Мой Февраль (СИ)

Шурша, с меня упали крылья. Только тогда я ощутила руки Августа на моем теле. Он снова искал молнию. Я не хотела сама снимать платье — слишком много у меня было таких моментов с Тони, но и ждать мне тоже не хотелось. Я вообще была уверена, что мужчина сделает все быстро: поднял юбку, сорвал трусики и трахнул. У Августа, видимо, были другие планы.
— Где эта чертова молния, — пробурчал Август.
— Здесь, — я взяла его руку, и положила ладонь мне на плечо.
— Хорошая девочка, — ему не нужно было подсказывать, что с другой стороны есть симметричная молния. — Неплохо придумано. Целый квест, чтобы раздеть.
— Можно было не раздевать, — прошептала я, и порадовалась, что в комнате темно — не видно моих покрасневших щек.
— Мне нравится, что ты такая нетерпеливая, — я еще больше покраснела и хотела было возразить, но он прикрыл мне рот ладонью, и наклонившись, чтоб наши глаза были на одном уровне, прошептал: — но я, малышка, хочу видеть тебя всю.
Его руки прошлись по моим плечам, освобождая их от рукавов платья. Оно снималось с меня, как старая кожа со змеи. С каждым дюймом его руки оголяли мою разгоряченную кожу, которая тут же покрывалась мурашками. Его, прожигающий насквозь взгляд не отрывался от оголяющейся кожей, а мой — от его глаз. Освободив от платья грудь, Август замер на секунду, а потом, наклонив голову, лизнул сосок сквозь тонкое кружево бюстгальтера. Я закусила губу, чтобы не застонать. Он, и так, назвал меня «нетерпеливой», а если бы я издала хоть звук, вообще — бы засмеял, наверное.
— Мэдисон, нас здесь никто не услышит, — он почувствовал, что я сдерживаюсь. — Ты можешь издавать любые звуки.
Я мотнула головой, чем вызвала очередную усмешку на губах мужчины. Он пожал плечами, и вернулся к моему платью, которое уже было спущено до бедер. Последнее движение — и вот оно лежит у моих ног, словно звездное небо. У меня был порыв прикрыться — как-то я не привыкла раздеваться до белья перед незнакомцами, но, после очень короткого замешательства, я опустила руки и посмотрела на мужчину. Он отошел на шаг, и с высоты своего роста просто рассматривал меня. Его взгляд прожигал, по крайней мере мне так казалось. Я физически чувствовала, как он ласкает им мое тело.
— Иди ко мне, — протягивая руку, сказал Август. К этому времени я уже просто дрожала от возбуждения. Чертов чужак завел меня практически не касаясь. Что со мной происходит? Тело горит, соски уже болят, о том, что происходит внизу живота даже страшно думать. — Я жду, — в его голосе добавились металлические нотки, и я тут же вложила свои пальцы в его ладонь, и сделала шаг, переступая через платье. Крылья тоже остались за спиной, а передо мной стоял полностью одетый мужчина. Я потянулась к его плечам, чтобы снять пиджак для начала, но он отвел мои руки за спину. — Я буду одет, — и когда я приподняла брови в удивлении и возмущении, добавил: — Вот такой я извращенец.
— Плевать, — задрав подбородок, сказала я, и вот тогда все случилось так, как я представляла.
Август на глаз определил, что застежка на бюстгальтере спереди, и очень ловко расстегнул ее, как мне показалось одним пальцем. Я даже издала вздох облегчения — моя грудь и так была не совсем маленькая, а сейчас стала как будто больше. Одна ладонь накрыла ее, а вторая пробралась под резинку трусиков. Я выгнулась, когда ощутила пальцы там, где хотела.
— Ух, какая ты, — довольно проурчал Август, лаская клитор. От его ласк я едва держалась на ногах. Мне пришлось вцепиться в его пиджак, иначе я бы уже оказалась на полу, рядом с крыльями и платьем. — Ох, малышка, — он хмыкнул, — терпения нет совсем.
— Какое, на хрен, терпение? — вырвалось у меня. — Трахни меня уже!
Он снова хмыкнул, но подхватив меня на руки, сделал несколько шагов, и я почувствовала почти голой задницей холод стола. Ахнув от неожиданности, я подняла глаза, и встретилась с глазами Августа, которые в темноте стали цвета черного шоколада. В этот момент он был похож на довольного хищника, загнавшего свою жертву. Мне на секунду показалось, что я такая и есть, и что возможно… Но тут он сорвал мои трусики. Я услышала, как рвется ткань, а потом, звук молнии, а потом шуршание упаковки презерватива. Это смутило меня после, но в тот момент я готова была сама его надеть, лишь бы унять желание, которое доводило меня до безумия.
