Похвала (ЛП)

Ее улыбка расслабляется, и она наклоняется вперед, давая мне полный обзор ее груди, от которой я должен отвести взгляд.
— Тогда ладно, — отвечает она, опуская подбородок на сжатые кулаки.
— А что у тебя есть? — говорит она.
Моя голова резко поворачивается в ее сторону, и я в шоке смотрю на нее. Не потому, что, меня обижает ее вопрос. Я не могу произнести речь о том, насколько нормальными бывают извращения, а потом вести себя так, как будто это оскорбление когда меня допрашивают, чтобы раскрыть свои. Но я потрясен, потому что Шарлотта совсем не похожа ни на одну девушку, которая была у меня в офисе. Она прямолинейна в том смысле, к которому я не привык.
— Ты уже должна была знать, — отвечаю я, сдерживая усмешку.
— Вся эта история с секретаршей, стоящей на коленях?
На этот раз я действительно ухмыляюсь.
— Это называется отношениями доминанта/сабмиссива.
Кажется, она на мгновение задумывается, как будто пытается определить, нравится ли ей что-то на вкус.
Я использую примерно три секунды тишины, чтобы представить ее в этой роли для себя, и это самое привлекательное видение, которое у меня было за последнее время.
Разве жизнь не прекрасна?
Запретный плод всегда сладок.
— А как насчет меня?
Я чуть не задыхаюсь, прочищая горло и ожидая, пока она уточнит.
— А как насчет тебя?
Пожалуйста, Боже. Не позволяй ей соблазнять меня больше, чем она уже соблазнила.
— Как ты думаешь, в чем заключается мой излом?
Она прикусывает нижнюю губу, и я не могу удержаться от желания повторить ее действия, тоже прикусывая свою.
Шарлотта прекрасна таинственным и уникальным образом. У нее большие и невинные глаза, а нос с высокой горбинкой придает ей немного более царственный вид, чем предполагает ее поза. Однако мое внимание привлекают ее широкие красные губы.
— Я еще недостаточно хорошо тебя знаю. Кроме того это действительно тебе решать, не так ли?
— Я думала, это твоя работа, — отвечает она с улыбкой, которая демонстрирует ее яркие зубы, контрастирующие с алыми губами.
— Предполагается, что ты помогаешь людям найти их самые глубокие, потаенные желания, не так ли?
Я не могу сказать, покровительствует она мне или нет, но я не делаю ей выговор за это.
Я думаю, она относится к этому настолько серьезно, насколько это возможно для Шарлотты, предполагая, что она не слишком строгий человек. Это заставляет меня задуматься, была ли она такой с Бо.
Гаррет действительно разбирается в этом. В любом случае, это его работа. Он так хорошо разбирается в людях, гораздо лучше, чем я. Я уверен, что это связано с тем, как сильно он любит смотреть.
Но я все равно пытаюсь это сделать, просматривая все, что я знаю о Шарлотте на данный момент…
Она смелая, бесстрашная, откровенная, со здоровым чувством юмора. Она бы возненавидела импактную игру, все, что связано с возрастом или связыванием. Возможно, ей понравилось бы, чтобы на нее смотрели, учитывая, какая прозрачная у нее рубашка и как заметно она выставляет мне сейчас свою грудь.
Затем я вспоминаю определенное выражение на ее лице на днях, когда она опустилась передо мной на колени — к моему собственному полному унижению.
Но был какой-то момент, когда я нежно взял ее за подбородок и назвал прекрасной. Ее взгляд смягчился, а поза почти растаяла от моего прикосновения. Это казалось слишком естественно, чтобы быть фальшивкой.
Когда она замечает, что мое задумчивое выражение лица меняется на удивленное, она говорит.
— Что? — Нетерпеливо спрашивает она.
— У тебя такой вид, будто ты все понял. Что это?
— Да, я определенно это понял. — Но я не совсем уверен, хочу ли я раскрывать ей это.
Я не знаю почему, но у меня есть странное желание сохранить это при себе, как маленькое сокровище. Если я скажу Шарлотте, что у нее, скорее всего, сильная склонность к похвале, она поделится этим с другими людьми. Когда-нибудь это может быть другой мужчина, нашептывающий все те грязные вещи, которые я хочу ей сказать, например, о том, как хорошо она заглатывает его член или как красиво она выглядит, когда он входит в нее.
 
