Особое задание (СИ)
— Знаешь, Мигелито, я всегда был свободным охотником. У меня пока нет опыта управления кучей людей, предприятий, ведения серьезного бизнеса. Боюсь, что роль крестного отца мне не по зубам. Я бы не хотел подставлять твою шею под новое ярмо, не разобравшись, чем оно тебе грозит. Так что если ты немного потерпишь, то я приму дела, разберусь со всем, и потом мы с тобой вернемся к этому разговору. Но твою руку я принимаю. Кстати, у тебя не найдется какой-нибудь солидной машины на завтрашний вечер? А то мы тут собрались посетить конкурс красоты, а в «Астон — Мартин» я со всем своим гаремом, да еще и в вечерних туалетах, просто не влезу!
— А что ты потерял на этом конкурсе? — удивленно посмотрел на меня он. — У тебя дома сидят три самые красивые девушки, которых я когда-либо видел, а ты едешь смотреть еще на кого-то!
— Что ты понимаешь в женщинах! — рассмеялся я. — Я им сегодня подарил вечерние платья! А новый туалет просто необходимо куда — нибудь нацепить! Ничего лучше, чем этот конкурс, в ближайшее время не предвидится. Так что я просто вынужден. Кроме того, что может быть лучшим подарком женщине, чем осознание факта, что она красивее, «чем эти клуши на помосте»!
Мигелито расхохотался:
— А ты мудр, амиго! Тебя устроит мой «Кадиллак»?
— Еще бы! А ты?
— А мне Вован Петрович подарил такой же «Астон», как и у тебя! Я, правда, не понял, за что, но ты же знаешь, — он виновато посмотрел на меня и грустно усмехнулся, — если он чего решил, то его «не волнует»!
— Да, Вован такой! — я облегченно вздохнул и добавил: — тогда завтра к семи?
— Идет! Машина будет перед домом! А если вы меня пригласите, то и я составлю вам компанию!
Я мысленно отругал себя за тупость и хлопнул Мигелито по плечу:
— Само собой, мы будем рады!
Мигелито испуганно дернулся от моего удара.
— Что с тобой? — удивился я. — Ты раньше не был так пуглив!
— А раньше мне не отбивали плечи твои друзья! Вован Петрович уже три дня, как уехал, а плечи у меня все еще ноют! — жалобно сказал он.
— Ладно, до свадьбы заживет! — рассмеялся я. — А на свадьбу мы пригласим Вована!
Мигелито на всякий случай перекрестился:
— Он же меня сломает, если вздумает поздравлять!
— Да, его объятий ты однозначно не выдержишь! Придется одевать какой-нибудь скафандр!
— Кстати, — добавил я чуть погодя. — Только не бери с собой этих горилл, ладно? — я показал на двух его телохранителей, замерших у лимузина и внимательно оглядывающих окрестности.
— Ладно, как скажешь, босс!
— Тогда до завтра?
— О'кей!
Глава 16
Мы приехали на дискотеку к одиннадцати часам вечера. Мои девушки в коротких юбочках и легких маечках, обтягивающих их выдающиеся достопримечательности, выглядели потрясающе. Даже секьюрити на входе забыли попросить нас предъявить билеты, — все пялились на моих дам. Официанты тоже не отличились особой оригинальностью — бегая по залу и засматриваясь на прелести Татьяны, Люды и Юли, они то роняли подносы, то сталкивались с не менее ошалевшими посетителями, то путали клиентов. А девчонки, купаясь в раздевающих взглядах, развлекались, как могли: в течение двух часов они лишь пару раз присели за столик выпить чего-нибудь холодненького. Я чувствовал себе немного скованно: в среднем каждые пять минут мне приходилось объяснять очередному кавалеру, что дамы заняты. Причем очень. И у них нет желания ни потанцевать, ни познакомиться, ни прокатиться на пляж. Некоторые понимали сразу, некоторые — с запозданием. Пару особо ретивых пришлось слегка помять, чтобы остудить их излишний пыл. В общем, я тоже не скучал. Даже разок умудрился выкроить время на медленный танец с каждой из трех подруг. К началу второго ночи до предела разогретая принятым спиртным публика разошлась в конец, и я даже начал немного напрягаться. Однако это все, как оказалось, были только цветочки: ягодки как раз заходили в клуб!
