Охотник

Спустился по двум ступеням, ведшим с лестничной площадки в жилую зону, поставил пакеты на журнальный столик и присел на край, упершись локтями в колени. Я сразу почувствовала его запах: кондиционер для белья и мускусный аромат мажора, от которого потекли слюнки, как бы сильно я его ни ненавидела.
Я глянула на Хантера из-под ресниц, готовясь столкнуться с его вызывающей мурашки красотой. Если я думала, что неделя, проведенная вдали от него, ослабит его влияние на меня, то жестоко ошибалась. Его серо-голубые глаза, игриво мерцая, были похожи на подернутые льдом камни, щеки раскраснелись от вечернего ветра, губы были полными и припухшими, а золотистые кудри лежали в безупречном беспорядке. В нем все было мужественным, резким и решительным.
– Я принес тебе подарок. – Хантер бросил мне что-то в руки.
Небольшой конверт. Открыв его, я увидела подарочный сертификат из Target. Да, из супермаркета. Я закатила глаза и устало улыбнулась.
– Спасибо.
– Мне нравится, что ты сделала с квартирой. – Он огляделся вокруг, потом поднял мою ногу с журнального столика и снял с нее дырявый кроссовок. Я в ужасе смотрела, как он бросил грязную обувь на пол, взял мою ступню и принялся разминать ее пальцами. Сперва я пыталась отдернуть ее, но после нескольких часов работы (и лет тренировок в целом) мои мышцы были напряжены и скованы. Массаж был слишком приятным, чтобы от него отказываться.
– Что это ты делаешь, черт побери? – нахмурилась я, глядя, как он кладет мою ступню на свое мускулистое бедро и тщательно ее массирует. Его бедро было таким твердым, что я задумалась, каким по ощущениям было остальное его тело.
Как ЗППП. По ощущениям было бы все равно что подхватить венерическое заболевание, бестолочь.
Было невозможно отрицать, что он умело владел руками, и мне стало любопытно, сколько еще девушек попались в эту ловушку.
– Нисколько, – сказал он, прочтя мои мысли, и многозначительно мне улыбнулся.
– Ч-что? – пролепетала я, ненавидя себя за то, что превратилась в косноязычное нечто.
Его отцу не стоило слепо мне доверять. Если бы он сейчас увидел меня с Хантером, то понял бы, насколько я бессильна. Не скажу, что намерена давать его сыну поблажки, но и устойчивой перед его обаянием я тоже не была.
– Ты гадаешь, сколько раз я проделывал это в качестве прелюдии. Ответ – ни разу. Я делаю это, потому что ты выглядишь дерьмово и тебе нужно отдохнуть. А еще, потому что прибралась в нашей квартире, хотя завтра приедет домработница.
– А, – ответила я, чувствуя себя глупо, но слишком измотано, чтобы злиться из-за этого. – Ты и впрямь знаешь, как сделать девушке комплимент. – Я устала слышать о том, какой непривлекательной была в глазах этого парня. К тому же все, что он делал (даже великолепный массаж), было окрашено издевкой, будто он никогда ничего не воспринимал всерьез.
– А ты хочешь услышать комплименты? – Хантер поднял бровь, сильнее вонзаясь пальцами в мою пятку.
Я закатила глаза и застонала, когда восхитительная боль расслабила мои мышцы.
– Да мне плевать. – Я опустила голову обратно на диван и закрыла глаза. – Где ты вообще был? – Самое время расспросить его и продемонстрировать свою власть.
– Ходил по магазинам.
– С кем?
– С моей сестрой Эшлинг.
Забавное дело, но я помнила его сестру. И брата тоже. Видимо, я окончательно вычеркнула Хантера из своей памяти, потому что он был моим ровесником, красавчиком и таким же недосягаемым, как Марс. Почему-то все это непроизвольно делало его врагом в моих глазах.
– Она тебе понравится. Ее повергает в ужас все, что связано с мужчинами и весельем, совсем как тебя.
– Меня возмущает это утверждение.
– Тебя все возмущает.
Я прикусила язык, чтобы не сорваться на него (знала, что уже отомстила за сегодняшний день), и сменила тему.
– Откуда мне знать, что ты не гулял с какой-нибудь другой девчонкой? – Я открыла глаза.
Он шумно выдохнул, проведя длинными, сильными пальцами от ступни к лодыжке и принявшись разминать ее круговыми движениями.
