Венецианский купец (СИ)

Вечером, когда погрузка была практически закончена, прибыл оруженосец Ричарда, который вызвав меня, тихо передал, что через четыре часа они отходят. Сунув ему целый динар, я поблагодарил и попросил передать, что всё в силе. И правда спустя указанное время, шесть галер генуэзцев отчалили от гавани. К этому времени мы загрузили последнюю тонну земли и медленно тронулись за ними, идя за ними словно привязанные.
Дойдя туда за двое суток, мы ещё трое ждали окончание пышных празднеств, которые Ги Лузиньян устроил королю Ричарду. И поздней ночью, когда все спали, кроме меня и ночной вахты, на борт поднялись пять фигур, закутанных в плащи. Король Ричард, в одеждах простого рыцаря приподнял капюшон, чтобы показаться мне. Поселил я его в одной из четырёх маленьких кают, которые были на огромной галере. Одну занимал капитан, вторую я с Роксаной, причём она спала на полу в виду крайней стеснённости, вторую же занял король с чужим пажом, поскольку своего отправил с переодетым в королевские одежды вассалом, и последнюю, самую большую из четырёх кают, заняли его сопровождающие со своими оруженосцами.
Ранним утром, когда туман над островом ещё не рассеялся, мы отправились в обратную дорогу, зная, что караван фальшивого короля тронется в путь только завтра утром. Кутаясь в плащ, я стоял рядом с капитаном, который зычно отдавал команды гребцам, разгоняющим тяжело гружёную галеру, а также матросам, ставящим парус, чтобы ветер помог их товарищам.
— Господин Витале, — капитан внезапно нагнулся ко мне, — кажется я узнал одного из наших пассажиров.
— Господин Марко, — я сурово посмотрел на него, — чем меньше вы смотрите на пассажиров и распускаете по этому поводу язык, те длине и богаче будет ваша жизнь. И если кто-то из команды, проявит похожую наблюдательность, сообщите им об этом тоже.
Не знаю, что он там себе надумал, но с этого дня все мои просьбы исполнялись мгновенно и без раздумий, а в глазах капитана я видел радость сопричастности к какой-то великой тайне. Причем ему вовсе не нужно было знать о чём она, главное ощутить себя сопричастным к чему-то запретному. Так что он и команда упорно делали вид, что на корабле кроме меня больше никого нет, что конечно же всех устраивало и больше всего моих пассажиров, вынужденных большую часть сидеть в маленьких каютах и лишь ночью выходить на палубу.
Король так вообще, видимо узнав что-то на острове из того, что его ожидало в Европе, с таким упорством взялся за моё обучение, что я едва не стонал от наслаждения. Когда сам полководец объясняет тебе проведённый бой, схематично изображённый на бумаге, давая комментарии всем своим действиям и поступкам, лучшего обучения в мире просто не существует.
* * *
5 октября 1192 года от Р.Х., Венеция
— Господин Марко, сообщите пожалуйста сеньору Франческо, что я прибуду к нему с визитом завтра по утру, — попросил я капитана, когда на берег сгрузили мои вещи, а носильщики под свет факелов, погрузили их на грузовую лодку. Для остальных пассажиров, кутающихся в глубокие плащи с капюшонами, взяли другую. Я специально подождал в море несколько часов, чтобы мы прибыли глубокой ночью, так как только инкогнито короля обеспечивало нашу безопасность.
Руки и ноги слегка подрагивали, когда мы свернули с Гранд канала в нужное ответвление, ведущее к нашему дворцу. На пристани нас уже ждала мама, отец, и дядя Джованни.
— Витале! Витале! — мама увидела махающего ей рукой меня и едва не наступала в нетерпении на колышущуюся воду у причала.
Едва лодка уткнулась в каменные ступеньки, я конечно же первым делом бросился ей в объятья. Она плакала, но мне пришлось прервать её объятья, поскольку нас ждали люди в лодке позади.
— Привет отец, — я обнял его, — поздравляю.
— Спасибо сын, — он тепло мне улыбнулся, показав глазами на толпу, стоящую позади меня.
— Дворец на осадное положение, никого не впускать и не выпускать, — принялся распоряжаться я, — утроить количество солдат. За продуктами выпускать только начальника стражи и его сопровождение. Их утром ко мне на инструктаж.
 
