Взгляд на звёзды (СИ)
Когда она нашла его, Натан Тёрнер, не-то сделавшийся гомосексуалистом, не-то нет, жил на Бали со спутником — трансгендером. Пара принадлежала к какой-то секте и жила в их общине, поведённой на поиске гармонии с Богом и природой, а также отказе от киберимплантов, нейросетей и других технологий, которые эту гармонию нарушают. Далеко не все подобные персонажи двинуты на всю голову. Среди них встречаются люди нормальные и даже замечательные. Но эти оказались двинуты конкретно. Одного дня, проведённого с ними, было достаточно, чтобы понять — этот опыт она не станет повторять никогда.
— Жить мне довелось в таком количестве мест, что все я и не упомню, — продолжила она. — Нужны примеры? Пусть будут Марсель, Бостон, Киншаса, Женева.
Дядя Дюк работал в МАГАТЭ, и много путешествовал по миру. Она же, как чуть подросла — таскалась за ним следом. Она училась в девяти школах, ни в одной из которых не успела толком сдружиться с одноклассниками, и в итоге получила школьный аттестат дистанционно, экстерном.
Смело посмотрев на Сая, она подытожила:
— Вот и суди после этого, откуда я. Теперь моя очередь задавать вопрос?
— Если тебе улыбнется удача, — сказал он, доставая новые зубочистки.
Однако отвечать вновь предстояло ей.
— Чем ты занимаешься? Помимо мотогонок, — продолжил Сай.
— Есть догадки?
— Мы играем в другую игру.
— Ничто не мешает нам сыграть в две игры одновременно.
— Что ж, — он изучающе посмотрел на неё. — Я не оракул. Но, я думаю, это что-то опасное и активное. Тебе явно привычен риск.
Она выдержала паузу, затем покачала головой, усмехнулась и буркнула, допивая свой коктейль.
— У меня свой бизнес, — наконец выдала она один из возможных вариантов ответа.
Она могла выбрать немало других вариантов ответа на этот вопрос. И некоторые намного лучше подошли бы для того, чтобы повыделываться перед незнакомцем в баре. Однако открывать душу нараспашку перед едва ей знакомым человеком она не собиралась.
Мама Саши, специалист по искусственному интеллекту, работала в «Терра Нове» над легендарным проектом «Пионер» под руководством великого изобретателя и выдающегося инженера доктора Доминика Купера. Саша, выросшая в окружении маминых коллег — учёных-исследователей, в атмосфере всеобщего энтузиазма вокруг масштабного космического проекта, с детства мечтала стать астронавтом и принять участие в экспедиции к далёкой потенциально пригодной для жизни планете, если её существование подтвердится. Пока другие девочки её возраста представляли себя селебритиз или принцессами — Саша воображала себя капитаном космического корабля, который везёт первых колонистов в неизведанные дали. Однако мечтам не суждено было сбыться. Проект «Пионер» накрылся медным тазом, а вместе с ним и вся компания «Terra Nova», когда Саша была ещё младенцем. И это произошло как раз в то время, когда её несчастная мать неумолимо угасала от болезни.
После потери мамы Сашин мир рухнул и никогда больше не был таким, каким был прежде. Она хорошо помнила, сколько времени в те времена провела в непростых разговорах с психологом — доктором Мартой Вачовски, родной сестрой маминого босса доктора Купера. Её родственники опасались, что смерть матери нанесёт ей неизгладимую травму. И поначалу их опасения оправдывались. Саша, прежде весёлая и активная, сделалась замкнутым, тревожным и очень раздражительным ребёнком. Она пыталась закрыться от окружающих, не подпускала к себе никого близко и не желала говорить ни с кем о своих чувствах. Ещё — она много лет панически не переносила упоминаний о чём-либо, что связано с её матерью, в том числе и о её работе. К счастью, время и долгие сеансы с терпеливой доктором Вачовски помогли её ранам зарубцеваться, а врожденной жизнерадостности — отчасти вернуться.
