Опасное сходство

– Надеюсь, мадам, вы хорошо себя чувствуете? – осведомился он.
Элизабет за завтраком успела рассказать о вчерашней ночной встрече, поэтому миссис Уилсон, нисколько не удивившись, благосклонно улыбнулась гостю:
– Сэр Руфус! Давненько мы с вами не виделись!
Бледно-голубые глаза покосились на Элизабет, а затем снова устремились на хозяйку дома.
– Мадам, я, как обычно, занимаюсь делами своего имения. К вам я заехал только затем, чтобы убедиться, что мисс Томпсон и ваш племянник благополучно вернулись вчера с прогулки.
– Ах да! – Миссис Уилсон добродушно посмотрела на зардевшуюся Элизабет. – Бетси рассказала, что случилось. Надеюсь, ваш конь не пострадал?
– Вовсе нет, благодарю вас, мадам, – ответил сэр Руфус.
– Выпьете с нами чаю, сэр Руфус? – Миссис Уилсон кивнула Летиции, чтобы та позвала Сьюэлла.
– Спасибо. – Сэр Руфус чопорно склонил голову. – Я… вы позволите осведомиться о состоянии здоровья мисс Томпсон?
При виде задумчивого взгляда миссис Уилсон, кивнувшей в знак согласия, Элизабет еще сильнее зарделась и вернулась к своему вышиванию. Она успела достаточно хорошо узнать свою хозяйку – особу довольно властную, но исполненную самых добрых намерений. Она поняла, что миссис Уилсон будет напряженно слушать каждое слово, которым обменяются они с сэром Руфусом.
– Мисс Томпсон? – Сэр Руфус очутился перед ней; его бледно-голубые глаза как будто видели ее насквозь.
– Сэр Руфус… – Элизабет грациозно кивнула и встала, положив вышивание на кресло. – Приятно слышать, что Лучик находится в добром здравии.
– Спасибо, – ответил гость. – Хм… Вы родом из этих мест?
– Нет, сэр Руфус, я из Ге… – Элизабет вдруг замолчала, и нежный румянец снова окрасил ее лицо, когда она поняла, что выдаст себя, если признается, что она родом из Гемпшира. – Из Херефордшира, – решительно продолжала она. – Но хотя я почти нигде не бываю, Девоншир кажется мне весьма красивым.
– По здешним холмам и скалистым утесам не следует гулять по ночам – ни пешком, ни верхом, – с некоторой укоризной заметил сэр Руфус.
– Да, наверное, вы правы, – с улыбкой согласилась Элизабет. – Надеюсь, вы вернулись домой благополучно?
Он так плотно сжал челюсти, что стало заметно, как заходили желваки у него на скулах.
– Благодарю вас, после нашей… случайной встречи со мной не случилось ничего плохого.
Элизабет переступила с ноги на ногу; ей стало не по себе, когда она вдруг сообразила, что сэр Руфус Теннант на свой лад флиртует с ней! Он явно не был ни достаточно опытен, ни привычен к такому занятию, – как будто прошло много времени с тех пор, как он в последний раз общался с дамами, – и тем не менее он пытался ей польстить.
– Благодарю вас, сэр Руфус, вы очень добры.
Он криво улыбнулся:
– Может быть…
– Теннант! Как я рад снова видеть вас! – отрывисто приветствовал его Натаньел, широким шагом подходя к гостю.
Пока два джентльмена обменивались приветствиями, Элизабет украдкой разглядывала и сравнивала их. Натаньел Торн был лет на десять моложе; в нем чувствовалась жизненная сила. Кроме того, он отличался красотой, которой был лишен его старший по возрасту сосед. Сэр Руфус был темноволос, а лорд Торн мог похвастать золотистой шевелюрой. Светлый сюртук лорда Торна был самого модного покроя и очень шел его глазам и выгодно подчеркивал широкие плечи и узкую талию. Бежевые панталоны, облегавшие длинные ноги, были заправлены в коричневые сапоги, начищенные до такого блеска, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Сапоги же Теннанта были пыльными и забрызганы грязью.
Невольно Элизабет посочувствовала скромному сэру Руфусу…
Натаньелу показалось, будто он может прочесть мысли Элизабет, пока она украдкой косилась на них из-под завесы длинных черных ресниц. Он догадался, что она сравнивает его с Теннантом, находит, что внешность Теннанта нуждается в некотором улучшении, – и тем не менее сочувствует их гостю. Его собственная неприязнь к соседу, с которым они случайно встретились вчера ночью, лишь усилилась.
 
