Эта девочка Моя (СИ)

Все, что я хочу сделать сейчас, это развернуться и уйти. Я могу назвать, огромное количество интересных занятий, которыми можно заняться вместо этой вакханалии.
Артем хлопает меня по плечу, когда мы, наконец, доходим до него, с ним за столом еще несколько парней, он как обычно подмечает, что мы отличная пара.
Каждый раз, когда я появляюсь на одной из таких вечеринок, многие говорят нам как круто мы смотримся вместе.
Но мало кто знает про трудности, через которую мы прошли, чтобы добраться сюда. Боль, которую мы оба пережили, боль, которую пережила она. Они видят только конечный результат.
Двоих ребят за столом я знаю. Костя и Герман, постоянные гости наших вечеринок и в целом веселые ребята. Немного самоуверенные и безбашанные, что только добавляет им внимания.
Костян кивает мне головой в знак приветствия, а Герман, его лучший друг, облизывает губы, его глаза хищно оглядывают Диану.
Я уже собираюсь сказать ему что-то очень неприятное, но тут его глаза перемещаются с Ди и встречаются с моими недовольным. Он тут же замечает опасность.
— Блять, мне нужно что-то по крепче пива! — орет Костян.
— Ты выглядишь так, будто пытаешься запить переживания, — замечаю я. — Это конец года, о чем ты можешь беспокоиться?.
Не то чтобы меня это действительно волновало, единственное, что меня волнует, находится рядом со мной, я просто стараюсь быть дружелюбным, потому что в универе дружба — это все.
— Его отец снова женится, — бурчит Гера. — И у него будет сводная сестра.
— Ооо, сводная сестра, — усмехается незнакомый мне парень, что появился из неоткуда — Сколько ей лет?
— Восемнадцать, — произносит Костя, сжимая бутылку в руке.
Очевидно, что он недоволен ситуацией, и я хочу сказать ему, что могло быть и хуже, но не делаю этого.
— Ну, восемнадцать, это уже неплохо и к тому же она очень горячая… Я имею в виду, половина твоих проблем отпадает.
— Заткнись, Юра, — предупреждает Костя, в его глазах кипит злость. Злость, которую я слишком хорошо понимаю. — Я знаю ее, и мне плевать, что она классная. Она тупая сука и лгунья, и этого должно быть достаточно, чтобы держатся от нее подальше.
— Понял, ты не хочешь трахать свою сводную сестру. Не волнуйся, я присмотрю за ней, покажу ей универ… и свой член.
Юрец разражается хохотом, которого Костя не выдерживает.
Он двигается так быстро, что Юра даже не успевает заметить кулак. Он все еще смеется от души, когда Костин кулак врезаются ему в лицо. Голова Юры откидывается назад, и улыбка мигом стирается с его лица.
— Ну вот, опять… — бормочет Герман, поднося свою кружку к губам.
Да он прав, с этим парнем постоянно так. Он вечно ругается, используя кулаки вместо слов.
Диана вздыхает, и я усаживаю ее позади себя, чтобы она не видела насилия, происходящего у меня на глазах. Юра, спотыкаясь, возвращается в толпу. Он размахивает руками, пытаясь устоять на ногах, но теряет равновесие, удар и алкоголь, пульсирующий в его венах, совсем не помогают ему. Он приземляется на задницу на деревянный пол.
Вокруг нас образуется круг, люди начинают аплодировать, в воздухе витает атмосфера опасности, и на мгновение я думаю, что на этом все закончится, но потом я вижу, как Костян преследует Юру, словно он его цель. Он отпихивает пьяного парня назад и прижимает колено к его груди, чтобы удержать его и продолжает наносить удары.
— Это… я же угараю!
Юра задыхается, но его слова не останавливают нападение Кости. Я не уверен, что в этот момент что-то может его остановить. Я слышу его удары сквозь рев толпы. У Юры нет ни единого шанса, и мне жаль парня. Он должен был держать свой рот на замке.
— Кирилл, сделай что-нибудь!
Диана пихает меня локтем в бок, но я уже знаю, что должен вмешаться, так как тело Юры только что обмякло, говоря мне, что он отключился. Костя, похоже, ничего не замечает и его это не волнует, он просто использует его как свою личную грушу.
— Хватит, прекрати, — кричит Герман, когда мы приближаемся к ним одновременно. Он хватает одну руку, а я хватаю другую, оттаскивая Костяна, прежде чем он убьет парня.
 
Пока мы его тащим, он продолжает наносить удары в воздух.
— Хорошо, я остановлюсь, — рычит он.
Мы оттаскиваем его еще на несколько метров, прежде чем отпустить.
— Иди выпей водяры и успокойся, — говорю я ему, хлопая по плечу.
Он качает головой, поворачивается, чтобы пойти на кухню.
— Я позабочусь о нем, — говорит мне Герман, а затем следует за своим лучшим другом, как потерявшийся щенок.
Диана подходит ко мне и прижимается, заставляя меня забыть о том, о чем я думал.
— Что это было? — спрашивает она.
— Не уверен, но думаю, что у него и его будущей сводной сестрой есть какая-то неприятная история.
— Правда? Немного похоже на нас?
Я смотрю на нее, не веря, что она все еще моя, и что я еще не все испортил.
— Я не думаю, что его можно образумить. Он привык бить, а не разговаривать. У него проблемы с самоконтролем, и я уверена, что с родителями тоже.
Диана закатывает глаза.
— Как же легко судить других, но лично мне кажется, что любой может стать лучше.
Мой взгляд зацепляется за кольцо, которое украшает ее безымянный палец. И хотя мы поженимся только после окончания университета, но мне нужно было, чтобы каждый здесь знал, что она моя.
— Я покажу тебе лучшего мужчину… как только мы вернемся домой.
Ее щеки розовеют, и я клянусь, что никогда не смогу забыть, как она смотрит на меня и как реагирует на меня.
— Поцелуй меня, — приказывает она, поднимаясь на цыпочки. Светлые волосы обрамляют ее ангельское лицо, а голубые глаза смотрят глубоко в душу.
Я прижимаюсь губами к ее губам, наслаждаясь лучшим, что когда-либо случалось со мной.
Конец