 
Мужчина взял меня за бедра и подтянул к себе. Я, непроизвольно раздвинула ноги, обхватив его бедра. Между моих складочек прошлась головка члена, и Август, просто мне засадил. Я не знаю другого слова, чтобы описать то, что он сделал. Сразу, на всю длину, одним движением он вошел в меня. Это было намного глубже и шире, чем с Тони.
— Мне плевать, что тебе больно, — прорычал он. — Я хочу тебя трахнуть.
— Мне тоже плевать, — ответила я, двигаясь навстречу ему. Это было жестко, даже слишком. Но зато острота ощущений не могла сравниться ни с чем. Мне не нужно было ласкать себя, чтобы довести до края — я уже была на нем. Я не чувствовала рук Августа, не знала, где были мои — все наши движения слились в одно. Так я никогда не занималась сексом, не трахалась — это было феерично и закончилось настоящим фейерверком ощущений. Чтобы не закричать, я вцепилась зубами в пиджак Августа, но стона избежать не удалось.
— Давай малышка, кончи для босса, — рычал Август, когда моя киска сжимала его член. Он кончил скоро, держа меня за волосы и глядя мне в глаза. А потом поцеловал длинным поцелуем, не дав отдышаться. — Ты прекрасна, — сказал мужчина, оторвавшись от моих губ. Но в тот момент я уже осознала, что натворила, и была готова провалиться сквозь землю от стыда.
16.
На первом этаже шумели гости, которых я теперь слышала, по стеклу стучал дождь, тяжело дышал Август. Я не знала, как себя вести после такого — мои студенческие годы прошли мимо развлечений подобного рода — я училась и работала, чтобы не быть балластом для своей семьи. Клубы и кафешки были в моей жизни, но не было достаточно алкоголя для того, чтобы пойти во все тяжкие. Я даже парня не могла завести — мне просто было некогда. А потом появился Тони, и о сексе с незнакомцем даже фантазий не могло появиться. И так было до сегодняшнего дня.
— Спасибо, — холодно сказала я, слегка отстраняясь от мужчины, и сползая со стола. Это звучало и глупо и грубо — мне самой не понравилось, но ничего другого в голову не пришло.
— Обращайтесь, — хохотнул Август, притягивая меня к себе за талию. — Я думаю, что мы можем продолжить наше знакомство где-нибудь в гостинице.
— Не знаю, — ответила я, пожав плечами, уже зная, что никакого продолжения не будет. Достаточно и одного раза. А предложение продолжить в гостинице добавило уверенности и оскорбило меня. — Посмотрим. Я не планирую пока уходить с маскарада.
— Я подожду. Тем более, что запланировал на сегодня несколько важных встреч, — Август наконец-то отпустил меня, и я отправилась на поиски своего нижнего белья. Было темно, но, благодаря адаптации глаз, я быстро нашла бюстгальтер и трусики, которые надеть уже было невозможно. — А это я заберу себе, — выхватив у меня кружевной лоскуток, сказал Август.
— Да без проблем, — я вела себя, словно привыкшая к такому времяпрепровождению. Он не мог видеть мой румянец, а с эмоциями я смогла справиться. — Вряд ли кто заметит, что я без трусиков.
Следующей задачей было найти платье, но это было сделать еще легче — оно блестело даже в темноте. Надеть его было сложнее, но я с ней справилась, надев платье через ноги. Крылья лежали практически возле двери, надев их, я увидела и свою сумочку.
— Хороший вид, — руки мужчины легли на мои бедра, когда я наклонилась, чтобы поднять их. — Ты на меня действуешь, словно афродизиак.
— Я не специально, — ответила я, поднимаясь, и оказываясь прижатой к телу Августа. Ему не мешали мои крылья, и я была уверена, что несколько перьев сломалось. — Но мне это пока не интересно.
Я соврала. Стоило ему прижать меня к себе, как мое тело снова начало плавиться и была согласна на все. Его тепло, запах его парфюма, его тело — заводили меня, заставляя забыть обо всем, требуя секса и подчинения. Но Я, разумна Я этого не желала. Одного раза вполне достаточно, для того, чтобы у меня вышло забыть о Тони. Именно для этого я и решилась на такой шаг. Да, мне понравилось, но этого достаточно. «Достаточно», — мне удалось мысленно уговорить свое тело, хоть это и стоило трудов.