не лежи, легкая разминка по утрам тебе не повредит. — заполнив лист с рекомендациями, девушка начала убирать вещи обратно в саквояж. — Комиссия университета, увидев такое зрелище, посовещалась, и они дали отцу буквально один день, чтобы уехать из столицы, а матери предложили выйти замуж за кого-нибудь достаточно пристойного в кратчайшие сроки, чтобы не запятнать честь семьи тем, что прости боже она якшается с некромантом. Ну ни о каком дипломе тут конечно не было и речи, и, если бы не положение рода Данган при дворе, Ив тоже бы попросили уехать куда-нибудь с глаз долой. Герберт знал, на что шел, поэтому не удивился и тут же согласился с условиями, а мама уперлась рогом, как говаривал отец, и отказалась от рода и семьи, сбежав сюда и сыграв свадьбу в Храме. Ньярлатхотеп, конечно, тоже не слишком поддерживал исследования отца, прямо скажем он не любил, когда что-то делают с мертвыми, но лишь частично ограничил их изыскания, дав возможность развиваться в медицине, чем мы до сих пор и занимаемся в нашей больнице.