Мой Февраль (СИ)

Отстранившись от мужчины, я поправила волосы, и взялась за ручку двери.
— Ты готов? — спросила я, не оборачиваясь.
— Конечно, малышка. Я всегда готов, — ответил он, явно улыбаясь. В этом я убедилась, когда мы вышли в светлый коридор. Взглянув на мужчину, я увидела его довольную улыбку, и он явно сдерживал смех. Я тут же нашла зеркало в сумочке и посмотрела на свое отображение. Ничего смешного я не увидела — стертая помада, немного взлохмаченные волосы, но все это исправлялось за пару секунд. Что я и сделала. А вот красные щеки спрятать нельзя было.
— Тогда вперед, — сказала я, будто не была похожа на помидор. Взяв сумочку подмышку, я собралась идти, но Август взял меня за плечи, и развернул в другую сторону.
— Мы спустимся по другой лестнице, — он шлепнул меня по заднице, и я недовольно посмотрела на него. — Иди по коридору, пока не увидишь лестницу.
Если мы поднимались по узкой лестнице для прислуги, то спускались по господской: широкой, с большими ступенями, ковровой дорожкой и гладкими перилами. Я шла гордо, подняв голову, не обращая внимания на двух лакеев, которые смотрели на меня, широко раскрыв глаза. Меня успокаивало одно — они меня не знают, и видимся мы первый и последний раз.
— Только пообещай, что не убежишь, — прошептал мне на ухо Август, когда мы вошли в шумный зал.
— Не убегу, — мне пришлось сказать это, скрестив пальцы. Это было по-детски, но лучше так, чем не сдержать обещание.
— Я отойду на несколько минут, не скучай, — сказал он, и, дождавшись моего кивка, исчез в толпе. А я, побежала к выходу. У меня было всего две-три минуты, чтобы исчезнуть.
17.
Конечно, я долго ждала парковщика. Конечно, он бесконечно долго смотрел на мой номерок. Конечно, он очень долго подгонял машину. Но зато я очень быстро в нее села, наплевав на крылья и камни, и рванула с места, как будто я гонщик Формула-1.
На самом деле мой побег занял не более пяти минут. В то время, как часы показали полночь, и в бальном зале все сняли маски (будто они без масок друг друга не узнали), я мчалась по пустым дорогам Торнтона. Только возле кафе и клубов было людно — молодежь продолжала праздновать Хэллоуин — праздник, который навсегда останется в моей памяти.
Дома я быстро избавилась от крыльев, платья и оставшейся части нижнего белья, и отправилась в душ. Мне было нужно срочно смыть с себя его запах, стереть ощущение его пальцев и члена. На самом деле аромат его парфюма не мог на мне остаться, но мне казалось, что я просто пропитана им. И это выводило меня из себя.
— Феромоны он добавил в него, что ли, — ворчала я под нос, со злостью растирая свою кожу мочалкой. Я вылила на нее пол флакона своего любимого геля с ароматом персика, но и это не спасало. Его запах просто въелся в мою кожу, и убрать его у меня получилось только тогда, когда после душа я использовала ароматное масло, а потом и крем. Это меня злило.
А еще, пока я ехала, ко мне пришла мысль, что это все проделки Эй Джей. Что это моя подруга подослала мужчину, чтобы он сделал то, что сделал. Но поразмыслив, а у меня была такая возможность в машине, я поняла, что вряд ли подруга могла справиться с такой задачей — я ведь могла бы и не согласиться.
— А я согласилась, дура, — стукнув чашкой с кофе о стол, громко произнесла я. — Как последняя шлюха! Конечно, что ему мешало предложить мне секс в гостинице, если я сама ему себя предложила, — я не жалела, что трахнулась с ним — это был незабываемый опыт. И, если вернуть все назад, я бы все равно на это пошла. Я чувствовала усталость и легкую болезненность внутри, и сама офигивала от того, что мне это нравится. С Тони так бывало очень редко. — «У меня есть дела, а потом я тебя найду», — перекривила я Августа. И ужаснулась — если он захочет, ему ничего не будет стоить найти меня, а вернее Эй Джей — ее автомобиль был запоминающийся и достаточно редкого цвета для такой модели, а тот, кто меня трахнул, явно имел связи, чтобы найти его. — Нужна я ему, — успокоила я сама себя.
