Эта девочка Моя (СИ)

Черт, она собирается кончить. Я не знал, возможно ли это в первый раз. Я думал, что будет только боль, но, как всегда, Ди идеальна во всех отношениях.
— Ты хочешь кончить прямо на моем члене, детка? — говорю я ей на ухо и вхожу в нее чуть сильнее, наслаждаясь стонами удовольствия, которые вырываются из ее губ.
— Охххх… — стонет она.
— Ублажи мой член… своей красивой киской, — рычу я впиваясь поцелуями в ее горло, а затем кладу голову ей на шею, вдыхая наши смешанные ароматы.
Я могу полностью потерять себя в ней, во всех возможных отношениях, и это пугает меня, пугает до смерти.
— Кир… — она впивается ногтями в мои плечи, и я вхожу еще сильнее, ударяясь о заднюю стенку ее лона. — Так… хорошо… еще…
Ее слова окончательно подталкивают меня к краю. Последний клочок самоконтроля, который у меня был, рвется, и я начинаю вколачиваться в нее глубже и быстрее, я слушая ее стоны, которые действуют как топливо, подталкивая меня ближе к финишу.
Секс никогда раньше не был таким эмоциональным, нежным и всепоглощающим. До сегодняшнего дня я даже не знал, что означает термин "заниматься любовью".
Связь между нами усилилась, теперь мы связаны телом и душой.
Как будто мы становимся одним целым в этот момент, и я понятия не имею, где заканчивается мое тело и начинается ее. Наши конечности спутаны, наша кожа слилась воедино, когда мы скользим друг по другу, формируя себя.
Мы — две сложные формы, которые каким-то образом идеально подходят друг другу.
— Я близко… так близко… — выдыхает она.
— Черт… да, детка, кончай, пожалуйста, кончай… — рычу, проникая глубже.
Я поворачиваю бедра и просовываю одну руку между нашими телами, чтобы найти ее клитор. Когда я это делаю, я нажимаю пальцами прямо на маленький пучок нервов. Ее тело дергается навстречу моему, и как только я касаюсь его, она сразу же кончает, ее тело выгибается дугой, а ногти впиваются в мою спину.
Я хочу смотреть на ее лицо и впитывать каждую секунду этого, но с ее киской, сжимающейся вокруг моего члена, я не могу долго сдерживать свою собственную кульминацию. Продолжая держать пальцы на ее клиторе, я перемещаюсь на колени и медленно выхожу из нее, чтобы найти свою собственную разрядку.
Я сжимаю член в свободной руке и поглаживаю его, наблюдая за тем, как по телу Дианы пробегают толчки оргазма.
Ее клитор пульсирует под моими пальцами, как и мой член пульсирует в моей руке, и, даже не думая об этом, я взрываюсь.
Струи густой спермы выплескиваются из моего члена и падают на низ ее живота, а с моих губ срывается стон, который, я уверен, слышит весь дом. Поглаживая свой член, я смотрю, как струйки опутывают ее нежную кожу, до тех пор, пока внутри меня ничего не остается.
Когда я падаю обратно на кровать, я вижу беспорядок, который я устроил, а затем поднимаю глаза на лицо Ди. Она сонно ухмыляется, и меня охватывают эмоции. Она удовлетворена не только в физическом смысле… она выглядит счастливой и довольной.
Чего бы мне это ни стоило, я сделаю все, чтобы держать ее в своих объятиях, чтобы она была только моей.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, желая убедиться, что не причинил ей боль. — Ты хочешь принять душ? Или ты хочешь, чтобы я принес полотенце и вытер тебя?
— Я в порядке, просто не хочу двигаться, — бормочет она, выглядя так, будто вот-вот заснет, ее глаза плотно закрыты.
— Подожди, — говорю ей, прежде чем пойти в ванную и взять полотенце.
Я смачиваю ее небольшим количеством теплой воды. Когда я возвращаюсь, Диана все еще лежит с раздвинутыми ногами, что облегчает ее мытье.
С осторожностью и нежностью, которой я, казалось, никогда не владел, я вытираю ее. Когда я заканчиваю, она едва может держать глаза открытыми.
Закончив с ней, я проскальзываю в постель рядом с ней, притягивая ее к себе и тут же жалею, что не надел боксеры.
Несмотря на то, что я только что получил ее, я уже думаю о том, чтобы взять ее снова.
Завтра, говорю я себе… и послезавтра… и послепослезавтра… и всегда, потому что теперь, когда я наконец-то снова сделал ее своей, я ни за что на свете не позволю другому мужчине прикоснуться к ней, не позволю ей уйти.
   
