Особое задание (СИ)
Потом я побрился, с трудом удерживая бритву в пределах лица. Потом обрадовался, что в России и пошел искать рассол. Искать, к счастью, пришлось недолго: рассол сам шел мне навстречу. В большой банке в руках у прехорошенькой служанки. Я благодарно припал к емкости, уговорил половину, потом облегченно перевел дух и смог выговорить, причем довольно связно, трудную фразу:
— Д-д-добр-р-рое ут-тро! А эт-то м-м-мне?
— Вам! — улыбнулась девушка. — Кстати, завтрак через полчаса!
— Г-где? — осведомился я и попробовал запомнить примерный маршрут. Получилось не очень. Тогда я забрал вожделенный сосуд из рук моей благодетельницы и вернулся в свою комнату, резонно рассудив, что меня найдут!
Как ни странно, к завтраку я начал довольно связно мыслить. А к его окончанию даже соображать. Поэтому на приглашение подняться в кабинет к Толяну и поговорить о делах ответил утвердительно. Потому, что понял смысл предложения.
Толян удобно устроился в кресле у окна и предложил мне занять кресло напротив. Я любезно согласился и довольно успешно, правда, со второй попытки, совместил седалище с сиденьем. Толян с отеческой улыбкой посмотрел на меня и спросил:
— Что, плохо?
— Угу! — согласился я. — Но при должной тренировке оправдаю Ваши надежды.
— Трепло! — рассмеялся он и перешел к делу: ты — конкретный мужик! Поэтому у меня есть к тебе предложение!
— Извините! — перебил его я. — Может, это будет немного невежливо, но я позволю себе Вас перебить! Я вынужден отказаться от работы на Вас!
Толян удивленно посмотрел на меня:
— Почему?
— Дело в том, что в моей работе есть определенный кодекс чести. Увы, я чуть за него не переступил! К моему стыду, я не смог оставаться бесстрастным к Вашей совершенно очаровательной дочери! Поэтому я считаю, что провалил свою последнюю работу! Прошу меня простить! — я встал и прямо посмотрел ему в глаза.
Толян захохотал. На весь дом. До слез. Он, даже кривясь от боли в ране, не переставал смеяться…
Я обиженно посмотрел на него и буркнул:
— И что тут смешного?
— А кто сказал, что этот последний месяц ты на меня работал? Тебе что, звонил твой Босс? Или Татьяна привезла от меня деньги? Ты что, совсем дурак? Как же, доверил бы я ее жизнь в такой ситуации простому наемнику! Держи карман шире!
— Зачем его держать? — удивился я.
— Пословица такая! — снова расхохотался Толян. — Просто когда возникла нужда, я посоветовался с дочкой, и она сказала, что у нее есть очень близкий друг в Америке. И ее там наверняка не будут искать. И что ты ей очень нравишься! А ты мне что-то клеишь про какую-то там работу! И потом, если она чего-то хочет, то тут проще соглашаться — все равно добьется своего! А раз ты удержался, то я тебе сочувствую!
— Это почему?
— Ты ее еще больше раззадорил! Так что, ты, парниша, попал!
— А что делать?
— Не знаю! Думай сам! Кстати, вчера мы с ней немного пошептались по-дружески, и я тебя еще больше зауважал! — добавил он, вдоволь посмеявшись. — А ты знаешь, что ты — первый мужчина, которого она поцеловала? За исключением меня, конечно?
Я ошарашенно стоял перед ним и пытался привести свои мысли в порядок. А Толян продолжал меня глушить:
— Она тебя считает своим другом. Достойным уважения и даже любви. Голова у тебя есть! А она у меня уже взрослая, и за себя отвечает сама! Правда, обижать ее я все равно никому не позволю! — в его глазах на мгновение мелькнули холодные огоньки и снова погасли. — Твой дом приведут в порядок к послезавтрашнему вечеру, люди уже работают. Мигелито за помощь и уважение уже отблагодарили, и он передавал тебе привет. А теперь, если ты не против, поговорим о деле…
Я сел в кресло и потряс головой. Бардак в моей голове стал еще ужаснее. А Толян, словно не замечая моего состояния, как ни в чем не бывало, продолжал:
— У меня есть довольно большое дело в Америке. Пара гостиниц, четыре банка. Сеть бензоколонок. Еще кое-что по мелочам. А человека, способного за всем этим присмотреть, нет. А нужен! Ты! Зарплата — в пределах десяти процентов от чистой прибыли. Не много на первое время, но на жизнь должно хватить. По грубым подсчетам, тысяч триста — четыреста в месяц у тебя должно получиться!
