Третьего раза не будет! (СИ)

— Метка, значит?
— Да. Метка Брачного Обряда. По законам его мира мы женаты. А ещё метка не только мне свободы не давала, она, оказывается, в обе стороны работает, — улыбнулась я. — Так что я не могла ни к кому прикасаться, но рассказывать об этом стрёмно как-то было, я боялась, что вы меня сумасшедшей сочтёте.
— Так он что, десять лет без баб? — первой сообразила Олеська. — А чего он раньше тебя не нашёл?
— Не искал так далеко.
— И откуда он? — шёпотом спросила Соня.
— Государство называется Аларан, — тихо ответила я.
Нам как раз принесли остальной заказ, и мы ненадолго заговорщически замолчали, ожидая, когда уйдёт официант.
— И ты теперь туда с ним уходишь? В этот Аларан? А связь будет?
— Связи не будет. Но остаться здесь мы не можем, потому что мальчикам нужно туда. Им тут может плохо стать, если проснутся способности, а там есть присмотр и специалисты, — пояснила я.
— Вот значит как. А почему ты раньше не рассказывала?
— А что мне было рассказывать? Он ничего конкретного не говорил, да, были подозрения и несостыковки, но я была молодой и влюблённой, как-то не обращала внимания, что ли. А потом не у кого стало спрашивать. Да и как о таком вообще говорить? Представляете, мне кажется, что мой парень — маг из другого мира? Все бы только у виска покрутили!
— Ты только не вздумай от него забеременеть теперь! — строго сказала Олеся. — А то как начнёшь опять свои концерты выдавать, он мигом от тебя сбежит.
— Да ладно тебе, не преувеличивай, — отмахнулась я.
— Ничего Олеся не преувеличивает, — сказала Катя. — Ты когда забеременела, реально стала просто жутко капризной. Я потом даже порадовалась, что ты учиться стала на курс младше. Но зря, ты потом обратно стала нашей Анютой. Но те месяцы… мрак какой-то!
— Может, это потому, что дети были магические?
— Или, как вариант, потому, что их отец свинтил в неизвестном направлении, а мне пришлось академ брать? — насупилась я.
— Н-да… Дела-а-а… — протянула Соня.
— Да. Кстати, о делах. Вот ключи одни, я ещё два комплекта оставлю внутри, ещё один комплект был у Марка, соседа с седьмого этажа, но к нему я идти не хочу, так что просто поменяй замки. Все вещи и продукты можешь брать и использовать. Я ничего забрать всё равно не смогу. Я там самое ценное уберу в коробки, подпишу их и поставлю в кладовке, а остальное — можешь хоть выкинуть.
— Если у вас не сложится, то ты сама сможешь вернуться? — деловито спросила Олеся.
— Вряд ли.
— Не боишься?
— Боюсь ужасно. Но я его люблю, девочки. С момента, как он вернулся, мне даже дышится по-другому. Так что я бы рискнула, не будь и опасности для детей. А она есть.
— Всё будет хорошо, — взяла меня за руку Катя.
— Слушай, а ты вот что мне скажи, дорогая. Если он тебя не помнил, а вернулся только недавно… Даже не просто недавно, а после первого сентября, то когда вы успели-то? Ты ж вся светишься, словно месяц из постели не вылезала, — подозрительно сощурилась Олеся.
— Ох, девочки, я сама на него накинулась. А он… не стал отказываться.
— Конечно, кто бы на его месте отказался, десять лет без баб, — фыркнула деловая подруга. — Ань, если он всё действительно забыл, то ты отдаёшь себе отчёт в том, что ты в этих отношениях тринадцать лет, а он — три дня? Ну то есть ты хорошо понимаешь, что ты для него, по сути, никто?
— Олесь, ну зачем ты так? — попыталась вмешаться Катя.
— Нет, она как раз права! — воскликнула Соня. — Ладно в молодости, ты закрывала глаза на многие вещи. Я сама на этих же граблях сплясала. Но сейчас тебе почти тридцать, у тебя двое детей. И тут он вернулся… и что? Пусть добивается тебя. Нужны ему сыновья? Пусть покажет, что он их достоин.
— Там с порталом какая-то ерунда, Алекс поддерживает след, чтобы можно было уйти вчетвером, иначе у него не получится вытянуть и нас тоже. Но и сразу уйти не смогли, он восстанавливал силы.
— Портал, значит…
Я развела руками и пожала плечами, углубившись в свой тирамису. Кто знает, может в другом мире нет ничего похожего на любимый десерт?
