Похвала (ЛП)

Я уверена, что сейчас он задается вопросом, являюсь ли я тайным членом сообщества, и если да, то каким образом, но я не раскрываюсь.
Ему не нужно знать, что я самый яростный союзник в мире, потому что мне нужно защищать самого милого маленького детеныша в мире.
— Тогда в таком случае, — добавляю я, вставая и протягивая руку… что, как я теперь понимаю, неловко и в значительной степени неуместно.
Кривая улыбка остается на его лице, когда он смотрит на мою протянутую руку и следует моему примеру, вставая и беря мою руку в свою.
Его медвежий коготь затмевает мою маленькую ручку, когда он пожимает ее. Но оно теплое, а его хватка достаточно крепкая, чтобы у меня по спине пробежали мурашки.
— Я полагаю, это означает, что ты согласишься на эту работу, — отвечает он.
Когда мы стоим здесь, пожимая друг другу руки на роликовом катке, я задаюсь вопросом, кто здесь записался на более странную должность.
Знает ли Эмерсон Грант, на что он пошел со мной?
Наверняка к этому времени он уже осознал тот факт, что я не какая-нибудь девчушка с мягким голосом и подобающим поведением, и я не собираюсь вести себя как обычная секретарша в стиле Безумцев.
Но в то же время я записываюсь на работу в компанию, которая занимается причудливыми извращениями и прочим дерьмом.
Я почти уверена, что ни один из нас не создан для нормальной жизни.
  
ПРАВИЛО № 6: ИЗБЕГАЙТЕ ТОРГОВЫХ ЦЕНТРОВ, ЧТОБЫ НЕ СТОЛКНУТЬСЯ СО СВОИМ БЫВШИМ, ДЕРЖА В РУКАХ ПАКЕТЫ С НИЖНИМ БЕЛЬЕМ, КОТОРОЕ ВЫ МЕЧТАЕТЕ НАДЕТЬ ДЛЯ ЕГО ОТЦА
 
Шарли
— Завтра в девять утра, — говорит он, возвращаясь к делу.
Интересно наблюдать, как он переходит от серьезного к обычному и обратно.
Он похож на человека, который прячется за костюмом и своим письменным столом.
Это заставляет меня задуматься, дает ли он когда-нибудь волю чувствам и расслабляется. Отпускает ли он шуточки, смотрит телевизор, напивается ли так сильно, что говорит что-то действительно неловкое? Я бы заплатила, чтобы увидеть это.
Бо совсем не похож на него.
Бо — нефильтрованный, настоящий и необработанный. Он груб по всем краям, и, возможно, может быть, это то что привлекло меня в нем в первую очередь. Мы встретились в кафе, где он проработал некоторое время, прежде чем у него что-то случилось дома, о чем он никогда мне не рассказывал. Он перестал приходить на работу, и был уволен.
Но я осталась с ним. Я хотела восстановить его сломанные части, потому что думала, что если смогу любить его несмотря на бурю, то буду вознаграждена любовью, которая будет более сильной и опьяняющей.
Я был неправа. Вместо того чтобы благодарить меня за то, что я оставалась с ним в худшие моменты, он винил меня в мелочах, когда его жизнь, казалось, шла хорошо.
Я не была тем клеем, который скреплял его; я была тем клеем, который удерживал его в его боли и напоминал ему о его прошлом.
После работы я направляюсь прямиком в торговый центр, потому что у меня нет ни черта из того, что могла бы надеть секретарша.
Я представляю себе шелковую рубашку и юбку-карандаш, так что это то, к чему я стремлюсь. На самом деле найти его намного сложнее, чем я ожидала.
Но в конце концов я действительно что-то нахожу.
Черная юбка-карандаш из полиэстера, в которой, даже я должна признать, моя задница выглядит на миллион баксов. Почти прозрачная белая блузка, а затем, просто ради забавы, я заскакиваю в магазин нижнего белья, чтобы купить потрясающий черный бюстгальтер с трусиками и маленькими зажимами, которые удерживают мои колготки до бедер.
Покупка нижнего белья для новой работы секретарши — это бесплатно, но я как раз в таком настроении.
Кроме того… учитывая то, что я знаю о его бизнесе, я вроде как хочу чувствовать себя сексуальной под своей одеждой.
Когда я стою перед зеркалом в раздевалке, глядя на себя, я думаю о том, что сказал Эмерсон в своем кабинете.
Действительно ли у большинства людей есть скрытый изъян, в котором они слишком боятся признаться? В этом есть смысл. Я думаю, что большинство людей, вероятно, действительно считают эти скрытые желания неправильными и греховными, но что в этом такого плохого? Я имею в виду…Я никогда раньше не считала себя сексуальной, но когда я смотрю на свои полные изгибы и мягкую мясистость живота, мне нравится, как я выгляжу в этом. Я вижу что-то сексуальное, чего никогда раньше не видела. Моя попка упругая и округлая, а полнота моих бедер выглядит сексуально в этих чулках.
 
