Охотник

Я помотала головой.
– Нет.
– Уверена? Одна квартира, раздельные комнаты. Мои родители просто хотят, чтобы ты за мной приглядела.
– Зачем? – Мои глаза вспыхнули от раздражения. – Почему я? Почему не какая-нибудь расположенная к этому девушка? Уверена, тебе есть из кого выбрать.
– Именно поэтому. Ты не расположена. Говорят, что тебя невозможно ни уговорить, ни соблазнить – ты неподкупна. Ты благонадежна и знаешь, что такое ответственность.
– Гм, спасибо.
– Господи боже, женщина, это вовсе не комплимент, – рассмеялся он.
Я нахмурилась.
– Что ж, жаль разочаровывать твоих родителей, но ответ все равно отрицательный.
– Ну серьезно? – простонал он, когда я оттолкнула его руки, снова открыла дверь и села в машину, пока не успела обдумать его безумную затею. – Мой отец знает твоего отца и вкратце ему обо всем рассказал. Похоже, он в восторге от этой затеи. Спроси у него. Па может сделать тебе карьеру. Если тебе так важна стрельба из лука, сделай самой себе одолжение и соглашайся, блин.
– Мой отец тоже влиятельный человек, – сказала я, сама не веря, что несу. Неужели дебилизм заразен?
– Твой отец может повлиять на количество убитых в Бостоне, но едва ли его можно назвать публичной персоной. А вот мой старик пожертвовал несколько миллионов на строительство стадиона для «Патриотов». Тебе нужны связи, Сейлор. Позволь мне помочь.
Я завела двигатель с открытой дверью, полностью устроившись в кресле и сжимая руль так сильно, что почувствовала, как немеют пальцы.
– Ты просто должна следить за тем, чтобы я был трезв и практиковал воздержание. Вот и все.
Я в потрясении посмотрела на него.
– Быть твоей нянькой, что ли?
Он пожал плечами.
– Я уже полностью приучен к горшку и не просыпаюсь по ночам, а иногда и до позднего утра или даже после полудня. А еще могу приготовить охрененный омлет.
– Ты можешь перестать использовать слово «хрен» в качестве прилагательных, глаголов, наречий и существительных? – спросила я, скорее размышляя вслух.
– Перестану, если ты согласишься на мое исключительное предложение. – Он нажал на кнопку и опустил стекло, чтобы мы могли продолжить разговор, за миг до того, как я захлопнула дверь у него перед носом.
Хорошие инстинкты.
– Безумие какое-то, – пробормотала я.
– Буду расценивать это как положительный ответ. – Он с улыбкой хлопнул по оконной раме.
Джунсу прикончит меня, если когда-нибудь узнает об этой сделке. Он сказал, что стрельба из лука – уважаемый вид искусства, а не шоу на канале «Дисней», которое требует, чтобы я выступала на пресс-конференциях (хотя он все равно никогда об этом не узнает). По его мнению, это считалось жульничеством. Но я уступала Лане Альдер и понимала, что она может разрушить мою мечту об Олимпиаде, причем с превеликим удовольствием.
В любом случае папа убьет Хантера Фитцпатрика, если он доставит мне неприятности. А мой брат Сэм избавится от тела. Вот в чем прелесть родиться в семье бандитов.
Похоже, дело несложное. Мне нужно, чтобы меня продвигал крупный спонсор. Об этом мне без устали твердили все, кроме Джунсу. Моя проблема заключалась не в недостатке навыков или таланта, а в том, что я была слишком застенчивой и тихой, чтобы привлекать к себе внимание.
Но все же я ничего не сказала.
Хантер согнул колени и сложил ладони вместе.
– Помоги парню, старина. Даю слово, я не говнюк. То есть хорошим парнем я бы себя, конечно, не назвал, но я безобидный. На кону мое наследство. Я просто хочу, чтобы мы оба пережили это непростое время. Клянусь.
Он казался искренним. Да и потом, в чем тут может быть сложность? Он был добровольным участником этой странной сделки. К тому же я уже давно хотела съехать от родителей. Они беспрестанно доставали меня по поводу моей личной жизни, а точнее ее отсутствия.
– Насколько там большая квартира? – простонала я, чувствуя, как решимость ускользает от меня, словно песок сквозь пальцы.
