Анна в тридевятом царстве (СИ)

- Так уже кто-то к вам попадал? – Хенрик кивнул. – И что с ним стало? И давно это было? И почему вы мне помогаете?
Анна сыпала вопросами, пока хозяин не остановил ее и не налил еще выпить всем. Хенрик продолжал работать переводчиком до поздней ночи, пока Анна не начала зевать от усталости. Карл проводил ее в комнату, похлопал по плечу и велел спать и не волноваться. Теперь это ее дом. Аня так растрогалась, что обняла генерала, расцеловала в обе щеки и, махнув Хенрику, на которого уж не могла сердиться, отправилась спать. Завтра будет время обо всем подумать на трезвую голову.
  
Глава 6
 
Анна прониклась глубокой благодарностью к обоим Вайсам, хотя поначалу очень разозлилась на Хенрика. Воронцова испытывала одновременно гнев за обман и смущение от своих откровений, но по мере углубления в тему вынуждена была признать, что Хенрик поступил благоразумно, не открывшись ей до сих пор. Общение же с генералом, его спокойствие, доброжелательность и мудрость поселили в сердце надежду на положительный исход ее ассимиляции в этом мире. Карл Вайс обладал проницательностью, здравомыслием, чувством юмора и широтой взглядов– насколько могла оценить Анна из перевода его слов. Вообще, этот разговор на троих убедил попаданку в острой необходимости изучения языка – чем скорее, тем лучше. Оба мужчины предложили себя в качестве учителей и женщина с радостью согласилась.
- Анна, сейчас главное – придумать для тебя правдоподобную легенду. Мы хоть и живем далековато от столицы, и сын уволился, но все-таки следует проявить бдительность. Ищейки вряд ли сюда приедут, учитывая обстоятельства отставки Хенрика, но лучше перебдеть. Ты что думаешь о этом? – спросил успокоившуюся женщину Карл. – Ты не похожа на московитов, хотя сначала я и хотел тебя выдать за родственницу оттуда. Есть такая возможность. Но ты отличаешься. Что-то в тебе есть от жидов – задумчиво протянул генерал, а Анна расхохоталась.
- И здесь есть жиды? – давясь смехом, произнесла она. – Вот уж вездесущие и вездесующие! – Мужчины посмотрели на смеющуюся пришелицу. – Дело в том, что у нас их хватает во всех странах, хотя они и умудрились обосноваться в земле обетованной, Иерусалиме, согнав оттуда коренных арабов. И меня дома тоже подозревали в еврейских корнях, но, по крайней мере, три поколения моих родных себя таковыми не считали. Моя бабушка проговорилась как-то, что были у нас в роду цыгане, а кто-то из родни имел то ли испанскую, то ли португальскую кровь. Испания, Иберия, Португалия, на юго-западе? Есть такая здесь? – Хенрик кивнул. – А там-не уверена, но бабушка точно была похожа на португалку: черные глаза, черные волосы, строгая и молчаливая. – Аня вздохнула. – Я вообще-то русая, просто красилась хной всегда, а вот здесь почему-то стала медной.
-Это можно использовать. – Генерал пожевал губами. – Жидовки красивы, необычны и гонимы, поэтому многие северные аристократы покупают их в наложницы или крадут. Может, скажем, что ты смесок, с малой долей их крови, но понравилась какому-то италийцу, он тебя выкрал, а ты сбежала..
-Ага, и потеряла память – добавила Воронцова- классика жанра. Такое прокатит? – обратилась она к Хенрику.
-Вполне. Меня нашла, когда бродила в Альпенах, помогла, и я тебя привез к отцу. Сделаем тебе бумаги в ратуше, нам не откажут. Главное, чтобы ты произвела должное впечатление, этакой несчастной потерянной глупышки, будто заново родившейся.
- Спасителей у нас уважают– добавил Карл Вайс. – И мое слово тоже.
Так и порешили. Сначала Анна выучит язык, чтобы самой объясниться с властями, освоится, а потом и Вайсы надавят. Покидать замок ей не стоит как можно дольше, а там видно будет. С прислугой хозяин познакомит позже, для всех пока она- почти немая и странная из-за перенесенного потрясения.
-Платья и остальное тебе Ванда подберет – начал было генерал, но Анна Николаевна его перебила.
-А можно мне в мужской одежде ходить? Я не очень люблю платья, в брюках удобнее. У вас такое не принято?
 
