Особое задание (СИ)
* * *Продрав глаза где-то в полдень, я посмотрел на себя в зеркальный потолок и обнаружил надпись во всю грудь, выполненную зубной пастой:
— Будем к пяти! Взяли «Ауди»! А вместо подписи слово «гарем» с вензелем, недвусмысленно указывающим на мое достоинство.
Я опять немного застеснялся, представив процесс написания, и решил, что девочки совсем потеряли всякий стыд. И остатки совести, если они у них вообще когда-то были. Я посмотрел на часы и отправился в душ: на моих часах было без десяти четыре, и мне хотелось привести себя в порядок до приезда моих дам.
Однако, как обычно, все мои благие начинания накрылись медным тазом: на улице заорала полицейская сирена, и я, прошлепав босыми ногами по полу, выглянул на улицу. Курт Вернон, поглядывая на мои окна, неторопливо жевал жвачку. Увидев меня, он чуть не подавился и, сдерживая смех, спросил:
— И что с тобой случилось на этот раз?
— Да так, небольшие происки веселящихся девиц! — сообразил я, оглядев свое расписанное тело. — А что случилось у тебя?
— Тоже проблемы! И тоже с твоими девицами! Ты в курсе, что их часа полтора ловила половина полиции города?
— За что? — удивился я.
— Да так, мелочи! — заржал Курт. — Они немного, раза в три, превысили скорость! Потом не остановились на требование патрульного! Аргументировав это тем, что он не симпатичный… Кстати, в этом я с ними вполне согласен: Толстого Гарри симпатягой можно назвать разве что в жутком угаре. Причем в темной комнате. И в солнечных очках на носу! А когда он начал настаивать, они послали его куда подальше и попытались от него свалить. Причем, если бы он был один, то шансов у него не было бы. В общем, мы все славно повеселились, гоняя по городу, как сумасшедшие. В итоге, зажали их недалеко тут, в одном тупичке. А они заперлись в машине, показали капитану Вильямсу язык и отказались вылезать из машины. Наотрез! Хорошо, я узнал твою Татьяну! Так что давай-ка, вылезай из дома и шевели костями!
Через две минуты я сидел в завывающей сиреной полицейской колымаге с пачкой денег в кармане и слушал подробный пересказ всех приключений моих безбашенных девиц…
* * *Как ни странно, разборка с Вильямсом не заняла много времени, и не так уж и сильно сказалась на толщине моего кошелька: еженедельные дотации полиции района сделали свое дело. Единственное, о чем попросил капитан, прежде чем распустить остальные машины и уехать самому, это чтобы правила мы нарушали, по возможности, только на «Астон — Мартине»! Ведь таких машин в городе всего две, и на них уже давно просто не обращают внимания. Дамочки, выбравшиеся из «Ауди» при виде меня, задумчиво покивали головами и тепло распрощавшись с Куртом, проигнорировали Вильямса и остальных. Люда, приветственно чмокнув меня в щеку, юркнула за руль и, посмотрев на часы, заторопилась:
— Давай резвее! Эти урюки скоро подъедут к дому!
Я недоуменно посмотрел на Татьяну, но она хитро улыбнулась и, не отвечая на вопрошающий взгляд, тоже нырнула в машину.
* * *Поторопиться действительно стоило: около нашего дома вовсю гудел сигналом трейлер срочной доставки. Возмущенный долгим ожиданием водитель пинал от злости шины на своем грузовике. Но стоило девочкам выскочить из остановившейся машины и показать ему сотенную бумажку, как парень мгновенно заулыбался и засуетился.
— Вы что, решили немного пополнить свой гардероб? Тонн эдак на пятнадцать — двадцать? — ехидно поинтересовался я у Татьяны, внимательно наблюдающей за водителем.
— Да нет! Тебе подарок подогнали! — ошарашила меня она.
Я почти бегом добрался до конца длиннющего прицепа и, дождавшись, пока водитель раскроет двери настежь, заглянул внутрь. Да, такой подарок в карман не засунешь и на шею не повесишь! — Внутри прицепа красовались два водных мотоцикла «Бомбардье». На специальных прицепах.
— А почему их два? — поинтересовался я. — Или это у меня глюки?
— А второй — для меня! А то мне будет скучно!
— А посидеть за моей спиной тебе, значит, в падлу! — возмутился я.
— Ничего подобного! Просто иногда хочется погонять наперегонки! К тому же, пока девочки здесь, на нем будут кататься они! Да мало ли кто к нам в гости приедет, в конце концов! И вообще, дареному коню в зубы не смотрят!
