Отчаянная Попаданка для Василиска (СИ)

  
Глава 24. Лина.
 
Сразу вспомнилось предупреждение Лузага, который лучше, чем кто бы то ни было знал о червоточинах в характере этой прелестной девушки.
И я интуитивно повернулась к той части трибун, где сидел униженный ею парень. Влюбленный, который не желал ничего плохого, но отчего-то нарвался на многомесячные насмешки и гонения со стороны сокурсников. Теперь я стопроцентно была уверена, что виной тому не бесконтрольная четырехстихийная магия приятеля. А парадоксальная месть заносчивой Двуликой.
И так совпало, что Лузага я отыскала глазами как раз в тот миг, когда Кэсслин прошипела:
- Сдавайся же уже, жалкая человечка!
Зря она меня так назвала! Ведь в ответ мне лишь сильнее захотелось победить. Конечно, не мне было мстить за разбитое сердце однокурсника, но почему-то непреодолимо потянуло растоптать излишнюю гордыню зазнайки Кэсслин.
- Сейчас тебя победит «человечка»! – убежденно заявила я ей.
- Отступи, пока окончательно не опозорилась, отчаянная ты слабачка!
- Ну уж нет! – закатилась я нервным смехом. – Я не брошу тебя тут позориться в одиночестве! – и превозмогая усталость, рванула вперед, приговаривая заклинание Отражения.
Магии во мне, может, и нет, зато ее достаточно в плетеном щите, который так заботливо вручили мне вервольфы. А если так, то он просто обязан среагировать на повторяемую мной абракадабру.
И неожиданно моя идея сработала!
Щит сверкнул янтарным блеском магии Волков и принялся отрикошечивать потоки ветра. Так же, как если бы это были магические стрелы и волны, для борьбы с которыми мой защитный артефакт и создавался.
Благодаря этому я сумела укрыться от бури, созданной заклятием. Единственное что, обжигающие капли Кэсслин не давали покоя. Ведь не могла же я ловить их своим щитом, как сочком!
Так что ее подленькие брызги приходилось всё так же терпеть.
Зато попытка девушки повторить мой приём провалилась со свистом и воем! Ее-то щит был самым обыкновенным. Магическим. То есть его характеристики были заведомо учтены при создании искусственного вихря. И, следовательно, уберечь от него он не мог.
Вот я и шла первей неё, из последних сил удерживая перед собой чудесную плетенку и превозмогая дрожь в слабеющих руках. К тому же в ноги мне будто воды закачали. Такими тяжелыми они сейчас казались!
Но я, если уж втемяшила себе в голову кого-то выручать, меня же уже не отговорить! Смешно немного получалось. Потому что ради себя любимой я с обстоятельствами боролась так себе. Выходило, мне необходимо убедить себя, что я сражаюсь с соперником исключительно из альтруизма. И только тогда у меня появляется шанс вынудить свой пугливый организм наполниться отчаянной решимостью.
Получилось.
Я пришла первой.
И пусть на финишной прямой меня не встречали восторженные овации и поздравления товарищей, я интуитивно чувствовала, что воцарившаяся сейчас тишина важнее всяких криков «ура!».
От меня подобного никто не ожидал. Да и болели многие за Кэсслин, с которой вели дружбу. Однако сегодня я заявила о себе, и этого уже не стереть. Я победила одну из сильнейших. И отныне меня вряд ли удастся считать всего лишь тенью вервольфов. Я неожиданно для самой себя стала полноправным членом их команды! Хотя вообще не думала об этом, когда стремилась выиграть.
По правде говоря, мне и на старте не приходило в голову, что есть хоть крошечная вероятность подобного исхода. Сибурт же поставил передо мной задачу максимально не растерять баллы команды. Да и во время пробежки, я как-то вскользь размышляла о причинах своего внезапного желания победить. И даже тогда меня так и не озарило пониманием, что принесет это мне самой!
Всё это я осознала только сейчас, глядя в ошеломленные лица сокурсников.
- Зачем? – строго спросил Сибурт вместо похвалы и поздравлений.
- Я почувствовала, что смогу, - пожала я плечами.
Не объяснять же Волку, что меня временами переклинивает на беспричинном желании помочь тому, кто даже не просит!
- Ты рисковала, - коротко отчитали меня. – Чтоб больше такого не было.
 
