Венецианский купец (СИ)

— Земли? Зачем она вам? — искренне удивился я.
— Хочу разместить её на кладбище своего монастыря, это ведь та самая земля, по которой Господь наш, Иисус Христос шёл к месту принятия мук за грехи человеческие.
Внезапно у меня в голове словно закрутились шестерёнки, как в игровых автоматах и докрутившись, выстроились в один ряд с надписями: «земля с Голгофы», «священные артефакты», «деньги».
— Удачи вам Ваше Высокопреосвященство, — я низко ему поклонился, — это поступок настоящего христианина.
Он покивал головой, простившись и заспешил по своим делам. Я же, метнувшись к паланкину, который охраняли мои солдаты, быстро крикнул.
— В порт, бегом!
* * *
Дядя ожидал меня на палубе, готовясь к отплытию. На всякий случай, если бы разговор с королём не заладился, я подстраховался немедленным отплытием. Хорошо, что мы с ним договорились.
— Сколько у нас галер? — я отметая рукой приветствия, спросил его.
— Две, сам знаешь, — удивился он, моему возбуждённому виду.
— Чем загружены?
— Товаром, чем ещё, не пустыми же идти. Что с тобой Витале? Ты весь мокрый.
— Кто ещё остался в порту? Из ваших знакомых?
— Ну если подумать, то не моих, а твоих, — хмыкнул он, — есть ещё три галеры дома Бадоэр.
— Собирайте отряд, мы выступаем к Иерусалиму.
— Зачем? Мы ведь отплывать собирались, — удивился он, — Витале, я отказываюсь выполнять твои дурацкие просьбы! Это уже перебор!
— Дядя, мы сейчас можем с тобой поссориться, — серьёзно предупредил его я, впервые получая отпор от родни.
— Это всё слишком далеко зашло. Ладно родители, которые тебе во всём потакают, но я больше не буду участвовать в твоих играх и точка!
Я посмотрел на его решительное лицо и понял, что он не отступит. Не сейчас. Видимо его гордость решила, что хватить слушаться маленького ребёнка и показать, кто здесь хозяин на самом деле. Я прикрыл глаза, чтобы не сорваться на него, всё же он много помогал мне и в другое время относился как к своему родному сыну.
— Время нас рассудит, дядя. Сгрузите на берег мою рабыню и вещи, отправьте их в снимаемый нами домой.
— Это я и собирался сделать, — угрюмо ответил он, отворачиваясь и давая команды.
Я спустился вниз и приказал везти меня к месту стоянки галер дома Бадоэр. Три огромные шестидесятиметровые галеры стояли со спущенными парусами, а капитаны стоя на бору одной из них, тихо переговаривались между собой.
— Меня зовут Витале Дандоло, я третий сын Энрике Дандоло и зять Франческо Бадоэр, — я поднялся на борт, и встал напротив них.
Все трое, приглядевшись, низко поклонились, узнавая.
— Сколько стоит груз, который вы везёте?
— Примерно десять-двенадцать тысяч шиллингов, если продать его у нас на рынке, господин.
— Если я дам вам расписку о удвоении этой суммы, вы освободите трюмы под мой груз?
Взрослые удивлённо на меня посмотрели.
— Зачем вам это?
— Да или нет? Также обещаю, что всю вину, если к вам будут какие-либо претензии от главы дома, я возьму на себя, клянусь вам в этом своей бессмертной душой.
Поступок родного дяди так взбесил меня, что я не раздумывая кидался такими словами, какие в другое, более спокойное время, никогда бы не сказал. Но сейчас, пелена ярости, подогреваемая к тому же симбионтом, который вместо того, чтобы успокоить, наоборот добавлял в кровь адреналина, что конечно же никак не способствовало принятию спокойных и взвешенных решений.
Мои слова подействовали, они ещё раз переглянулись.
— Пишите расписку господин Витале, — наконец озвучил один из них, — в трёх экземплярах.
Когда с формальностями было покончено, я чуть успокоился и успокоил их, сказав, что выкидывать за борт пока ничего не нужно. У них есть десять дней чтобы попытаться всё продать тут, хоть и понятно, что по бросовым ценам, ну а мне нужен вооружённый отряд, который пойдёт навстречу каравану из Иерусалима.
Они вопросов больше никаких не задавали, имея каждый на груди охранную грамоту в виде моей расписки, и тут же выделили требуемое, причём один из них пошёл вместе со мной, остальные же направились к купцам, пытаться продать им же, их товар.
 