Глава семьдесят один
 
Диана
— Я хочу тебя, — мурлычет Кирилл мне в ухо, посасывая кожу прямо под ним. Он точно знает, что сказать и сделать, чтобы избавить меня от трусиков, но это произойдет не сейчас, может быть, позже, но не сейчас.
— Домашнее задание!
Я едва успеваю произнести это слово, как тут же вырывается стон.
Кирилл отстраняется, усмехаясь, как злодей, которым он и является.
— Ты уверена, что хочешь делать домашнее задание? Этот стон очень похож на что-то другое.
Закатив глаза, я игриво бью его по руке.
— Кирилл, — ругаю я его. — Мне нужно делать домашнее задание, так что меньше попыток снять с меня трусики, а больше помощи в учебе.
Он хмурится, но отстраняется, давая мне пространство. Сейчас как никогда легко увлечься им. Мы еще официально не встречаемся, но я знаю, что он не бросит меня, и не только потому, что он говорит мне об этом пятьдесят раз в день.
Он сказал, что я заставляю его стремиться быть лучшим человеком, более хорошим, чем он был последние три года.
Я сказала ему доказать мне это, и он старается. Я вижу, как сильно он этого хочет… вижу, как сильно он хочет быть вместе.
Я бы солгала, если бы не сказала, что не хочу того же. День за днем я убеждаюсь, что человека, которым он стал, пока меня не было, здесь больше нет и он никогда не вернется.
Я еще не сказала ему об этом, но я готова.
Я готова дать нам еще один шанс, забыть о прошлом. Я хочу сосредоточиться на будущем и перестать зацикливаться на том, чего никто из нас не может изменить.
Я хочу наверстать упущенное время и снова дать нам шанс, которого мы так и не получили, шанс, которого мы заслуживаем.
Кирилл помогает мне чувствовать себя целостной, он заполняет пустоту в моем сердце. С ним мои кошмары ушли, и в целом я чувствую себя лучше, менее напугана и более довольна, чем в последние годы… три года, если быть точной.
— Для чего ты вообще учишься? Тебе не нужно учиться.
Не удивительно, что он так говорит.
— Нет, мне это нужно. Я же не могу просто позвонить брату или занести кому надо.
— Что это значит? — спрашивает он, кажется, что он обижен.
— Это значит, что мне нужно учиться, чтобы сдать экзамены, а тебе нужно не мешать.
— Ты намекаешь, что я использую деньги, чтобы получать хорошие оценки?
Он прищуривает взгляд.
— Конечно, нет. Ты просто учишься и ходишь на занятия каждый божий день, — поддразниваю я.
Секунду спустя мой телефон вибрирует на тумбочке, прерывая наш разговор.
Какого черта? Никто никогда не пишет мне смс, только если это не Кир или Анька.
Мгновение спустя телефон Кирилла тоже издает звук в его кармане, и я в замешательстве поднимаю свой, чтобы взглянуть на экран. Это сообщение с незнакомого номера.
Уголком глаза я замечаю, что Кирилл тоже достает свой телефон.
Я нажимаю на экран и вижу голосовое сообщение, это приводит меня в еще большее замешательство. Зачем кому-то присылать мне голосовое?
Кто бы это ни был, он, должно быть, ошибся номером, но все же любопытство берет верх, и я нажимаю большим пальцем на кнопку воспроизведения.
  
Глава семьдесят два
 
— Мне трахнуть твою киску или твою задницу?… Может быть, я трахну и то, и другое. Расскажу всем, что ты была шлюхой, которая умоляла меня взять обе твои дырочки…
Мое сердце вырывается из груди, мой пульс, ускоряется все быстрее и быстрее с каждым словом, которое я слышу.
Я сжимаю телефон в руках так крепко, что чувствую, как металл впивается в мою плоть.
— Что… что это?
Я поворачиваюсь к Кириллу, который смотрит на свой телефон, страх и отчаяние овладевают его чертами.
О… о Боже… Я помню этот день, когда он впервые прикоснулся ко мне… но я не знала, что он записывал то, что происходит.