«Супер. Вот капитан команды меня и оценил!».
- Угум, - буркнула я, плюхнувшись на своё место в зрительном ряду. Выдохлась так, что и спорить не тянуло.
- Не терпится увидеть рожу тунлисса, - хохотнул один из наших, сидевший по левую руку от Сибурта. – Наша малышка утерла нос его гадюке!
- Ага, его красуля так расстроилась, что по дороге к финишу кучу очков растеряла. Так что ты, считай, не только тунью, но и самого прынца опустила! – по-свойски толкнул меня в бок другой парень, спровоцировав дружный гогот всей команды.
И всё бы ничего, можно было бы даже порадоваться, что я с ними на контакт вышла. Да только Алтимурсс…
По-па-дец… - отыскала я глазами Василиска, буравящего глазами Волка, который позволял себе фривольничать со мной.
- Лапы убрал, - рявкнул вдруг Сибурт на своего же. – Она не для тебя здесь.
И парень, вмиг растеряв веселость, тихонько отодвинулся.
А я всё оставшееся время сидела, изучая носочки своих ботинок. И руки. Потом опять ноги. Только бы не столкнуться со штормом в потемневших радужках Василиска!
О том, какой удар я нанесу своей победой ему, я, конечно, тоже не подумала.
А должна ли была?..
Кто он мне, этот загадочный принц, ставящий собственные планы превыше всего?..
***
- Тушкан. Ну, Тушканчик, - звала я своего хандрившего фамильяра, усевшись на кровати, напротив его подоконника и сложив ноги в позу лотоса . – Тушка ты сонная! Ну очнись же, - толкнула его легонько в бок, не докричавшись. – Да что с тобой такое?! Мстишь мне за недовольство тобой??
-Не-а. Просто это – не Я, -ответил вдруг голос Тушкана из… из тени за моей спиной!
По позвоночнику мгновенно пропутешествовал мороз. И сначала мне померещилось, что за шкафом сидит точная копия моего фамильяра. Но когда я подошла поближе, там никого не нашлось. Зато бесформенная тень от мебели мягко перетекла в очертания, будто бы отбрасываемые Тушканом!
Однако этого никак не могло быть. Ведь зверек продолжал безразлично валяться на подоконнике!
- А кто ТЫ?! – пугливо спросила я у тени.
-Тот, кого ты привыкла называть Тушканом,- объяснила тень. –Только я сейчас в пограничном мире. Брожу тут в Тенях.
- Хочешь сказать, что ты – душа зверька, которая где-то там застряла? – потрясенно обернулась я к спящему созданию. – Но как такое возможно? Он же искусственный!
- То есть бездушный. Ага, - подтвердил Некто. – А тебя, я смотрю, все еще только это и смущает! Всё никак в голову не возьмешь, откуда у твоего фамильяра сознание, - усмехнулся голос.
- И откуда же? – почувствовала я, что очень близка к разгадке.
- От меня, - вздохнул голос, и по поверхности тени прошла печальная рябь. – Я кое-что подделал, когда его изготовляли. Понимаешь, мы – магические создания. Фамильяры мы. И у нас связь с телесной оболочкой - так себе. На волоске держится, в общем. И если там какой ритуал затеют, проклятие наговорят или еще какую ересь вытворят – то нас с легкостью выбивает из туловища. Мы ж летучие, можно сказать. То есть приспособленные и по Теневой стороне передвигаться, и по внешней.
- Тебя выбило из Тушкана? Получается, он изначально не искусственный? – запуталась я.
- Искусственный. Но подходящий. Хотя моё настоящее тело – ого-го какое было! Королевское! С твоим зверенышем и сравнивать смешно, – с гордостью поделился голос. – Я ж не простой фамильяр. Я из Императорских. Только к тунлиссовским Попаданкам-иномирянкам привязываемый, - полился из него хвастливый рассказ. – Только у них там, во Дворце Василисков, одна дрянь порчу навела на своего родственничка венценосного. В чудовище превратить его хотела. А он возьми, да мной обернись! Ну какое я, скажи на милость чудовище-то, а?!
- А каким ты был? Ну, когда в нечудовищным теле проживал . В твоем собственном в смысле, - поинтересовалась я, присев на корточки около нежданного ночного гостя.