Ковчег изгоев (СИ)

— Ну, за это нельзя выгонять, — махнул рукой Джулиан.
— Ладно, скажи лучше, как тебе здесь? — спросила я, садясь на диван.
— Я думал, будет хуже, — ответил он, подхватив кофейник и возвращаясь к столу. — Знаешь, этот ормийский катер привёл меня в трепет. А тут… дворец. Ты уже была в своей каюте?
— Ещё нет.
— А я в своей был.
Он разлил кофе и сел рядом. Я внимательно смотрела на него.
— Что, всё-таки, не так?
— Очень много странного, — произнёс он задумчиво. — Не знаю, является ли обычным делом такая роскошь на поисковых кораблях, но меня немного смутила странная атмосфера здесь. Эти люди, экипаж… Они не счастливы.
— Только ты мог сказать такое, — мрачно проворчал Хок. — Ты со своими госпитальерскими мозгами.
— Слушай, Рауль, ты летал на таких звездолётах, скажи, для чего создается всё это великолепие, если не для того, чтоб люди были счастливы, чтоб им нравилось работать и жить здесь?
— Ну, по правде говоря, на тех посудинах, на которых я летал, роскоши было меньше, а счастья больше.
Я кивнула. Я вдруг поняла, что Джулиан назвал ту самую причину, почему всё здесь мне так не нравилось. Слишком настороженные и испуганные здесь люди, хоть корабль и выше всех похвал. Джулиан, как всегда, видел самую суть.
— Что ещё? — спросила я.
— В компьютере полно закрытых файлов, которые я не могу вскрыть. Засекречены даже медицинские карты членов экипажа. Что там скрывать? Я же всё равно узнаю.
— Дакоста засекретил?
— Это — точно он.
— У парня необыкновенное самомнение, — заметил Хок. — И он вряд ли в курсе, что ты такой хороший диагност. Что ещё он скрывает?
— Всё. Скользкий тип. Постоянно скатывается на идеологические споры, хотя, возможно, нарочно, чтоб задурить мне голову. Эти споры существуют с момента создания нашего Ордена, но они никогда не имели особого значения. Он просто не хочет говорить о звездолёте и об экипаже.
— Это необычный экипаж, — заметила я. — Мы уже знаем, что у некоторых его членов есть весьма странные способности. Кто об этом может быть в курсе? Конечно, врач. Может, он пытается как-то воздействовать на них?
— Шантаж? — прямо спросил Джулиан.
Я пожала плечами.
— Вы не перегибаете? — спросил Хок.
— Нет. Эта роскошь не для всех, — возразил Джулиан. — Вы знаете, что здесь есть капитанский салон? Ничего особенного, на многих больших звездолётах есть салоны, где капитан принимает гостей и старших офицеров. Только здесь в этом салоне собираются избранные, для них отдельно готовят и отдельно подают, в то время как остальные едят в ресторане.
— Шутишь?
— Нет. Здесь есть господа и есть негры.
Хок мрачно смотрел на меня.
— Кто ж здесь в господах?
— Не знаю точно, но в том, что доктор Дакоста и второй помощник, можно не сомневаться.
— Джонни?
— Надо полагать, что либо он не так прост, как стремится показать, либо чем-то полезен этой компании.
— Да что здесь происходит! — воскликнула я. — Что за тайны Мадридского двора? Это Земной космофлот или Тауэр времён Генриха Восьмого?
— Разберемся! — успокоил меня Хок. — Что бы тут ни было, тут будет Земной космофлот! И точка! Джулиан, что скажешь о Дакосте?
Джулиан неожиданно улыбнулся, и его улыбка была такой же тонкой и холодной, как лезвие стилета на стене соседнего кабинета.
— Не глуп, — негромко произнёс он, — но не так опасен, как сам думает. Книжный мальчик. Начитался романов и возомнил себя рыцарем. Хотя, что он знает о настоящих рыцарях? — он посмотрел на Хока. — Тысячу лет назад он бы не то, что рыцарем, он бы оруженосцем не стал…
— Почему? — спросила я.
— Тысячу лет назад к его народу было не совсем такое отношение, как ко всем, — дипломатично пояснил Хок.
— Точнее, совсем не такое, — кивнул Джулиан. — Он еврей. Но дело не в этом. Он балуется чернокнижием. Опасное занятие и тогда, и теперь. Тамплиеров за это разогнали.
