Отчаянная Попаданка для Василиска (СИ)

- Удачи тебе! – пожелала неожиданно подошедшая перед моим стартом Рухильда. – Я недавно видела, как усердно ты тренировалась. И хочу сказать, что ты обязательно справишься!
- Спасибо, - озадаченно всматривалась я в открытые черты девушки.
Так и хотелось спросить: «А ничего, что ты говоришь со мной? Проблем не будет?»
Видимо, на моем лице и так всё было предельно понятно написано, потому что Рухильда вдруг добавила:
- Я устала гадать, как правильно. И кого, что заденет в моем поведении, - виновато пожала она плечами. – Извини, что я поддалась тогда тем настроениям. Но всем всё равно не угодишь. Вот я и пробую поступать так, как считаю верным сама.
«Наверное, ей Омсил успела промыть мозги!» - нашла я глазами довольно улыбающуюся Оркчанку.
- Да ладно уж, - ответила и я улыбкой Рухильде. – Я понимаю, что здесь непросто делать то, что хочется самой. И тебе удачи сегодня!
- Спасибо! – засияла она.
Стало легко и спокойно на душе. На меня эта отчужденность всё же сильно давила. Пусть я и вряд ли смогу еще когда-нибудь близко дружить с Рухильдой, но было приятно, что между нами не останется негатива.
Кстати, Тушкан в последние дни совсем уж подозрительно притих. Не будь он зверункулом, я бы решила, что у него депрессия.
Тушкан стал молчаливым, апатичным и в целом почти незаметным. Да и я не так часто обращалась теперь к нему за помощью. Однако редкие задания он выполнял быстро и четко. А потом снова уходил в себя. Одним словом, вел себя так, как и должен был изначально, будучи искусственным фамильяром.
Но я, как не парадоксально, переживала из-за этих изменений в Тушкане даже больше, чем раньше из-за его беспутного поведения. Никак не могла избавиться от внутреннего ощущения надвигающейся беды. Будто произошло или намечается что-то очень плохое, а я никак не могу вспомнить, что. А главное, почему это так сильно гложет меня!
Кэсслин, с которой меня поставили бежать, уже разминалась перед стартом, когда ко мне внезапно подошел и Лузаг.
- У нее проблемы с карабканьем, - без предисловий сообщил парень, глядя не на меня, а на подругу Алтимурсса. – Поэтому, если впереди ограды, не бойся пропустить ее вперед. Все равно она там надолго застрянет. Лучше потрать время вначале не на бессмысленные догонялся, а на то, чтобы аккуратнее пройти огонь. И не уйти в минус по баллам. После этапа оград легко наверстаешь упущенное время.
- Спасибо, - признаться, с недоверием отнеслась я к советам бывшего друга.
- Джилизза… Она не совсем такая, как тебе казалось, - осторожно сказал Лузаг, оглянувшись. – И ее дар, он тоже немного другой. В общем, ты об этом лучше у Омсил спроси, - выдал он без просьб с моей стороны, объяснить, с чего вдруг такие изменения в отношении меня.
- Ладно, - ответила я, нахмурившись. – А откуда ты так хорошо знаешь про способности Кэсслин?
- Я многое про нее знаю, - печально усмехнулся парень.
И мне почудилось, что там есть личный подтекст.
- Странно, она вела себя так, будто ненав… - не заметила я, как произнесла фразу вслух. И осеклась только на последнем слове.
- Ненавидит меня? Уж скорее, презирает, - еще одна искаженная улыбка и поникшие плечи Лузага выдали его явную небезразличность. – Я как-то оскорбил ее, вот Кэсслин и не может никак простить.
- Чем? – округлила я глаза, поразившись, что наш заучка и заносчивая тунья могли где-то пересечься.
- Признался ей в любви, - провел Лузаг ладонью по лицу, словно в попытке спрятаться от собственной ошибки.
- Как это может оскорбить?? – удивилась я, по-иному рассматривая симпатичную вредину из команды Алтимурсса.
- АЕе светлостьКэсслин, видимо, может, - иронично развел Лузаг тощими руками, но в его взгляде отчетливо проскальзывала плохо скрываемая горечь. – Особенно если в Двуликую посмело влюбиться «ничтожество вроде меня».
- Она так и сказала?! – прикрыла я рот рукой, чтобы не вскрикнуть.