Что может быть такого плохого в том, чтобы быть чьим-то домашним животным, подчиненной или рабыней?
В игровом смысле, конечно.
Пока это происходит по обоюдному согласию и каждый может что-то выиграть, я не понимаю, почему это как табу.
Я не собираюсь корить себя за то, что хочу чувствовать то, что я чувствовала, стоя перед ним на коленях.
Такой человек, как Эмерсон… Я могла бы быть этой девушкой.
Я имею в виду…в фантазиях в моей голове, конечно. Он просто нанимает меня для бумажной работы — на самом деле ему никогда не понадобится такая девушка, как я.
Во-первых, он так далеко от меня, что с таким же успехом мог бы быть в космосе. Эмерсон Грант, вероятно, встречается с женщинами, которые не живут в домике у бассейна своей матери. Он такой взрослый, красивый и богатый, держу пари, что специально для него разводят девушек. Они, вероятно, не грызут ногти и не едят жареную пищу и уж точно не водят свою младшую сестру кататься на роликах каждую субботу. Тем временем я покупаю нижнее белье в Target и не покупаю шампунь дороже шести долларов.
Во-вторых, он отец Бо. Это странно. И не правильно. Бо сошел бы с ума, если бы узнал. Я почти уверена, что он взбесится если узнает, что я вообще согласилась на эту работу, но я больше не подписываюсь на вещи, которые волнуют Бо.
Подождите, а он вообще знает о компании своего отца?
Конечно, он знает. Может быть, именно поэтому он его не любит. Может быть, он этого не одобряет.
Думаю, в этом есть смысл.
Купив нижнее белье черного и белого цвета, я трачу весь свой чек из кофейни на одежду для моей новой работы.
Когда я иду по торговому центру примерно с восемью сумками в руках, я замечаю знакомую походку, идущую передо мной.
Бо идет по проходу от фуд-корта к магазину видеоигр. Он с… девушкой.
И как бы я ни старалась остановиться и повернуться в другую сторону, он замечает меня.
Затем это становится неловким взглядом, когда мы оба жалеем, что просто не встретились глазами.
В этот момент было бы слишком странно развернуться и вообще избежать друг друга. Поэтому мы продолжаем идти, пока мы не оказываемся всего в футе друг от друга.
— Бо, привет, — бормочу я, поправляя пакеты, перекрывающие кровообращение в моих руках.
— Привет, Шарли, — говорит он без особого энтузиазма. — Э-э, это Элла.
Я неловко машу ей рукой.
— Ты ходила по магазинам, — говорит он, и я опускаю взгляд, чтобы заметить огромную сумку с бельем впереди.
— Ну, да, у меня новая работа, — гордо говорю я.
Вы чертовски правы, я собираюсь немного похвастаться этим, даже если решу не упоминать, где это находится и на кого я работаю.
— Что это?
— Ммм… должность секретарши, — говорю я.
Он издевается, наполовину усмехаясь, и я чувствую, как по мне пробегает прохладный ветерок раздражения.
Затем он снова смотрит на розовую сумку для нижнего белья, его брови приподнимаются.
— Тебе нужно что-нибудь из этого магазина для твоей новой работы секретарши?
— Нет. Это только для меня, — отвечаю я.
Девушка, держащая его под руку, выглядит очень неловко, но мне все равно. Она, вероятно, даже не знает, что Бо был моим на прошлой неделе. Или, может быть, так оно и есть.
— Эй, ты получил этот чек от моего отца? — Спрашивает он.
— Да, — быстро бормочу я, изучая выражение его лица, как будто он мог каким-то образом узнать из этой небольшой информации, что я также собираюсь стать новой секретаршей его отца.