 
Мне нужно было поделиться с Эй Джей, рассказать ей все. Но, в то же самое время, я этого не хотела. Мне не хотелось слышать комментарии подруги, но, в то же самое, время я в них нуждалась. И я решила, что если в телефоне есть хоть один пропущенный звонок от подруги, то я сразу ей позвоню. Открыв сумочку, я достала телефон, и, включив, обнаружила только одно непрочитанное сообщение. Он было от Алекс, и отправлено час назад:
— Мы в больнице. У Кристофера аппендицит. Операция только началась.
Я, недолго думая, написала ответ:
— Как дела? Как малыш Кристофер?
Ответила Александра практически незамедлительно:
— Уже в палате. Спит. Врачи говорят, что все хорошо.
— Слава Богу. Может мне приехать? — спросила я, понимая, что раз Алекс написала мне, значит, больше у нее нет подруг, и поддержать ее некому.
— Не стоит, отдыхай, я останусь с ним, а завтра приходи, если захочешь, — ответила подруга. А потом прислала еще одно сообщение: — Ты еще на балу?
— Нет. Дома, — ответила я, предчувствуя, что она спросит в следующем сообщении.
— Было? — я покраснела. Мы знакомы не так давно, чтобы я повещала ее в свои личные дела, но, с другой стороны, меня распирало, и была прям необходимость рассказать кому-то.
— Было, — ответила я.
— С кем? — последовал вопрос.
— С мужчиной, — ответила я, улыбаясь.
— Это радует. Понравилось? — спросила Алекс, и я рассмеялась.
— Не то слово, — честно призналась я.
— Вот и славно. Завтра расскажешь. А сейчас отдыхай, — написала Алекс, и я, пожелав ей спокойной ночи, а Кристоферу скорейшего выздоровления, пошла спать.
Постель была холодной, в комнате было темно, по стеклу стучали капли дождя, и я снова ощутила одиночество. Мне захотелось прижаться к кому-то, почувствовать его тепло, его силу, слиться с его большим телом.
— Стоп, — сказала я себе. — Никаких больших тел больше в твоей жизни, Брук. Один раз ничего не значит — он не твой, и ты к нему никогда не прижмешься. Он чужак. Возможно, извращенец или маньяк, может, просто нездоров. Он богач, который пришел развлечься — и развлекся. Он трахнул первую встречную, достаточно жестко — значит он такой всегда — богатым можно все. Все. Забудь. Получила удовольствие и живи дальше.
— Но я хочу, — ответила я сама себе. — Я хочу его.
С этими мыслями я откинулась на подушки, и закрыла глаза. Сон все равно не шел. А до рассвета осталось еще несколько часов раздумий, мучений и отвращения к себе.
18.
Ночь прошла без сна, а утро с несколькими чашками кофе. Зеркало пугало моим отражением — бледным (даже не смотря на мою всегда загорелую кожу) лицом, темными кругами, взлохмаченными волосами. Пришлось потратить намного больше времени, чтобы привести себя в порядок. Поэтому я опоздала на работу во второй раз в своей жизни. Ну как «опоздала». Пришла, вместе со всеми, чем удивила и сотрудников, и босса.
— У кого-то была бурная ночь, — пропела Кассандра, нагло глядя на меня.
— Ты спрашиваешь, или хвастаешься? — ответила я, стараясь не отводить глаз. — Что, муж уехал, и ты смогла пригласить любовника?
— Сука, — сказала Кэсси, словно плюнула.
— Значит, не уехал, — сказала я, пожав плечами, и отправилась на свое рабочее место.
— Брук, зайди ко мне! — донеслось из кабинета босса. — И проект мистера Феба возьми.
Мистер Редвик сидел в своём кресле, скрестив руки на груди, и мне показалось, что он недоволен чем-то. Сразу стало не о себе, потому что я не люблю вызывать неудовольствие начальства — мне всегда не хватало самоуверенности. Я привыкла с детства соответствовать требованиям родных и вышестоящих — это мое проклятие, меня так воспитали.
— Садись, Брук, — босс указал на стулья, а когда я села, продолжил: — Мистер Феб позвонил мне, когда не было и семи утра. Разбудил Марси, — он закатил глаза, — а она очень этого не любит, — я улыбнулась. Все знали, как относится к утреннему сну жена мистера Редвика, и даже если случались какие-то непредвиденные ситуации в выходные дни, до девяти утра звонить в дом мистера Редвика было запрещено под страхом смертной казни. — Так вот, мистер Феб позвонил, чтобы сообщить о своем отъезде почти на два месяца. Сказал, что полностью доверяет тебе и отдает свой дом в твои руки. Так же он предупредил, что вернется двадцать третьего декабря, а двадцать шестого ждет тебя на начале строительства. Он хочет, чтобы ты лично присутствовала и потом следила за стройкой.