В это время первый скутер выгрузили на асфальт, и я с любопытством обошел вокруг него, рассматривая хищные обводы и никелированные зеркала заднего вида. Спидометр оказался размечен до двухсот километров в час. Я показал на него водителю трейлера:
— Не может быть!
— Может! — усмехнулся он в ответ. — Последняя модель! Вы купили первые две штуки! До этого они месяц пылились на витрине!
— Почему? — уставился на него я.
— А ты цену видел?
— Н-нет!
— А ты посмотри! — он протянул мне счет-фактуру. — Впрочем, насколько я понимаю, уже поздно: в его голосе послышалось плохо скрытое злорадство. — Ты, парень, крупно попал!
— А почему я? — усмехнулся я в ответ. — Это мне мои девушки сделали небольшой подарок!
Настал черед ему вытаращить глаза:
— Да ладно, не может быть! Откуда у них такие бабки?
— Отцы понемногу зарабатывают…
— Хотел бы я иметь такого отца! — горько посетовал на судьбу парень и принялся за второй скутер. — Или быть таким парнем…
Я заглянул в счет и присвистнул от удивления: эти две игрушки стоили по тридцать семь тысяч каждая! Я повернулся к девчонкам, что-то обсуждающим возле машины и, грозно нахмурив брови, спросил:
— Ну, и кому из вас пришла в голову эта глупость?
— Почему это глупость? — Люда подошла ко мне и прижалась щекой к моему плечу. — Просто мне и Юльке захотелось отблагодарить вас обоих за чудесный отдых, тебя — за потрясающие подарки и за то, что ты не дал нас в обиду вчера в клубе! Поэтому я подарила скутер тебе, а Юлька — Таньке. Вот и все!
— А подешевле там не было? — уже потише спросил я.
— А что вы, лохи, кататься на дешевом? — удивилась девушка. — Мы бы не стали! И вообще, мог бы просто сказать спасибо!
— Спасибо! — я чмокнул каждую в щечки, и девушки растаяли.
* * *К приезду Мигелито мы еле успели закатить скутеры в гараж, принять душ и переодеться. Поэтому, когда к дому подкатил его белый лимузин, мы не заставили его долго ждать, а тут же появились на пороге.
Мигелито вытаращил глаза, вылетел, как пробка, из машины, подбежал к нам, поклонился, потом, падая каждый раз на колено, приложился к ручкам каждой из девочек, явно польщенных такой реакцией:
— Санта Мадонна! И что мы потеряли на этом дешевом конкурсе? — всю дорогу возмущался он. Потом немного подумал и, заулыбавшись, добавил: — А, придумал!
— Что именно? — с интересом спросила Юлька, сидевшая рядом, и не дававшая ему спокойно дышать вырезом своего платья.
— А мы там дождемся определения финалисток и так, как-будто невзначай, сравним Вас с ними! Вот народ-то повеселится! А я умру от гордости! — честно добавил он. — Что был в компании таких красавиц! Эх, видел бы мой отец!
— А в чем проблема? — усмехнулась Люда. — У нас есть фотоаппарат, Мы тебя приобнимем, и не только твой отец, но и все твои знакомые могут думать что угодно!
Мигелито расцвел еще больше. Хотя, на мой взгляд, у любой улыбки есть какой-то анатомический предел. Увы, не в этом случае!
* * *Зал, где проводился конкурс красоты, оказался довольно уютным: столики, в беспорядке разбросанные вокруг подиума, радовали глаз наличием алкоголя; вышколенные распорядители были предельно вежливы; даже толпа в вечерних платьях и смокингах довольно мила. Правда, девочек сначала приняли за конкурсанток и долго пытались им объяснить, что служебный вход с другой стороны. Потом мы организовали себе лучший столик, прямо за местами для жюри. По обычной технологии. А то, что чье-то место вдруг оказалось на галерке, нас, честно говоря, не особенно взволновало. Мигелито, надутый от осознания собственной неотразимости, дефилировал по залу к нашему столику, а на его руки опирались обе Танины подружки. Я, обходясь обществом Татьяны, шел следом. Публика была в шоке: на лицах всех без исключения дам невооруженным глазом читались зависть и ревность. Мужики нервно сглатывали слюнки и с риском вывихнуть глаза пытались заглянуть в декольте. Даже члены жюри, уже рассевшиеся на своих местах, дурными взглядами встретили наше появление рядом с ними.