– Во-первых, ты бы поняла, если бы я занимался сексом, потому что я бы источал посторгазменный пыл.
 
– Не могу поверить, что потакаю, но как выглядит этот твой посторгазменный пыл?
– Боюсь, что не смогу это симулировать. – Он подмигнул, поднял мою ногу с бедра и осторожно положил обратно на стол. Сердце пропустило удар, когда он перестал ко мне прикасаться, но Хантер взял мою вторую ногу и проделал с ней все то же самое: снял кроссовок и размял ступню от пятки до пальцев. – Тебе придется подарить мне оргазм, чтобы это выяснить.
– Ну уж нет, – ответила я.
Он с удивлением посмотрел на меня, водя пальцами по моей лодыжке. Нас поглотила тишина.
– Кто же тогда будет заботиться о Хантере-младшем? – наконец спросил он.
– Твоя рука? – предложила я. – Или яблочный пирог, если тебе нравятся культурные клише.
Я не горела желанием говорить о сексе с Хантером (да и вообще с кем бы то ни было, если уж на то пошло), но не хотела, чтобы он видел, как я взволнована. К тому же было очевидно, что он проверяет меня. Белль и Перси померли бы, если бы услышали, что я говорила о сексе с самим королем секса. Как только я рассказала им о своем соглашении с Хантером, они засыпали меня всеми заслуживающими внимания сплетнями о моем новом соседе, которые я умудрилась упустить. Белль также упомянула что-то о том, что хотела прокатиться на нем, как на украденном велосипеде.
– Как насчет того, чтобы заключить сделку: если я всю неделю буду строить из себя святого и не стану путаться у тебя под ногами, то смогу пару раз с кем-нибудь тайком потрахаться? Мне придется привести их домой, потому что люди отца следят за мной (я уже их видел), но ты всегда можешь выручить парня и сказать персоналу здания, что это твои подруги.
Мои глаза чуть не вылезли из орбит, а кровь в венах вскипела от злости.
– Что?
– Ох. Лады. – Хантер поднял руки. – Не несколько раз. Всего один. Минут на двадцать. Но это мое окончательное предложение.
– Нет, – ответила я.
– Хорошо. Десять минут. Я прослежу, чтобы она вела себя потише. А это точно окончательное предложение.
Он станет ужасным бизнесменом.
– Суть окончательного предложения вовсе не в этом, и ответ по-прежнему – нет.
– Что? – Его улыбка сникла. – Почему нет?
– Я уже говорила, что серьезно отношусь к соглашению с твоим отцом. – Я встала.
Позволять ему прикасаться ко мне, пока мы вели переговоры, было плохой идеей. Меня беспокоило, что его прикосновения лишали меня логики, как и всех остальных девчонок. Я сгребла эту самую логику, словно разбитые крошечные осколки того, что прежде представляло собой цельную статую, и попыталась собраться с мыслями.
Хантер тоже встал, возвышаясь надо мной. Макушкой я доходила ему до груди. Мне пришлось даже запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Да? – Его веселый тон стал совершенно серьезным. – Ты что, в самом деле будешь обламывать мне кайф?
По крайней мере, теперь мне ясно, что вдохновило его на массаж и покупку сертификата в супермаркет.
– Я же не собираюсь докладывать отцу о том, что ты тайком пускаешь ко мне девиц. Это будет наш грязный секретик.
– Я не хочу иметь с тобой никаких секретов. – Я взмахнула руками, выйдя из себя. – Я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего. Правильно твой отец делает, что следит за тобой. Ты готов пожертвовать своим будущим ради секса.
– Я вообще не должен стоять перед выбором. – Хантер взъерошил свои волосы золотистого цвета. – Зачем тебе быть стукачкой? И раз уж мы об этом заговорили – почему ты такая странная? Почему занимаешься стрельбой из лука, а не, скажем, зумбой? Что с тобой не так, черт возьми? Ты все усложняешь.
– Тем, что честна? – Я зашлась истерическим смехом и направилась в свою комнату.
Хантер снова погнался за мной быстрым, стремительным шагом, отчего мое сердце подскочило к горлу и заколотилось, стремясь рвануть еще выше. Не припомню, когда в последний раз у меня так громко стучал пульс. Хантер проскочил вперед меня и преградил путь в коридор, упершись локтями по обе стороны сводчатого прохода.