Вайсы переглянулись. Подобное, действительно, не принято, но были отдельные дамы, даже среди аристократок, которые нарушали приличия, выезжая на лошадях в мужском костюме или широких юбках поверх них. Оригиналок осуждали, но не преследовали, просто избегали. Священники налагали на них епитимьи, но дамы продолжали смущать общество.
-Пока ты в замке, ходи как хочешь, тем более, волосы короткие. Но когда отрастут, придется смириться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Так, дети мои, спать! Учиться начнем завтра.
***
Действительно, со следующего дня Анна Николаевна засела за парту. Обучение языку длилось целыми днями, грамоте-по утрам. Знакомство с челядью, прослушивание разговоров во дворе и изучение книг при усердии женщины принесли свои плоды– уже через пару месяцев Воронцова вполне сносно выражала свои мысли и говорила простыми предложениями, могла читать и писать. Память вдруг решила проявить себя и стала подбрасывать подсказки из школьного курса немецкого, поэтому язык не казался таким уж сложным и неодолимым. Хенрик практиковался в русском, и жили они почти в гармонии: дружно и интересно.
Генерал с удовольствием слушал ее рассказы о мире 21 века, задавал много вопросов о технологиях, из чего Аня сделал вывод, что в нем живет инженер или изобретатель. Многого она, естественно, объяснить не могла, но старшего Вайса это не смущало: он хватался за идею. Одну только тему Анна обсуждать отказалась: война и вооружение.
-Извините, генерал, не хочу и не буду говорить об этом. Моя страна пережила слишком много горя от войн, с вашими соотечественниками-аналогами в том числе. К сожалению, человечество преуспело в уничтожении себе подобных куда больше, чем в защите окружающей среды. И даже если я ничего не знаю о разработках оружия и военных стратегиях, мне неприятно вспоминать о таком. Простите и не настаивайте, пожалуйста.
Анна прекратила разговор в этот раз и ушла. Генерал вздохнул понимающе и более не настаивал на продолжении темы. В самом деле, он теперь гражданский человек, королевство, слава Спасителю, ни с кем не конфликтует, пока, по крайней мере. Не стоит расстраивать девочку по-напрасну.
Анна Николаевна тоже интересовалась новым миром. Из разговоров с хозяевами она примерно поняла, что оказалась в похожем на наш мире, немного, но вполне узнаваемо. Как это говорится, параллельный. Северный континент–Евразия, где-то есть океан, а за ним открытый местными материк Индиана, откуда привозят диковинные растения, животных и драгоценные металлы и камни. Есть тутошнии Сина и Индостан, Нубия и Магриб, жиды, московиты, бритты. Живут соседи относительно мирно, так, ссорятся по пустякам, в основном переключились на неизведанные дали. Королевство Пруссия имеет только один порт на Седом море, и дальше ее не пускают, но сухопутные торговые связи на континенте ей доступны. Временной отрезок, соответствующий прежней истории, попаданка определила оооочень приблизительно: век 16-17, а по некоторым позициям и того раньше. Вот Лариска бы, с ее историческими познаниями, лучше бы соориетировалась, думала Воронцова и вздыхала: знала бы, где упасть…
Прежнюю жизнь женщина старалась, очень старалась, не вспоминать. Именно не вспоминать, а не забыть. Для чего погружалась в освоение языка, правил и местных особенностей, не оставляя себе ни минуты на рефлексию. Нытье о несбыточном ей не было свойственно, пусть последние годы она и предавалась сожалениям и раскаянию, да только лучше не становилось. И теперь Аня понимала, как бездарно проводила свое время: страдать страдала, а ничего не менялось. И раз у нее появился еще один шанс, стоит им воспользоваться. А по отношению к прошлому–представит, что отправилась в далекое путешествие. На пенсии ведь этим можно заняться?
Дети? Они уже настолько взрослые, что могут сами решать свои проблемы. Она вот осталась сиротой в тридцать и выжила. Их двое, должны справиться. Горько, но что поделаешь? Лишь бы все у них было хорошо.