Детские мечты и страхи, от которых Саша долгое время пыталась убежать, всё же предопределили в итоге её жизненный путь. Когда дошел черёд до выбора профессии, она, к удивлению близких, подала документы на факультет аэронавтики и астронавтики в Массачусетский технологический институт, где преподавал доктор Купер. Параллельно она пошла в частную лётную школу, а затем — на частные курсы подготовки астронавтов. Значительная часть небольшого наследства, доставшегося ей от матери, была потрачена на дорогие нейроимпланты, способные достаточно разогнать определённые параметры Сашиного организма. Получить диплом инженера в самом престижном институте и сертификацию астронавта в XXII веке, не прибегая ни к врожденным генетическим модификациям, ни к нейромодификациям, смог бы разве что гений и супермен, какие рождаются один раз на миллион. Обычных возможностей человеческого организма просто не хватало, чтобы сдать соответствующие тесты.
Саша получила диплом инженера в MIT в 12-ом. Однако, несмотря на отменные рекомендации, она отклонила несколько выгодных предложений о трудоустройстве от коммерческих компаний. С 12-го по 15-ый она работала под руководством дяди Дюка в МАГАТЭ — управляла небольшим хозяйством из дронов и спутников, которые следили за соблюдением программ ядерного разоружения в ряде «горячих точек» планеты. Истории там случались достойные остросюжетного триллера. До определённого момента было весело. Однако 2,5 месяца в плену у суданских боевиков убедили её в том, что род деятельности пора менять.
С 16-го по 17-ый Саша, победив в жестком отборе, отработала полуторагодичный частный контракт в RPS («Red Planet Services») — дочерней структуре транснационального гиганта «SpaceCo», которая ответственна за техническое обслуживание инфраструктуры Марса и объектов на его орбите. Кто-то назвал бы это исполнением детской мечты. Кто-то — развенчиванием этой мечты с помощью горы рутинной технической работы, проходящей в крайне дискомфортной для человеческого организма среде. Кто-то — престижной и высокооплачиваемой, но чертовски непростой и вредной для здоровья работой.
После возврата на Землю, поостыв в жажде космических путешествий, она использовала приобретенный опыт для защиты докторской диссертации в MIT. В 18-ом она инвестировала небольшой капитал, накопленный благодаря марсианскому контракту, чтобы сделаться, вместе с двумя товарищами, соосновательницей конструкторско-испытательного бюро, выполняющего инженерные подряды в сфере аэронавтики — «Western Aerospace Engineering» (WAE). Какое-то время фирма базировалась в современном технопарке в Крайстчерче, в Новой Зеландии. В последнее время — здесь, в Паксе, из-за более дешевой аренды и более низких налогов.
Всего этого она рассказывать не собиралась. Но глаза Сая всё равно недоверчиво поползли на лоб.
— Можешь считать, что угадал. Предпринимательство — это всегда риск, — передразнила она его.
— Что за бизнес?
— Что-то я не заметила, чтобы я снова вытянула не ту соломинку, — отшила она его.
— Тогда — прошу, — он потянулся за очередными зубочистками.
— Ну уж нет, — решительно остановила она его. — Оставь парочку для использования по назначению. Ты знаешь обо мне достаточно для одного раза. Моя очередь спрашивать.
— Не очень любишь играть по правилам, да?
— У меня карт-бланш. Всегда могу развернуться и уйти.
Сай едва заметно подавил вздох.
— Кто ты? И откуда?
— Я родом из Кореи, — после длительного молчания, на протяжении которого парень явно обдумывал, как лучше ответить. — Хотя в какой-то степени — можно сказать, и из Китая. Живу, как и ты, то там, то сям. Занимаюсь… разным. Всем, что интересно или позволяет заработать на жизнь.
— Да ты сама откровенность! — прыснула она. — Прячешься от чего-то или от кого-то? Что-то натворил?
Он слегка потупился.
— Девушки ведь любят плохих парней?
Он посмотрел на неё вопросительно.
— Доверять роковому поганцу, а потом плакаться, что любовь зла, а все мужчины — козлы? Мне никогда не был понятен этот старомодный виктимный идиотизм, — отмахнулась от этого предположения Саша. — Мне нравятся хорошие парни. Хороший парень — необязательно робкий маменькин сынок.