Ковчег изгоев (СИ)

Пока мы пили кофе, он посматривал на меня с задумчивой улыбкой.
— Что? — шёпотом спросила я.
Он пожал плечами.
— Странная мысль пришла в голову. Что этот звездолёт — наш первый общий дом.
— Это правильная мысль… — кивнула я.
Он допил кофе и поставил свою чашку на тумбочку, а мне налил вторую.
— Пожалуй, мне стоит одеться и пойти наверх, — произнёс он. — Думаю, что пора выпускать нашего друга из медотсека. Он уже вполне здоров.
Поднявшись, он скинул халат и быстро оделся. Я в это время пила кофе маленькими глоточками, улыбаясь ему и своим мыслям. И в этот момент раздался звонок.
— Открыть дверь, — проговорил Джулиан, направившись в гостиную, но ещё до того, как он вышел, в спальню влетел возбуждённый Дакоста и остановился, ошалело глядя на меня, а потом резко развернулся и напряжённо взглянул на Джулиана.
— Что с вами, доктор? — вкрадчиво поинтересовался тот. — Вы увидели что-то, что не ожидали здесь увидеть? Что с вашим лицом? Разве то, что вы увидели, это так страшно?
Глаза Джулиана искрились от смеха, но лицо оставалось совершенно серьёзным. Дакоста порывисто вздохнул.
— Это хорошо, что вы ночевали здесь… — хрипло выдавил он.
— Правда? — изумилась я. — А почему?
Джулиан подхватил свой халат и бросил его мне. Я поспешно выбралась из-под одеяла и закуталась в халат.
— Я не это имел в виду… — Дакоста сделал неопределённый жест.
— А что? — уточнила я. — Можете повернуться. Я почти одета.
Он обернулся и взглянул на меня. Его глаза были почти отчаянными от растерянности, и только тут я поняла, почему Джулиан без конца зовёт его мальчиком. Он действительно был совсем юный, потому что сейчас не напускал на себя суровое и таинственное выражение.
— Извините, мне не стоило так врываться, — пробормотал он. — Но я знал, что вы здесь, и мне нужно было срочно с вами поговорить.
Я едва удерживала себя от какой-нибудь дурацкой шутки во фривольном стиле, столь соответствующей этой забавной ситуации, а Дакоста вдруг взглянул на меня как-то странно, словно впервые увидел. Потом медленно опустил глаза.
— Ещё раз извините, — проговорил он. — Прошу вас пройти в вашу каюту. Я уже вызвал старпома. Мы будем ждать вас там.
Он быстро вышел.
— Почему он так смотрел? — спросила я у Джулиана.
— Действительно, почему? — усмехнулся он и развернул дверцу массивного шифоньера с готическими башенками по бокам. На дверце было зеркало, и я увидела в нём свое отражение. Бело-розовое создание с встрепанными золотистыми кудрями, закутанное в мужской халат. Довольно милое, как мне показалось. И совсем не официальное… Я вздохнула.
— Боюсь, что наш бедный рыцарь, воспитанный в строгости, видел немного женщин, которые так хороши по утрам в мужских халатах, — заметил Джулиан. — К тому же у мужчин часто в такой ситуации возникает желание его снять… Но ты же командир… — интимным шёпотом напомнил он. — Командор высшего класса… И…
— Довольно, — остановила я его игривые речи. — Я поняла. Иди, отпаивай своего коллегу валерьянкой, а я пошла в душ. Увидимся в моей каюте.
— Верни мой халат… — капризно потребовал он, но я с треском захлопнула дверь ванной перед его носом.
Через пятнадцать минут я при всём параде вошла в свою каюту и замерла на пороге. Все трое: Джулиан, Хок и Дакоста были здесь, но валерьянкой не пахло. Пахло гарью. В гостиной с пола было содрано ковровое покрытие, и на сером пластиковом полу чернела большая тщательно прорисованная пентаграмма с какими-то знаками и символами, которые мне совсем не нравились, особенно череп наверху.
— Что это такое? — спросила я.
— Говорят, что с помощью этого можно активизировать заклятие смерти, — тихо проговорил Дакоста.
— Доктор вызвал меня и потребовал, чтоб я снял покрытие, — пояснил Хок, который сидел на корточках возле края пентаграммы. — Я предупредил его об ответственности за порчу корабельного имущества и выполнил требование. Под покрытием оказалось вот это.
