Эта девочка Моя (СИ)

— Диана.
Стас подмигивает ей, она улыбается, подходя к нему. Она обхватывает его руками, и он крепко прижимает ее к своей груди.
— Я полагаю, что Марк и Кирилл все еще заставляют тебя краснеть за них? — спрашивает он.
— Бывает, — пищит она, когда он сжимает ее еще сильнее.
— Ты голоден? — спрашивает Марк.
— Хоть кто-то знает с чего нужно начинать разговор.
Смеется Стас, его смех глубокий, искренний, мне понадобится время, чтобы привыкнуть его слышать.
Я слишком долго его не видел, ведь это далеко не первая его командировка
— Ну, давайте поедим.
Отец хлопает рукой по спине Стаса, и мы все направляемся к столу. Я беру дополнительный комплект приборов и ставлю их на стол на то самое место, где обычно сидел Стас. Он рассказывает нам о том, чем он занимался последние время, или, по крайней мере, о тех частях, которыми он может с нами поделиться.
Затем он рассказывает о том, что собирается получить еще одно образование в университете.
— Если тебе понадобится помощь в чем-либо, дай мне знать или просто приходи. Я в административном корпусе, Кирилл объяснит тебе, что к чему.
— Я лучше отдам тебе все документы, а ты отнесешь их в приемную комиссию, — объявляет он.
Очевидно, он планировал это в течение некоторого времени, вопрос в том, почему не позвонил и не сказал нам, что возвращается домой? Очень много вопросов, но не так много ответов.
  
Глава девяносто пять
 
— Ты вел себя как-то странно, ты не рад, что Стас вернулся домой? — спрашивает Диана вечером, когда мы уже вернулись к ней домой.
Я поворачиваюсь на нее, замечая, что она переоделась в футболку с Микки Маусом.
В этот момент, мой член становится твердым. У нас не было ничего большего, чем просто поцелуи, и меня это пока устраивает, но я не был бы мужчиной, если бы сказал, что держать ее в своих объятиях, чувствовать ее сексуальные изгибы, не заставляет меня хотеть ее.
— Конечно, я рада, что он дома. Но в отличие от Марка и моего отца, я понимаю, что он уже не тот.
— Что ты имеешь в виду?
Она подходит ко мне, бросая озадаченный взгляд, ее маленькие руки скользят по моему рельефному прессу. Черт. Если она продолжит так прикасаться ко мне, я кончу. Кончу, как подросток.
— Я имею в виду, у него такой взгляд… возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, он был другим. Я думаю, он что-то скрывает или это война так повлияла.
Я хотел сказать последнюю фразу больше для себя, чем для нее. Я не хочу, чтобы она сейчас беспокоилась о чем-то, кроме себя.
Я хочу, чтобы она все забыла и была счастлива и не начинала беспокоиться обо мне или о ком-то еще.
— Поцелуй меня, — шепчет Диана, покусывая нижнюю губу с такой соблазнительностью, какой я не видел, кажется, целую вечность.
Как будто я могу отказать ей в такой простой просьбе, я целую ее, обхватывая за талию и притягивая к себе на колени. Ее горячее тело прижимается к моему, и я чувствую влажность ее трусиков на своей коже.
Она хочет меня… она так хочет меня, от осознания этого, я чувствую себя самым везучим человеком во вселенной.
Я отстраняюсь, обрывая поцелуй, оставляя нас обоих задыхающимися.
— Нам не обязательно делать это сейчас. Теперь у нас есть много времени, — заверяю я, заводя несколько прядей ее светлых волос за ухо. Она абсолютное совершенство, сам Бог позаботился обо мне, сведя наши пути.
— Я знаю, что мы можем подождать, но я хочу этого. Я хочу снова почувствовать близость с тобой. Я хочу чувствовать тебя внутри. Мое тело жаждет тебя.
Ее признание — это все, что мне нужно услышать, чтобы я взял на себя инициативу. Я раздеваю нас обоих за несколько секунд, ее розовые соски затвердели еще до того, как я беру один из них в рот, посасывая его. Из ее рта вырывается стон, она прижимается ко мне, ее губы движутся по моей шее.
— Я хочу тебя, — мурлычет она, как котенок.
— Я знаю, детка, но я хочу, чтобы ты была вся мокрая. Это всего лишь твой второй раз, и я не хочу причинить тебе боль.
Я действительно не хочу, мысль о том, чтобы причинить ей боль, физическую или эмоциональную, вызывает у меня отвращение.
 