Это эгоистично с моей стороны, особенно учитывая, что я никогда не смогу делать и говорить такие вещи, и ей было бы только полезно в будущем узнать это о себе, но я хочу сохранить это еще ненадолго.
— Ничего, — бормочу я, вставая и возвращаясь к своему креслу.
— О, ну же, скажи мне!
— Я же сказал тебе, — сурово отвечаю я.
— Я еще недостаточно знаю о тебе, чтобы определить это. Если ты действительно хочешь знать, тогда поговори с Гарретом. Ты можешь спросить его, когда передашь ему эти документы позже сегодня. А пока принимайся за работу.
Мой тон стал холодным, и выражение ее лица опускается, когда она берет блокнот и ручку, начиная заполнять его, с новой морщинкой между бровями.
Если эта неделя что-то и доказала мне, так это то, что мне нужно следить за собой рядом с этой девушкой.
Она слишком совершенна, чтобы ее игнорировать, и слишком запретна, чтобы быть моей.
  
ПРАВИЛО № 8: МОЖНО БЫТЬ СЛИШКОМ ВЫЗЫВАЮЩЕ ОДЕТОЙ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ РАБОТАЕШЬ В СЕКС-КЛУБЕ
 
Шарли
— Все сделано? — Эмерсон возвышается надо мной сзади, пока я заполняю сотую страницу чертовски скучных бумаг.
— Было ли действительно необходимо переписывать мое имя на каждой странице этого пакета? — Шучу я.
Когда я поднимаю на него взгляд с улыбкой, он смотрит на меня сверху вниз, выглядя в основном невеселым.
— К сожалению, да. А теперь собирай свои вещи. Я отвезу тебя в клуб, и проведу экскурсию, также, познакомлю со всеми.
Мой позвоночник выпрямляется. Все? Клуб? Я вроде как думала, что это будет работа в одном месте. Я имею в виду, я знала о том, что клуб строится, но на самом деле не ожидала, что пойду туда. И познакомлюсь с людьми — извращенцами.
Мои ладони немедленно начинают потеть, и я бросаю взгляд на свой наряд.
Теперь я знаю, что, одеваясь для новой административной работы, вы действительно должны надевать самый подходящий наряд в мире, но по какой-то причине, выбирая свою одежду этим утром, я была не в духе.
Я имею в виду, это не значит, что я надела прозрачную блузку с черным лифчиком случайно, но я все еще была так зациклена на своей первой встрече в этом офисе, что выбрала что-то немного более… рискованное, чем обычно.
Я хотела…Я не знаю, произвести на него впечатление.
Нет, произвести впечатление — неподходящее слово.
Возбудить его? Черт возьми, нет.
Доставь ему удовольствие. Это оно. Я хотела надеть наряд, который подходил бы не только мне, но и ему.
Не уверена, что я чувствую по этому поводу, но так оно и есть.
— Сейчас? — Спрашиваю я.
— Да, сейчас. Ну же. Я поведу.
Он разворачивается на каблуках, хватает свою синюю куртку и набрасывает ее на свое крупное тело.
Я иду за ним через его дом к гаражу. Пока он идет, я не могу не пялиться на его широкие плечи, которые так хорошо облегает эта плотная хлопчатобумажная рубашка. Оно светло-серое с тонким дамасским узором.
Мой взгляд скользит вниз, и я замечаю, как его темно-серые брюки, плотно облегают его ягодицы и толстые бедра. Я вижу сходство в его телосложении с телосложением Бо.
Бо тоже большой, но я никогда раньше не видела, чтобы он так заправлял штаны.
Прямиком в ад, Шарли. Прямиком в ад.
Когда мы добираемся до гаража, он открывает дверь и приглашает меня войти. Это хороший гараж, достаточно большой, чтобы вместить четыре машины, две в ширину и две в глубину, но у него здесь припаркована только одна. Автомобиль черный и выглядит дорого. Она подает звуковой сигнал, сигнализируя, что еще не заперта, когда открывается гараж, и я съеживаюсь, когда понимаю, что он вот-вот увидит мою машину.
Он не торопится и замечает мой потрепанный седан Subaru с клейкой лентой на зеркале заднего вида.