Шестеро здоровенных негров в коже, увешанные золотыми цепями, как новогодние елки, с перстнями на каждом пальце расхлябанной походкой шли сквозь толпу и внезапно замерли, уставившись на моих развлекающихся девушек. Поорав пару минут друг другу на ухо, сопровождая содержательный разговор жестами окольцованных рук, они подошли поближе и почти окружили нас четверых. Под дикий грохот музыки один из них, правильно поняв причину моего нахождения рядом с дамами, пренебрежительно жестом приказал мне убираться, пока цел. Меня это почему-то не впечатлило. Тогда он просто обошел меня, как пустое место, и попробовал схватить за руку танцующую Люду. Лучше бы он этого не делал: девушка невозмутимо повернулась, осмотрела его с ног до головы, взвесила на ладони его выпирающее из штанов достоинство и с пренебрежительной гримасой вырвала свою руку из его. Онемевший от оскорбления негр попробовал было отвесить ей пощечину, но я, не долго думая, сломал ему ногу в колене. Судя по углу открывания рта и количеству вылетающей слюны, парню стало довольно больно. Но пожалеть его мне не удалось: остальные решили, что я в чем-то перед ними виноват. И мне пришлось немного поуворачиваться от тяжелых, но немного неточных ударов озверевших громил. Визг испуганной публики резанул мне уши, как только кто-то выключил музыку. Сквозь толпу, в панике раздавшуюся в стороны, ломились охранники с дубинками, и я решил не делать за них всю работу. Однако мои ожидания оказались напрасными: увидев лица моих оппонентов, они безучастно замерли в первых рядах зрителей. Даже просьбы моих девочек вмешаться не заставили их пошевелить раскормленными на клубных харчах задницами. Пришлось выкручиваться самому…
Гуманные методы, в связи с большим количеством противников и их солидным мышечным корсетом просто не катили, поэтому я не стал терять на них время: самому шустрому из пятерки я разнес переносицу и размозжил ступню. Пока он, захлебываясь выступившими от удара слезами пополам с кровью, баюкал, сидя на полу свою больную ногу, мне пришлось славно попрыгать, спасая драгоценное тельце от выхваченных остальными ножей. Удачно сблокировав довольно неуклюжий удар третьего, я выбил у него довольно крупный тесак, в перекате подхватил оружие с пола и перерезал ахиллово сухожилие на опорной ноге бьющему меня другой ногой четвертому. Такой подлости он явно не ожидал, и, когда его нога отказалась его держать, с ревом и обидой в глазах рухнул в компанию к двум другим неудачливым друзьям.
«Вам бы такую школу рукопашного боя, как у меня, — думал я тем временем, — и шансов бы у меня было гораздо меньше…», перемещаясь так, чтобы не попасть под атаки оставшихся на ногах разъяренных мужчин, и не подставиться под удары отчаяния валяющихся на полу жертв моей мести. Пока у меня это неплохо получалось. Наконец, поймав момент, когда самый маленький из негров, кстати, хозяин самой массивной золотой цепи на шее, не так много уступающей в размерах и весе Вовановой, перекрыл линию атаки двум другим, я атаковал. «Мелкий» рухнул на пол со свернутой челюстью и сломанной ключицей, стоящий за ним отморозок потерял равновесие, так как я перерезал ему сухожилия под коленом, а «последний из могикан» получил ладонями по ушам и, оглохнув, от довольно простой подсечки приземлился на свой же затылок. Оглядев поле боя, я собрал все валяющееся оружие и подошел к самому внушительному из охранников:
— За что деньги получаешь, уродец!
— Извините сэр, но это — наша крыша! Мы не могли даже пальцем шевельнуть… Нас бы сразу уволили…
— Теперь он — ваша крыша! — гордо заявила оказавшаяся рядом Татьяна. — Пусть мальчиков подлечат, а мы к вам заглянем на днях поговорить о том, о сем! О новой крыше, в частности…
— Понятно? — рявкнул я на испуганного охранника. — И чтобы хозяин меня ждал!
— А как вас представить? И когда именно вы будете? — робко спросил меня он.
— Сказано, на неделе, значит, на неделе! — я был просто сама Вежливость. — Скажи хозяину, что русские идут…
Мы грозно оглядели ошарашенную публику и гордо удалились: все равно потанцевать всласть нам после всего нам удалось бы вряд ли. Пришлось заехать на наш любимый пляж и повеселиться там. Потом мы вернулись домой, и я снова с головой ухнул в водоворот страсти.