Мама посмотрела на меня ошарашенным взглядом, затем повернулась к мужу.
Тот, усмехнувшись, спокойно сказал охране и слугам позади.
— Чего встали? Не слышали приказ?
Под беготню и топот потревоженных людей, занимающих свои места по боевому расписанию, мы вошли внутрь.
— Наших гостей расположите в отдельных комнатах, сеньору Лео самые лучшие апартаменты, — продолжал командовать я.
Из под капюшона одного из самых высоких людей послышалось раздражённое ворчание.
— Да, и кровать застелите, так чтобы позавидовал сам император! — прикрикнул я на слуг.
Почему-то за время этой поездки мне понравилось дёргать льва за усы, прекрасно осознавая, что он ничего не может мне сделать посреди моря на моей галере. Маленькая месть за его прошлое поведение. А нечего маленьких детей обижать!
И под капюшона раздался раздражённый голос, обращённый к отцу.
— У вас всегда так, господин Энрико? Ребёнок строит всех? Не пробовали лечить его, например хорошей поркой?
Отец весело рассмеялся.
— Ой, синьор Лео, это вы ещё и половины не видели, на что он способен.
С едва слышимым ворчанием, короля увели слуги, показывать его комнаты, следом я отправил Роксану, чтобы только она прислуживала Ричарду, и больше никто не видел его лица. Строго ей приказав, всех любопытствующих отгонять веником от двери, девушка кивнув, бросилась выполнять распоряжение.
Когда мы остались только вчетвером, я изогнул бровь, показал пальцем на дядю Джованни.
— При нём я не буду разговаривать, он меня предал.
Дядя открыл было рот, но под взглядом отца, нахмурился и ушёл, с силой хлопнув дверью.
Среди всего этого устроенного мной хаоса, одна мама стояла с открытым ртом и непонимающе переводя взгляд то на меня, то на отца.
— Может хоть кто-от из вас объяснить, что происходит в моём собственном доме? — закипая, спросила она.
— Сеньор Лео? Серьёзно? Ничего лучше не мог придумать? — отец покачал головой.
Мама тут же посмотрела на него.
— Энрико!!
— Этот…, - тот пожевал губы, пытаясь подобрать нужное слово, — нехороший ребёнок. Не нашёл ничего лучше, чем притащить к нам в дом Ричарда I, короля Англии, которого ты дорогая наверно лучше знаешь под именем Ричард Львиное Сердце.
Мама улыбнулась, и рассмеялась, думая, что мы её разыгрываем, но видя наши серьёзные лица, а отца так и вообще нахмуренное, улыбка медленно сползла с её лица.
— Король? Король Ричард Львиное Сердце в моём доме?
Она переводила взгляд с одного мужчина на другого, убеждаясь, что это не сон, она даже ущипнула себя за руку, вскрикнув от боли.
— Но он же, про него же, епископ, — залепетала она, поняв, какую проблему я с собой привёз в дом.
Отец тяжело вздохнул.
— Придётся тебе дорогая какое-то время сказаться больной, да и мне тоже. Поэтому и объявили такие беспрецедентные меры безопасности во дворце.
Он повернулся ко мне.
— И что ты там дальше себе на планировал?
— Что говорят в церквях? — спросил я.
— Всё ещё хуже, чем ты думаешь, — подтвердил он мои опасения, — его ждёт арест, поездка к императору и суд.
— Как можно наказать короля? — меня всегда интересовал этот вопрос.
— Деньги, земли, тюремное заключение, — пожал он плечами, — выбор хоть и не сильно велик, но он есть.
— А да, завтра по утру, мне нужно срочно к сеньору Франческо, — вспомнил я, — так что я лично буду здоров, а то не поверят, что я больной бегаю по городу.
— Чего ещё мы не знаем? — отец нахмурился, — Джованни говорил про какую-то землю, которую ты собрался везти, вместо товаров.
 
— Я и привёз, — отмахнулся я, — но не беспокойся, раз дядя меня предал, я не буду вешать эту проблему на вас. Это моя сделка с домом Бадоэр.
— Смотри сам, — он облегчённо вздохнул, — но всё равно мне расскажешь зачем тебе понадобилась земля.
— Ладно, я отдыхать, завтра предстоит тяжёлый день. Рад вас видеть обоих, — я послал воздушный поцелуй, направляясь к лестнице.