Опасное сходство

– По-моему, милорд, таково ваше намерение, – ответила она. – Не сомневаюсь, пикировки с таким незначительным существом, как компаньонка вашей тетушки, действуют на нервы благородному джентльмену! – добавила она язвительно, не удержавшись.
Натаньел снова насторожился. Молодая особа, которая служит у его тетушки, – крайне противоречивое создание! Судя по всему, Теннант, услышав ее выговор, принял ее за знатную даму. Это было ясно уже потому, что он попросил позволения завтра приехать к ней с визитом. Его просьба нисколько не обрадовала Натаньела – так же, как его ответ Теннанту, очевидно, не обрадовал Элизабет.
– Не нахожу беседу с компаньонкой моей тетушки ни в коей мере утомительной, – примирительно ответил Натаньел.
Ее синие глаза сверкнули в темноте.
– Позвольте вам не поверить, милорд!
– Почему, Элизабет?
– Я же просила не…
– А я сказал, что, когда мы будем одни, я намерен называть вас Элизабет.
Она бросила на него раздраженный взгляд:
– Вы считаете, что, поскольку я служу у вашей тетушки, не имею права голоса в данном вопросе?
Он пожал плечами:
– Может быть, вам больше нравится имя Бетси?
Она довольно неизящно фыркнула:
– Разумеется, нет!
– Тогда почему вы не разрешаете мне звать вас Элизабет?
– Потому что вы не просите об этом, милорд, вы настаиваете! – В ее голосе послышалась непритворная злость.
– Отлично! – Натаньел едва заметно склонил голову. – Вы позволите называть вас Элизабет, когда мы будем одни?
– Нет! – ответила Элизабет, не скрывая злорадства.
– Теперь вы нарочно противоречите мне, – в досаде выдохнул он. – Неужели вы злитесь на меня за то, что я сказал Теннанту о вашем положении в доме моей тетушки?
Элизабет остановилась:
– С какой стати мне злиться на правду?
– Понятия не имею, знаю лишь, что… Черт побери!
Натаньел развернулся, собираясь крепко схватить Элизабет за руки, но вдруг судорожно втянул в себя воздух. Из-за мучительной боли в груди ему захотелось согнуться пополам.
– Что с вами, милорд? – озабоченно спросила Элизабет, разворачиваясь к нему.
– Прошу прощения, что чертыхнулся, – сквозь зубы процедил Натаньел, медленно выпрямляясь.
– Ничего… – Она взволнованно тряхнула головой, и ее черные кудряшки под чепцом запрыгали. – Вам больно?
– Я просто растревожил старые раны, – уточнил он, сжав зубы, чтобы унять боль. – А все потому, что мне пришлось вмешаться и спасать вас от вашего же собственного безрассудства!
– Что вы имеете в виду? – с вызовом ответила она.
– Если бы я не вмешался, конь Теннанта мог бы растоптать вас! – Натаньел бросил на нее обвиняющий взгляд. – Кем вы себя вообразили, когда попытались его усмирить?
– Уверяю вас, я точно знала, что делала!
– Да что вы говорите? – презрительно скривился Натаньел.
– В первый раз меня посадили на лошадь, когда мне было… – Она резко осеклась и плотно сжала губы, понимая, что проговорилась.
«Нет, она снова что-то недоговаривает», – раздраженно подумал Натаньел. Если окажется, что Элизабет Томпсон – дочь какого-нибудь мелкопоместного обедневшего джентльмена, во что он верил все сильнее, его сегодняшнее поведение по отношению к ней ставит его в весьма неловкое положение. В очень неловкое…
– Итак, мы с вами говорили о?.. – спросил он, как будто ничего не заметил.
Элизабет расправила плечи:
– Милорд, позвольте, я помогу вам вернуться домой.
– Элизабет, мне больно, но я не калека! – резко ответил Натаньел и тут же поморщился, когда Элизабет попыталась взять его под руку. Ее рука упала.
– В таком случае вам самому следует думать о том, что вы делаете, прежде чем критиковать мои действия!
– Как это? – нахмурился Натаньел.
Она сухо кивнула:
– Если бы вы не ввязались в пьяную драку, то не получили бы травмы, от которых теперь страдаете!
– А если я получил свои травмы, защищая честь леди? – сухо спросил он, чувствуя, как боль понемногу ослабевает.