— Ты не причинишь.
Она упирается своей промежностью в мой стальной член, мне трудно дышать, трудно думать о чем-либо, кроме погружения в нее.
— Диана… — хрипло шепчу я, мои бедра подаются вперед, головка члена упирается в ее лоно.
— Возьми меня, Кирилл. Покажи мне, как сильно ты меня любишь, как сильно ты скучал по мне.
— Что ты со мной делаешь? — рычу я, приподнимая ее за бедра, и мой член проскальзывает внутрь.
Ее голубые глаза смотрят на меня, пока я медленно, чертовски медленно, опускаю ее на свой член. Когда я вхожу полностью, она сжимает мой член до боли.
Я запускаю руку в ее волосы и ласкаю ее шею, посасывая нежную кожу, явно оставляя засос.
Затем мы начинаем двигаться как одно целое, ее бедра приподнимаются с каждым толчком, ее розовые губы выдают мелодичные стоны. Ее ногти впиваются в мои плечи.
Все, что я чувствую, — это она… все, что мне нужно, — это она.
— Ты близко? — спрашиваю я, чувствуя, как удовольствие настигает меня.
— Да, — стонет она, ее глаза закрываются.
— Открой свои прекрасные глаза, детка… Я хочу смотреть в них, когда ты кончишь, — приказываю я, и она выполняет, ее глаза снова открываются.
Еще несколько толчков и она добирается до пика наслаждения, ее рот приоткрываетсяч, ее грудь быстро поднимается и опускается.
Мое сердце бешено бьется о грудную клетку, как будто пытается вырваться.
— Кирилл… — хнычет она, припадая к моей груди.
В этот момент я перестаю контролировать себя и начинаю трахать ее как дикий зверь. Крепко прижимая ее к своей груди, я не позволяю даже миллиметру пространства разделить наши тела. Огонь наполняет мои вены, когда я вхожу в нее на всю длинну, мои яйца шлепаются о ее задницу, подталкивая меня все ближе и ближе к краю.
— Кончай Кирилл, кончай, — шепчет она мне в губы, и словно по ее приказу я делаю это.
Как будто она полностью контролирует мое тело. Я кончаю так сильно, что перед глазами появляются черные пятна… так сильно, что, клянусь, я чувствую, как наши души сливаются воедино. Нити горячей спермы заполняют ее лоно, мой член дергается от приступов удовольствия, когда я остаюсь глубоко внутри нее.
— Я люблю тебя, — шепчу я.
Я прошел путь от сломленного человека до исцеленного, и все благодаря любви, потому что я отпустил боль, отпустил гнев и страдания.
— Я тоже люблю тебя, безумно сильно.
Ее слова глубоко вонзаются в мое сознание, клеймя меня, клеймя нас. Я держу ее в своих объятиях, как и поклялся делать каждую ночь.
Диана, не просто воспоминание или игра, она — все, воздух, свет, мое исцеление, она всегда была и всегда будет моей.
Эта девочка моя!
  
Эпилог
 
Кирилл
Каждый новый учебный год начинается с набора новых придурков. В этом году они ничем не отличаются от предыдущих. Мои друзья решили устроить вечеринку в честь окончания года, и как бы мне не хотелось туда идти, я пообещал Артему, что приду, по крайней мере, покажусь.
— Если ты не хочешь идти, мы можем вернуться домой, — восклицает Диана.
— Снова искушаешь меня? Больше всего я хочу вернуться в квартиру, раздвинуть эти кремовые бедра и…
— Друг, ты пришел! — голос Димы прерывает меня, прежде чем я успеваю закончить то, что хотел сказать. Он стоит у входа, обнимая грудастую блондинку.
— Разумеется. Я человек слова, — ухмыляюсь я.
В нашем доме царит оживление, люди входят и выходят. Музыка доносится изнутри и с улицы.
Как только на этих недоумков до сих пор не вызвали ментов?
— Ребята внутри ждут тебя, я буду через минуту, — подмигивает он. — Привет, Диан, — приветствует он ее, и она робко кивает. Она не очень любит такие вечеринки, и я ее не виню.
Я крепче сжимаю ее руку, когда веду сквозь толпу туда, где расположился Артем. Я тяну Диану за собой, с трудом преодолевая толпу пьяных людей. Кто-то кричит мне прямо в ухо и тут же падает, задевая несколько человек поблизости, он в стельку пьян. Не могу поверить, что раньше я любил такие вечеринки.