Вчера он снова поддался искушению и поцеловал ее. Натаньел прекрасно понимал, что не имеет никакого права вести себя подобным образом… Ночью ему не спалось. Почти до самого утра он ворочался с боку на бок. Его одолевали тяжелые мысли.
В последний раз Натаньел спал с женщиной недели три назад, а то и больше – когда навещал Гейбриела в его венецианском палаццо. Поцелуй Элизабет Томпсон слишком сильно взволновал его. Всю ночь он не мог усмирить возбуждение – и ему этого совсем не хотелось. Вот почему Натаньел не выспался и пребывал не в лучшем расположении духа.
Его настроение ухудшилось, когда, войдя в тетушкину гостиную, он застал там Теннанта, который стоял рядом с Элизабет и о чем-то негромко с нею беседовал. Раздражение, бурлившее в Натаньеле, подогревалось его совершенно неуместным влечением к Элизабет Томпсон.
– Теннант, может быть, мы вернемся к моей тетушке, а мисс Томпсон пусть вернется к своему вышиванию? – холодно предложил он, когда Сьюэлл принес чай.
Сосед поглядел на него своими холодными, чуть навыкате, бледно-голубыми глазами.
– Я…
– Да-да, идите к нам с Летицией! – беззаботно откликнулась тетя Гертруда. – Здесь мне легче будет пригласить сэра Руфуса на званый ужин, который мы собираемся устроить в субботу, – радушно продолжала она.
Хотя Теннанта, очевидно, раздосадовало постороннее вмешательство, ему пришлось, сухо кивнув Элизабет, подсесть к двум дамам, сидевшим поодаль.
 
Глава 4
 
– Вам, наверное, доставляет удовольствие унижать меня? – пылко прошептала Элизабет.
– Я не желал, чтобы вы поставили себя в глупое положение, флиртуя с гостем моей тетки, – холодно парировал Натаньел.
Услышав новое оскорбление, Элизабет ахнула, и в ее синих глазах заблестели слезы унижения.
– Сэр Руфус сам искал моего общества! – дрожащим от волнения голосом произнесла она.
Натаньел покосился на соседа, который пытался вести светскую беседу с миссис Уилсон и Летицией Грант. Очевидно, Теннант не слишком уверенно чувствовал себя в дамском обществе. Он то и дело косился на Элизабет, что доказывало: он приехал сюда только ради нее.
Натаньел презрительно скривил губы и обернулся к Элизабет:
– Не сомневаюсь, такой, как Теннант, – весьма выгодная партия для компаньонки знатной дамы!
Элизабет озадаченно нахмурилась, не совсем понимая, чем вызвала неудовольствие графа. Она сознавала только одно: Натаньел на нее злится. Возможно, сэр Руфус Теннант – в самом деле «выгодная партия» для компаньонки знатной дамы, но отнюдь не для леди Элизабет Коупленд!
– И я не сомневаюсь, – нарочито вежливо ответила она.
– Может быть…
– Осборн, прошу тебя, помоги мне уговорить сэра Руфуса прийти к нам в субботу на ужин! – Миссис Уилсон бросила слегка неодобрительный взгляд на племянника, который продолжал о чем-то вполголоса беседовать с ее компаньонкой.
– Сейчас я к вам присоединюсь, тетушка, – ответил Натаньел, но тут же снова повернулся к Элизабет и, понизив голос, произнес: – Конечно, для вас Теннант, возможно, староват…
Элизабет надменно подняла темные брови:
– Милорд, компаньонка едва ли может рассчитывать на такую роскошь, как молодой муж! – Она многозначительно покосилась на сэра Руфуса. – Его внешность и манеры кажутся мне вполне приятными. И похоже, он человек довольно состоятельный.
– А для вас это, конечно, важно? – высокомерно осведомился Натаньел.
Элизабет скромно опустила ресницы:
– Не сомневаюсь, милорд, материальное положение жениха имеет значение для большинства потенциальных невест!
– Как и приданое невесты всегда имеет значение для жениха, – многозначительно протянул он. Конечно, Элизабет тут же вспомнила, что приданого нет ни у нее, ни у ее сестер…
Их отец был милейшим человеком, любящим и добрым, но после ухода жены он постепенно отдалился от всех, включая самых близких, до такой степени, что не позаботился должным образом о будущем дочерей после своей кончины. Он умер скоропостижно. Возможно, отец считал, что к тому времени, как произойдет это печальное событие, Диана, Каролина и Элизабет благополучно выйдут замуж. Правда, Элизабет не понимала, как они могли выйти замуж, если отец не вывозил их в свет и таким образом лишал возможности познакомиться с потенциальными женихами!