— Сколько-сколько? — переспросил я.
— Ну, я точно не знаю, но где-то так! — смущенно признался он.
— Я этого не стою! — твердо ответил я. — За последние пять лет я скопил тысяч триста. Не считая того, что оставил мне Вован после разборки с итальянцами на Кипре. А вы мне предлагаете столько получать в месяц. Это смешно!
— Ничего смешного! — Толян пожал плечами. — Людей, на которых можно положиться, не так много. И я считаю, что ими нельзя разбрасываться. Уж не говоря о том, что жалеть на них денег.
— А откуда вы знаете, что на меня можно положиться? — спросил я его. — А вдруг я не тот человек, каким кажусь?
— Не смеши меня, мальчик! — улыбнулся он. — Я уже все проверил! Например, не Кипре ты бесконтрольно лазил в дипломат. В тратах тебя не ограничивал никто. А ты умудрился потратить на Татьяну семь тысяч своих денег! А из ее дипломата не взял ни цента. То же самое и в этот раз. Да и все, кто имел с тобой дело, а уж поверь, мои люди опросили многих, если не всех, о тебе неплохо отзывались. Кроме того, голова у тебя работает, что надо. От фильма о вашем побоище в доме я просто живот себе надорвал! Так что не крути хвостом: согласен или нет?
— Увы! — Я собрался с мыслями и решительно продолжил: во-первых, мне сначала надо решить свои проблемы со своим Боссом, а, во-вторых, в связи с некоторыми открывшимися обстоятельствами я решил поухаживать за Вашей дочерью! А она пока живет в Москве! Так что прямо не знаю, что Вам ответить!
Толян жизнерадостно засмеялся и щелкнул пальцами:
— Понятно! По первому вопросу я все уже решил: твой босс Энрико уже согласился с твоим увольнением. А вот со вторым вопросом не знаю, что и сказать. Забирай ее с собой! Если, конечно, она согласится!
Он дотронулся до клавиши на небольшом пульте, который весь разговор вертел в руках и вдруг спросил, причем явно не меня:
— Согласишься?
— Само собой! — из-за неприметной дверцы за его спиной вылетела Татьяна, прыгнула мне на колени. Моё кресло не выдержало и рухнуло назад. Иронично поглядев на свою дочь, восседающую верхом на моей груди, Толян усмехнулся и, тяжело поднявшись с кресла, пошел к двери:
— Вы тут пока разбирайтесь, а мне не помешает немного отдохнуть!
Как же, в таких условиях разве можно в чем-нибудь разбираться?
А Татьяна, заливаясь довольным смехом, терроризировала меня, как могла: совершенно по-хозяйски расцеловала мое лицо, шею, потом укусила меня за ухо и мстительно прошептала в него же:
— Ну, и чья взяла?
— Что взяла? — немного занятый ответами на ее ласки, удивился я.
— Ты и теперь будешь ломаться, как девочка?
— Я уже не девочка! — попробовал отшутиться я. Увы, неудачно:
— Нашел, чем хвастаться! — возмущению девушки не было границ… — Кстати, не пора ли нам немного прокатиться? У меня большие планы на сегодняшний день!
— У меня, как ни странно, тоже! — ответил я и, дождавшись, пока она с меня встанет, облегченно поднялся с пола. Мне было немного неудобно: мало того, что не успел я официально объявить Толяну о начале сезона ухаживания за дочерью, так тут же оккупировал его кабинет!
Но на душе у меня основательно полегчало. Видимо поэтому на моем лице заиграла довольно идиотская улыбка, которой улыбались все встречные домочадцы. Впрочем, Татьяна выглядела ненамного лучше. Волоком протащив меня до лифта, она стащила меня в гараж и спросила:
— Ну, на чем поедем?
— Может, на метро? — спросил я, состроив серьезное лицо. — Я ведь совсем не знаю города!
— Метро к дому мы еще не провели! — автоматически ответила девушка, удивленно посмотрела на меня и врезала мне кулачком в пузо:
— Издеваешься?
— Да что ты! Как можно! — еле сдерживая улыбку, я на всякий случай отошел подальше от ее кулачков. — Просто выбор здесь маловат!