 
— Ань, ну вот я тебя столько лет знаю, человек ты чудесный, но к жизни приспособленный от слова «херово», — серьёзно посмотрела на меня подруга. — Ты ж при любом удобном случае с себя последнее снимешь и Алексу своему отдашь. Ему ж даже просить не придётся.
— Это да. Синдром патологической доброты, — кивнула Катя. — Я до сих пор ржу, когда вспоминаю, как ты два года за Ларису сдавала лабы, потому что она боялась показать свой реальный почерк.
— Ань, я тебя знаю. И вот эту твою любовь неземную к Алексу знаю. И, заметь, слова против не говорю. Но давай ты хоть немного о себе будешь тоже думать, а? Не станешь в нём растворяться, как зарплата в отпуске. Свои интересы забывать не станешь, — нахмурилась Олеся. — Он тебя не помнит. И не любит. Его сейчас как максимум потрахушки интересуют.
— Олесь, не надо. Это не так. Я же чувствую, как ему со мной хорошо. Может, сейчас не помнит и не любит, но потом вспомнит и полюбит точно, — уверенно ответила я.
Мы помолчали. Каждая думала о своём.
— Какой он хоть, другой мир?
— Понятия не имею. Алекс мало что рассказывает, потому что общаться мы можем только по мыслеречи, а у меня от неё голова болит, долго не выдерживаю. Вещей можно взять с собой только самый минимум. О, кстати! Я же хотела семена купить и забыла совершенно, хотя на рынке вчера были.
— Семена? Будешь там нашу брюкву сажать? Правильно, заводи на рынок уникальный товар. А что ещё там ценится? — деловито спросила Олеся.
— Ты будешь смеяться. Бирюза! Вроде она магию накапливает хорошо, а у них бирюзы мало. Мы скупили всё, что смогли.
— Бирюза… — удивлённо протянула подруга и задумчиво посмотрела в окно. — Если мы хотим успеть в супермаркет за семенами, то надо поторапливаться.
Мы так и сделали. Девочки проводили меня до супермаркета с садовым отделом, где я накупила самых разных семян и съедобных растений, и многолетних цветочных, и особенно — специй и пряностей. Стоило, наверное, купить пшеницы или каких-то ещё культур, но я у Алекса не спросила, что нужно, а здесь продавался только овёс в маленьких пакетиках для проращивания.
Ладно, привередничать не приходится, взяла, что было. Семян получилось очень много, но, к счастью, пересыпать их никуда не придётся, ведь продавались они в бумажных пакетиках, а не пластиковых, и на каждом была подробная инструкция маленькими буковками. Жаль, в магазине выбор оказался беден, например, на пять видов томатов ни одного — фасоли. Ну так в сентябре и не сезон для посадок. Я взяла всего по чуть-чуть, делая упор на ароматные травы и приправы.
— Вот так и представляю, как Анька наша возглавит капустную империю, — сказала Олеся, вертя в руках один из пакетиков.
— Почему сразу капустную? Может, дынную? Или редисочную?
— Ну, у дыни, по крайней мере, понятно, откуда новые семена брать, и вообще вроде бы бахчевые неприхотливые, а вот откуда вообще семена у капусты? У меня бабушка всегда рассаду покупала. Как она цветёт? — задумчиво спросила Соня.
— Тут написано, что цветёт на второй год, — достала смартфон Олеся. — Так что кочерыжки в земле надо оставлять. Как же ты, бедося наша, будешь без интернета, а? Даже кочерыжки в земле не оставишь!
— Не знаю, девочки, — вздохнула я, понимая, что ужасно сильно буду по подругам скучать.
— Знаешь, Ань, мне кажется, у тебя совсем мозги отшибло от страсти или от чего там ещё. Пришёл мужик, поманил пальцем, и ты собралась. Что ты вообще о нём знаешь? Какие у тебя гарантии? — принялась отговаривать меня Соня.
— А что, кто-то может дать по-настоящему серьёзные гарантии? Это отношения, Сонь, в них всегда возможны варианты. Вон, Петя твой много всего обещал и клялся в вечной любви, дальше что? — резко ответила Олеся. — В отношениях гарантий не бывает.
— Так я о том и говорю! Нужно строить свою жизнь, а не верить чьим-то словам.
— А я и строю свою жизнь, Сонь. Я просто знаю, что если он уйдёт один, то я с ума сойду и локти себе обкусаю из-за того, что не попробовала и не пошла с ним. Плюс дети… Он говорит, что для них тут может быть опасно.