Она скептически подняла брови.
– Верится с трудом! Настоящая леди никогда не окажется в таком положении, что ей потребуется подобная защита, – добавила она, видя, что Натаньел пытливо смотрит на нее.
 
Возможно, это и правда. Хотя, поскольку друг Натаньела, лорд Доминик Вон, объявил, что собирается жениться на упомянутой леди при первой возможности, ему сейчас благоразумнее держать свое мнение при себе!
– Я уверен, что вы никогда не окажетесь в подобном положении, – врастяжку ответил он.
Элизабет нахмурилась, очевидно решив, что он над ней издевается.
– Я всего лишь компаньонка вашей тетушки; меня не назовешь настоящей леди, – высокомерно сообщила она, направляясь в сторону Хепворт-Мэнор.
Ее высокомерие лишь усилило сомнения Натаньела в правдивости ее высказывания. Вот и Теннант совсем недавно усомнился в том, что его спутница занимает столь незначительное положение!
– Неужели вы считаете себя недостойной того, чтобы джентльмен защищал вашу честь? – спросил он, поравнявшись с ней.
Элизабет покосилась на него.
– Мою честь сегодня требовалось защищать от одного-единственного человека – от вас, милорд! – презрительно заметила она.
– Элизабет, все свидетельствует об обратном! Мы с вами знакомы не очень долго, однако я все больше убеждаюсь в том, что вы более чем способны сами постоять за себя, – негромко заметил Натаньел.
Дворецкий открыл им парадную дверь, и они вошли в дом. Только здесь Элизабет поняла, как она продрогла на холоде.
– Извините, милорд… – Элизабет скромно опустила глаза. – Миссис Уилсон наверняка с нетерпением ждет возвращения своего любимца!
Прищурившись, Натаньел следил за тем, как Элизабет поднимается по лестнице, а за ней проворно скачет песик. Он приказал себе не забыть завтра непременно спросить у тетки, что ей известно о прошлом молодой особы, которую она недавно приняла на службу.
– Сьюэлл, пожалуйста, подайте бренди в библиотеку, – рассеянно велел он дворецкому.
– Слушаю, милорд.
Устроившись в библиотеке у камина со стаканом бренди в руке, Натаньел обратился мыслями к довольно странной ночной встрече с сэром Руфусом Теннантом.
Теннантов он знал не очень хорошо; когда-то он был шапочно знаком с Джайлсом, младшим братом сэра Руфуса. Несколько лет назад Джайлс стал виновником громкого скандала, а потом покончил с собой. С самим сэром Руфусом, который был на восемь лет старше, Натаньел не общался. Сэр Руфус считался человеком молчаливым и даже в какой-то степени отшельником; он нечасто наезжал в Лондон и почти не бывал в обществе. О его романтических увлечениях почти не ходило сплетен. Тетя Гертруда однажды, после того как сосед в очередной раз отклонил ее приглашение на званый ужин, высказала скандальное предположение, будто вкусы сэра Руфуса… лежат в совершенно иной плоскости. Впрочем, желание Теннанта завтра нанести визит Элизабет как будто не подтверждало выводов тетушки.
– Мадам, к вам сэр Руфус Теннант! – величественно объявил на следующее утро Сьюэлл, входя в гостиную.
Элизабет, скромно сидевшая в дальнем углу с вышиванием, подняла голову. Ей любопытно было взглянуть, как выглядит сэр Руфус при свете дня.
Джентльмен, вошедший в гостиную через несколько секунд, оказался довольно высоким – чуть ниже шести футов. Его черные волосы не мешало бы слегка подровнять и уложить по моде. Таких бледно-голубых глаз, как у него, Элизабет ни разу в жизни не видела. Лицо сэра Руфуса можно было назвать суровым, однако не неприятным, фигуру выгодно подчеркивали тонкий коричневый сюртук, бежевый жилет и светло-коричневые брюки, а также высокие коричневые сапоги с черными голенищами, которые, очевидно, запылились в дороге.
Гость остановился в дверях и, прищурившись, оглядел двух пожилых дам, а затем устремил свой взор на Элизабет. Ей показалось, будто сэр Руфус вдруг судорожно втянул в себя воздух. Подбородок его слегка выпятился вперед. Войдя в гостиную, он направился к миссис Уилсон и вежливо поклонился ей.