– Три спальни, площадь около двухсот квадратных метров. Небоскреб. В нескольких минутах ходьбы отсюда. Можешь занять свободную спальню под свое снаряжение.
 
– Ух ты, – выпалила я. Это явно лучше, чем квартиры-студии, которые я присматривала, чтобы сбежать от постоянного ворчания родителей о том, что мне нужно показать себя.
– А еще там будет личный шеф-повар. Я пошутил насчет омлета, я с трудом могу открыть банку пасты в форме букв алфавита. А еще можешь приводить туда своих друзей и ухажеров с Bumble [10] или кого еще захочешь. Я прекрасный помощник на свиданиях, Сейлор. Подам презерватив и вызову такси, чтобы поскорее их выпроводить, когда закончите, чтобы ты могла принять душ и посрать, не изображая из себя радушную хозяйку.
– Ты отвратителен.
– Почему? Буду заказывать им сервис класса люкс через свое приложение. Даже рискну обрушить себе рейтинг, который у меня, к слову, четыре и восемьдесят девять, потому что такой уж я – бескорыстный, надежный парень.
– А разве ты не привлекался к общественным работам за непристойное поведение в публичных местах, после того как пробежал по улице совершенно голым? – Я нахмурилась, вспоминая статью.
– То было год назад, – отмахнулся он. – Теперь я другой человек.
Я совершала ошибку. Знала об этом, когда принимала решение.
Но победу в этой битве одержало мое стремление добиться успеха.
– Тогда в чем загвоздка? – Я посмотрела на него с прищуром. – Раз тебе нужна нянька, значит, тому есть причина.
– Самоконтроль, – ответил он.
– То есть?
– Если говорить прямо: у меня его вообще нет. Просто представь, что я, как Бэмби – до х… милый, но безумно тупой и нуждаюсь в постоянном надзоре.
Он сказал только «до х». К тому же сам назвал себя глупым. Мне даже стало немного грустно за него, пока я не вспомнила, кто он такой.
– Несколько основных правил. – Я откинулась на спинку водительского кресла, так и не выключив двигатель.
Пронзительные, словно алмазы, глаза Хантера заблестели, когда он понял, что я сдалась.
– Что угодно.
– Первое: как ты и сказал, мы будем жить в отдельных комнатах.
– Настолько отдельных, что объединять их будет только почтовый индекс.
– Второе: никаких наркотиков, выпивки или девушек в квартире. Я не стану халтурить, и подкупить меня нельзя, если ты вдруг затеешь какие-нибудь выкрутасы.
– Никаких выкрутасов. – Он упер локти в край открытого окна и наполовину влез в салон, напрочь игнорируя мое личное пространство, словно нетерпеливый лабрадор. – Что еще?
– Не заигрывай со мной.
– Договорились, – ответил он как-то слишком уж быстро и поднял руку, будто давал клятву бойскаута. – Быстро же ты составила обо мне мнение.
– Твоя репутация бежит впереди тебя.
– Как и некий орган.
Я подняла руку в знак предостережения.
– Видишь? Об этом я и говорю. Тебе придется завязывать с шуточками, потому что необходимость иметь дело с твоим помойным ртом не входит в компетенции няньки.
– Ладно. Никаких сексуальных намеков. Я могу сказать отцу, что все в силе?
Все происходило слишком быстро. Я даже не успела толком осознать, что Хантер был здесь, не говоря уже о том, на что я соглашалась. Но что-то подсказывало мне: это знак, о котором я сегодня молила. Этот легкомысленный, распущенный парень – мой талисман. Он приведет меня к Олимпиаде в Таллине в следующем году.
К тому же Перси и Белль впадут в оргазмический припадок, когда узнают, что я буду жить вместе с Хантером Фитцпатриком.
Нельзя сказать, что я нарушала свое правило «никаких парней» до окончания Олимпиады.
Хантер – парень, но он мне совсем не подходит. Я не рискую влюбиться в него и утратить концентрацию.
Он схватил мою руку и комично ее пожал. Я заметила, что его ладонь была мягче моей. Наверное, это единственное, что было в нем без изъяна.
– Можно мне тоже установить одно правило? – спросил он.