Так жаль стало парня. И я только сейчас обратила внимание, что он всё еще с восхищением наблюдает за туньей. Даже после ее обидных слов! Пусть Лузаг и не хочет этого признавать.
 
- Всё уже в порядке. Не нужно, - успокоил он меня, пресекая попытки утешить. – Это было в самом начале учебы. Я тогда многого не понимал. А Кэсслин она… красивая. Но характер отвратительный. Так что мне уже не больно. Но ты это, будь осторожна. Она не из тех, кто будет играть честно, - предостерег меня приятель напоследок и вернулся к своей команде.
Кстати сказать, мои прежние друзья всё же решились собрать свою группу для участия в состязаниях. И теперь Рухильда была капитаном команды, состоявшей помимо нее из Омсил, Джилиззы и Лузага. И я, несмотря ни на что, ловила себя на том, что болею за ребят. И вовсе не держу на них зла. Ведь понимала, как им сложно доверять кому-то и прощать обиды, когда ребята привыкли, что все смотрят на них свысока.
И вот прогремел горн, возвестивший старт следующей состязавшейся пары. Нашей с Кэсслин.
Сжав кулаки, я встала у линии, где уже готовилась к забегу снисходительно ухмылявшаяся тунья:
- Ну-ну, - сказала она, повернув ко мне няшное личико, - давай, покажи, как искусно ты умеешь продувать!
- Покажу, - не поддаваясь провокации, ответила я, хотя внутри всё кипело от переживаний и злости. – Только тебе вряд ли понравится мой результат, оставивший тебя далеко позади.
Визгливых обещаний Кэсслин утереть мне нос долго слушать не пришлось. Через секунду второй сигнал горна оповестил, что пора бежать.
И мы побежали. Кэсслин – что есть мочи. И я, по наитию доверившаяся словам Лузага, а потому без лишней суеты аккуратно обходившая минусующие препятствия.
И подсказка парня не подвела. Оставившая меня далеко позади тунья внезапно застряла на этапе лазанья на ограду. Последняя состояла, как и на тренировках, из камня, обвитого прочной густой лозой, а местами еще и из дерева и мерцающих магических кубиков.
- Ни одной лазейки не осс-ставили, - шипела Кэсслин, осматривая нижние части высоченного забора в поисках проема. – Я бы за секунду переползла тебя, мерзкая изгородь, какой бы шш-широкой ни была твоя кладка!
А когда она увидела, с какой ловкостью я карабкаюсь вверх, заверещала так, что мне чуть уши не заложило от ее ультразвукового шелеста.
Но пусть я и немало тренировалась, всё же мне и самой показалось странным то, с какой небывалой скоростью я взлетела на вершину изгороди. А еще не давало покоя ощущение, что ползучие стебли растений сами подбрасывают наверх мои ступни!
Однако физически лучше подготовленная и магически одаренная Кэсслин без труда догнала меня на следующих отрезках нашего изнуряющего пути.
А самым сложным для меня и, как выяснилось, даже для туньи оказалось преодоление "Поля Неистовства". Ведь вокруг нас на этой необъятной поляне поднимался порывистый ветер, закручивая в миниатюрные торнадо песок и листья. А нам следовало сохранять равновесие и искать способы противостоять этому внешнему хаосу.
И хотя Кэсслин продолжала задирать нос, борясь с яростной бурей, я видела, что ее упрямству приходится преодолевать силу этого локального вихря. В итоге девчонка выглядела, скорее, комично, чем гордо. Особенно, когда вскидывала голову, вжавшуюся в опушенные от тяжести воздуха плечи.
Таким образом, мы по большей части сражались с непредсказуемыми порывами воздуха, нежели друг с другом.
- Ты смешна в своем упорстве! – крикнула мне Кэсслин, которую и саму уносило назад в темпе «лунной походки».
И в меня вдруг полетели обжигающие брызги кипятка! Она применила свой дар. Увы, это хоть и нарушало правила чести, но нигде в условиях командной эстафеты не было сказано, что студентам запрещено использовать свою силу. Иначе жюри пришлось бы слишком сильно заморачиваться, перебирая, в какой момент магию использовали по делу, а в какой из гнусной вредности. Как это сделала сейчас Кэсслин, чтобы мне еще и зажмуриваться пришлось, защищая глаза от ее горячих капель.