Ковчег изгоев (СИ)

Вопросов не было. Никто не хлопал в ладоши и не кричал «Браво! Бис!» Лица были всё также сосредоточены и даже, отчасти, мрачны.
— Теперь, что касается ближайших действий, — проговорила я. — После сбора можете отправляться в ресторан на ужин. С этого дня экипаж принимает пищу исключительно в ресторане и исключительно в установленные распорядком часы. Вахтенные получают приготовленное в соответствии с разработанными методиками питание на постах. Никаких бутербродов всухомятку и вчерашних пирожков. Не хватало ещё, чтоб у вас во время вахты прихватило желудок. Или после вахты. Помещениями командира разрешается пользоваться только с моего согласия или в моё отсутствие — с согласия старпома или замещающего командира старшего офицера. Аналогично решается вопрос с предоставлением увольнительных. При этом учитывается мнение старшего офицера службы. И последнее, после ужина всем вернуться на свои рабочие места и снять все пароли и блокировки со служебных файлов. На этом звездолёте секреты уместны только в особых случаях, в каких — определяет командование. Вся ваша информация должна быть доступна всем членам экипажа. Капитан Эрлинг, на вас возлагается контроль исполнения этого приказа. Доложите завтра в десять. У старпома есть, что сказать?
— Пока нет, — покачал головой Хок.
— Если вопросов, по-прежнему, нет, можете быть свободны.
Расходились медленно и молча. В нашу сторону почти никто не взглянул. Джулиан задержался у дверей, поджидая нас.
— Похоже, ты всех напугала, даже меня, — заметил он. — Неужели нас ждёт такая жизнь?
— Именно такая. Может, нам нужно было пойти в грузовой флот, там было бы спокойнее, но теперь выхода нет.
— И ты так жила, пока командовала своим «Эдельвейсом»? Удивляюсь, как тебе удалось обзавестись тремя детьми.
— Двумя. Только двое родились в тот период, а как, я тебе потом объясню.
— Пошли в ресторан, а то все места займут, — проворчал Хок. — Сегодня там будет много народа.
— Минимум три места будут свободны, — невесело возразила я.
— Лишь бы не за разными столами.
Свободный столик на троих мы нашли возле той самой беседки-фонаря, где пышно зеленели экзотические растения. Кто-то включил музыку, и мы сидели, оглядываясь по сторонам. Самая большая компания собралась за столиком на шестерых. Там сели пятеро стрелков с Белым Волком и Мангустом во главе. Тутта Йохансен, Зира Кхан и ещё две девушки сели чуть дальше. Рядом с ними пристроились за столиком на двоих Булатов и Вербицкий. Братья Эрлинги сели подальше от всех остальных. Я заметила, что некоторые оглядываются, в поисках свободных мест. Похоже, это и были завсегдатаи капитанского салона. Джонни Лю, Дакоста, очень красивая высокая женщина с пышными рыжими волосами и ярко подведёнными зелёными глазами и ещё одна — худощавая блондинка с острыми чертами лица. С ними рядом топтался щупленький сержант со встрёпанными белесыми волосами и выпученными, слегка испуганными глазами.
Наконец, они нашли два свободных столика рядом: на четверых и на троих. Причём Джонни, Дакоста и рыжая сели за большой, явно оставив кому-то место, а блондинка и сержант — за соседний.
Дверь из кухни распахнулась, и оттуда вылетел Микки с полным подносом. Он принялся крутиться на своих роликах между столами, стремительно раздавая блюда, а из кухни тем временем появилась Бетти, правда, без передника и тесака, и направилась к пустующему месту за столиком «господ».
— Мы имеем счастье лицезреть нашу оппозицию, — проговорил Хок, с таким же интересом наблюдавший за происходящим.
— Эта блондинка, кажется третий помощник, Анхела Риварес, — припомнила я.
— Верно, — кивнул Хок. — Сержантов на звездолёте немного, только стрелки и техник. Стрелки, за исключением рыжей русалки, сидящей рядом с Дакостой, разместились рядом со своим командиром. Значит этот гном — сержант Тилли Бом.
— Ты серьёзно?
— Это его имя и фамилия. Не удивительно, что у него такой вид. К тому же он подчиняется не Бомбадилу, а третьему помощнику Риварес.
 