Нужный караван, с большими мешками по бокам верблюдов, мы встретили через три дня, благо дорога тут, проходила мимо оазисов только одна и показывая ранее встреченным караванам подарок от султана, мне удавалось узнавать, что они точно не везут землю. Понятно дело о своём грузе арабские купцы не собирались рассказывать. Но ответить везут ли они землю или нет, соглашались.
Последний из купцов, с которым мы оказались знакомы, сказал, что видел нужный мне караван и даже указал примерное время когда он подойдёт к этому оазису, всё что оставалось, лишь немного подождать.
Увидев большой вооружённый отряд, охрана тут же заняла строй, рассыпаясь так, чтобы было удобнее атаковать, но я вышел вперёд, привычно позвал на переговоры хозяина и показав ему письмо, спросил о земле. Тот, сам удивляясь зачем неверному понадобилась земля, тем не менее сказал, что за неё заплачено и он выполнит этот заказ.
Я отвёл его подальше, чтобы нас не слышали и спросил.
— А если я удвою сумму, которую вам предложили за землю?
Его глаза блеснули жаждой наживы, но быстро потухли.
— К сожалению не могу господин. Эмир дал слово вашему священнику.
— А никто и не предлагает вам его обманывать, — притворно удивился я, — вы отдадите мне эту, а сами накопаете её хоть вот здесь.
Я показал на землю вокруг озера. 
— Чем эта земля, лучше той?
Он удивлённо на меня посмотрел.
— А деньги получите за оба заказа, — напомнил я ему.
— Остаётся только одна проблема, — с сожалением признался он, почти соглашаясь, — есть документ, подписанный эмиром, что эта земля взята со священного холма.
— Покажите мне его.
И правда, документ был настоящим.
— Если мы прибудем в порт, я дам вам точно такой же документ уважаемый, мы с эмиром близкие друзья и подобными документами от тоже меня снабдил, просто этот хитроумный священник перехватил мой товар, — продолжал заливать я ему в уши.
— Точно такой же? — удивился купец, — это меняет дело. Тогда я смогу вам продать всё что везу, а сам потом вернусь к первому же оазису и накопаю ещё земли, которую отдам священнику.
— Тогда давайте поступим так, — я протянул ему мешочек с монетами, — это задаток, чтобы вы не беспокоились о деньгах.
Араб открыв его, улыбнулся, увидев золото.
— Слушаю вас уважаемый, — он спрятал деньги, а его настроение заметно поднялось.
— Мы с вами прибываем в порт, я выношу вам грамоту, и сразу после этого вы грузите всю землю на мои корабли, получая остаток. Такой расклад для вас приемлем?
— Полностью! — согласился он.
Понятное дело, никаких грамот у меня не было, зато был набор для подделывания всевозможных печатей и оттисков. Так что нарисовав подделку не хуже оригинала, и сделав дубликат восковой печати, которая получилась чуть смазанная из-за быстроты с которой я её изготовил и вот уже счастливый и довольный купец оправился к каравану, чтобы показать, куда вести животных.
  
Глава 21
 
13 сентября 1192 года от Р.Х., порт Акры
— Господин Витале, — ко мне подошёл один из капитанов и смущённо спросил, — а что грузят на галеры?
— Землю, — кратко ответил я, не собираясь вступать в дискуссии. У каждого из них была индульгенция с моей подписью и вступать больше в полемику я ни с кем не собирался, чётко осознавая, что мне нужен собственный корабль и преданные воины, чтобы в будущем подобного не происходило.
— Все три галеры будут загружены землёй? — уточнил он.
 
— Всё верно господин Марко.
— То есть вы это знаете и вас не обманывают арабы?
— Я даже скажу вам больше господин Марко за эту землю я заплатил тысячу динаров. Поэтому точно знаю, что грузят на корабли.
Ничего не понимающий, он вернулся к двум другим капитанам, которых явно его ответы не обрадовали. Мне на самом деле было плевать на конкретно землю, которую они грузили сейчас, самое главное было две вещи: подлинный документ эмира Иерусалима, подтверждающий то, что земля именно с Голгофы, и видимость погрузки. Это видели все, так что никто потом не сможет сказать, земля не привезена со Святой земли.