— Меня хотели убить? — уточнила я. — Только меня или это есть во всех каютах?
— Нет, это подарок вам лично, — проговорил Дакоста и подошёл к моему компьютеру. — Только с этого терминала есть возможность раскрыть те файлы, что оставила вам Тия. Это нельзя сделать ни из рубки, ни из вашего отсека.
 
Пододвинув кресло, он сел за стол и включил компьютер. Быстро пролистав файлы, он нашёл нужный и открыл его. На экране вспыхнули странные знаки, медленно сливающиеся в горящую пентаграмму. Из динамиков зазвучал хриплый женский голос, который произносил какие-то резкие, завораживающие слова. Пентаграмма на полу медленно начала светиться. Кресло, в котором сидел мальтиец, было как раз на её краю, где три стрелы сходились к кругу с написанными в нём рунами. Дакоста посмотрел вниз и тихо, но чётко произнёс несколько слов на непонятном языке. Пентаграмма тут же потухла и как-то поблекла, а экран компьютера щёлкнул и погас.
Я вопросительно взглянула на Джулиана.
— Высший пилотаж, — серьёзно прокомментировал он.
— Ладно, — кивнула я и, пройдя к дивану, присела так, чтоб видеть лицо Дакосты. Оно было бледным и каким-то неподвижным. — А теперь скажите, как вы узнали?
— Я решил проверить то, что сделала Тия по вашему указанию, когда вы велели ей пропустить знаки через информаторий в поисках соответствий. Сперва я ничего не нашёл, но потом подключился к системе контроля, и она выдала информацию о вторжении в систему памяти информатория.
— Вторжение какого рода? — нахмурился Хок.
— Как вторжение регистрируется только внесение изменений в заложенную информацию или ее уничтожение. В данном случае было уничтожено несколько единиц информации в блоке, где размещена библиотека оккультной литературы.
— Можно установить, что было уничтожено? — уточнил Джулиан.
— Нет, — покачал головой Дакоста. — Если не иметь резервного носителя информации с дубликатами. На баркентине он не предусмотрен.
— Она знала, что делает, — заметил Хок с мрачным видом.
— Да, но она не знала, что могу сделать я, — добавил рыцарь и достал из-за ворота тонкую золотую цепочку с небольшой ладанкой.
— Это частица мощей Святого Иоанна? — невинным тоном осведомился Хок.
Дакоста холодно взглянул на него и открыл ладанку. В ней блестел маленький золотой ключик филигранной работы. Он осторожно вынул его, поднёс к губам, а потом вставил в гнездо на панели компьютера. На экране развернулось оформленное под готическую рукопись меню. Джулиан склонился к экрану, его глаза возбуждённо блестели.
— Сорбонна, Пражская библиотека, отдел рукописей Лувра, Национальная библиотека… Боже правый, у вас здесь полное собрание…
— Всё, что есть на эту тему, включая частные библиотеки, — кивнул Дакоста.
— Доктор, — вкрадчиво шепнул ему на ухо Джулиан, — вы же знаете, как хорошо я к вам отношусь.
— Я догадываюсь об этом, — усмехнулся тот. — И полагаю, вы ждёте от меня того же…
— Ваша догадливость делает вам честь.
— Я не прочь поделиться с вами информацией, но, надеюсь, вы поступите также.
— Полагаю, у меня есть то, что может вас заинтересовать, — заверил его Джулиан. — А теперь, что она уничтожила?
— Вот дубликат нашей библиотеки. Запускаем каталоги и ищем то, что есть у меня и нет в информатории. Вот они, семь книг, которые она стёрла из памяти киберсистемы.
— Вы очень эффектно всё показали, доктор, — кивнула я. — Но ведь, на самом деле, вы всё это проделали раньше. Что же в этих книгах?
— Я не успел изучить всё досконально, но две из них вызвали мой интерес. Первая — Чёрный гримуар примерно пятнадцатого века, авторство которого приписывают чернокнижнику Алонсо Хорхе Риваресу, сожжённому Супремой в 1483 году. Говорят, что он продал душу дьяволу и получил от него множество магических рецептов, в том числе заклятие смерти, с помощью которого можно убить даже ангела. Проблема в том, что ангела нужно заманить в пентаграмму и прочитать заклинание до конца. Не очень практичный подарок.