— Странная компания… — пробормотала я.
— Два помощника командира, которые, скорее всего, и заправляли в отсутствие командира и старпома. Врач и стрелок-исследователь олицетворяют интеллектуальную часть оппозиции. Техник… Нужно бы проверить, нет ли в каютах подслушивающих устройств. И, наконец, кок…
Тем временем Микки в очередной раз вылетел из кухни и, затормозив перед нашим столиком, мгновенно выставил тарелки и чашки. Хок задумчиво посмотрел на свою, где лежали тончайшие белые лепёшки, свёрнутые пополам и политые золотистым медом. Из лепёшек выглядывали зажаристыми крайчиками творожные оладьи.
— Думаю, что тебе не хочется думать, что всё это может быть отравлено, — со змеиной усмешкой шепнул Джулиан. У него на тарелке дымился ростбиф и кусок пудинга.
— Как тебе это удалось? — с завистью спросил Хок.
— Жуй, что дали, и не смотри в чужие тарелки, — посоветовал Джулиан, берясь за нож и вилку.
— И всё-таки? — не унимался Хок.
— Ведьмы — моя слабость. А я — их, — улыбнулся Джулиан. — Это мое наследство от нашего общего знакомого.
Хок с упрёком взглянул на меня.
— Ты позволяешь ему это делать?
— В данном случае, легче пристрелить, чем запретить, — вздохнула я. — На чём же вы поладили?
— На травах, — пожал плечами Джулиан. — Я не смог взять с собой запас трав и пошёл искать. Дакоста посмотрел на меня, как на варвара, вторгшегося в Рим. Удивился то ли тому, что я лечу травами, то ли тому, что я тоже лечу травами, то ли тому, что кто-то ещё, кроме него, лечит травами, то ли тому, что я имею наглость у него что-то просить. Я пошёл на кухню. Бетти была очень мила. Я повосхищался её вышивками на подушках и кружевами на переднике, потом поговорили о травах, вспомнили родные края, она — Ирландию, я — Шотландию. По нынешним меркам мы почти земляки. Я рассказал ей об одном древнем трактате о траволечении, который когда-то читал в Праге, а она сказала, что он считается утраченным. Я обещал вспомнить кой-какие рецепты и записать для неё, а она распахнула передо мной свою кладовую с прекрасной травной аптекой и даже показала маленький аптечный огород уровнем ниже. Естественно, после этого мне было обещано питание не самое полезное, но на мой вкус. Правда, я клятвенно заверил, что постараюсь изменить свои дурные привычки к лучшему.
— Было бы не плохо… — пробормотала я, глядя на его тарелку. — Надеюсь, мясо не настоящее?
— Синтетическое, — успокоил он. — Корова и десять кур тут есть, но они нужны для молока и яиц.
— Что тут есть? — в один голос с Хоком возопили мы.
— Кто, — невозмутимо поправил Джулиан. — Огромная пятнистая корова по имени Флора и десять больших рыжих кур. Они гуляют на лугу этажом ниже кухни. Сам видел. Между прочим, как врач, я очень даже одобряю такую предусмотрительность. Свежие молоко и яйца полезны для здоровья, не говоря уж о том, что они совершенно незаменимы в питании больных и раненых, а также подрастающего поколения, — он указал на столик, где что-то возбужденно обсуждали стажёры.
— Значит, творог натуральный, — очень заинтересовался Хок, заглядывая в свою лепёшку.
— Тебе это тоже полезно, — кивнул Джулиан, — как человеку, практикующему трансцендентальную медитацию.
— И это выведал! Может, ещё узнал, что они там замышляют?
Я посмотрела назад. За столиком, вызывавшем наш интерес, что-то напряжённо обсуждали. Анхела Реварес вытянула шею, чтоб хоть что-то услышать, а Тилли Бом с несчастным видом ковырял вилкой в тарелке.
— Не факт, что они что-то замышляют, — возразил Джулиан. — Нынче все обсуждают прибытие командира и её приветственный спич.
 
Действительно, за всеми столами велось более или менее бурное обсуждение, но все говорили в полголоса и с оглядкой на соседние столики. Некоторые время от времени поглядывали в нашу сторону, но, заметив, что на них смотрят, поспешно отводили взгляд.
— Да, не очень похоже на ресторан звездолёта, — заметил Хок. — Все врозь, какими-то группками, вроде тайных обществ. И, похоже, друг другу не доверяют. Что здесь происходит? Сколько летал, такого не видел. Обычно за ужином шум, смех, песни, а то и вовсе балаган.