— Оставь в покое тамплиеров, — попросил Хок.
— Извини, — задумчиво кивнул Джулиан. — Я опасался, что мне здесь будет скучно… Думаю, что занятий у меня будет достаточно. Ты поможешь мне открыть его файлы? — он взглянул на Хока. — Не думаю, что он разбирается в этом лучше, чем ты.
 
— Вечером, — согласился Хок.
— Я за этим пареньком присмотрю, — Джулиан прищурился, и в его чертах снова проступило жёсткое, неуступчивое и хищное выражение, как у матерого волка. — Если мои догадки правильны, и он здесь интригует, играя на чужих проблемах, я ему покажу что такое настоящие интриги. В своем счастливом веке он и понятия не имеет, как коварны могут быть люди.
— Джулиан… — окликнула я его.
— Не беспокойся, — улыбнулся он. — Мальчик получит не больше, чем заслужил. Моя задача заботиться о физическом и духовном здоровье членов экипажа и устранять факторы, мешающие этому.
— Он фактор? — на всякий случай уточнила я.
— Нет, он член экипажа, — ответил Джулиан.
— Я б не хотела, чтоб на корабле началась какая-то конфронтация.
— Не исключено, что она имеет место, — заметил Хок. — Но мы её устраним.
— Молодцы, мальчики, — кивнула я. — Хорошо, что вы со мной. Ну что, старпом, двинем дальше?
— Да, пора, — кивнул он и встал, глядя на Джулиана. — Занимайся своим коллегой и не забывай о нас. Увидимся за ужином.
— В салоне? — уточнил Джулиан.
— В ресторане, вместе с экипажем, — ответила я. — Заодно посмотрим, как всё это происходит.
Покинув медотсек, мы направились в носовую часть звездолёта и оказались в золотом холле с роскошным, отделанным терракотовыми узорчатыми изразцами камином и ярко-алыми диванами с златошвейными подушками у подлокотников. На низком инкрустированном столике стояла огромная чеканная чаша, наполненная фруктами. Только на диванах никто не сидел, и вообще было тихо и пустынно. Обогнув голубую чашу небольшого фонтана, в которой плавали золотые рыбки, мы подошли к резным воротам в арабском стиле и оказались в сводчатом коридоре, по обеим сторонам которого располагались деревянные двери с обычными и непонятными цифрами и буквами.
— Знаешь, — призналась я. — Раньше перед каждым заданием я тщательно изучала планировку звездолёта, на помощь которому мы летим, а теперь не знаю, что где на собственном.
— Узнаем, — произнёс он упрямым тоном, что значило, что ему тоже не нравится эта ситуация.
Неожиданно одна из дверей распахнулась, и на пороге показался высокий мужчина в форме с нашивками капитан-командора. У него были резкие индейские черты, пронзительный орлиный взгляд, немного красноватая кожа, длинные волосы, забранные в хвост на затылке и широкая пёстрая тесьма через лоб, за которую сзади было заткнуто орлиное перо.
— Салют, командоры, — произнёс он приятным, слегка рычащим баритоном. — Командир РДГ капитан-командор Белый Волк. Сразу поясню, что это мое имя, и оно может свободно переводиться на любой земной или инопланетный язык.
Он был молодой и симпатичный, с широкими плечами и узкой талией, сразу видно сильный и гибкий, как и положено хорошему десантнику или стрелку. Интересно, как его можно держать в «неграх», или он тоже обедает в капитанском салоне? Я посмотрела в его глаза, и мне захотелось, чтоб это было не так. Красивые глаза, светло-карие, с золотистым отливом, только слишком серьёзные.
— Добрый день, капитан-командор. Вы единственный, кто нас встречает, — улыбнулась я.
Он тоже улыбнулся, чуть-чуть.
— Я увидел вас на экранах. По всему кораблю есть камеры слежения и связи, а я как раз проверял работу системы. Прошу вас.
Он жестом предложил нам следовать дальше по коридору.
— Здесь расположены блоки защитных и оборонительных систем, — объяснял он на ходу. — Всё выведено на служебные пульты в нашем отсеке и на основной пульт, который расположен в передней части звездолёта над командным отсеком. Внизу тоже наше хозяйство — причальные камеры, стыковочные и абордажные мосты, скафандровые отсеки, гараж для вездеходов, камеры индивидуальной защиты, а также причальный блок для «особых гостей».