Эта девочка Моя (СИ)
— Ты просто совершенство. Твое тело словно создано для меня… для того, чтобы любить, вкушать, поклоняться, — бормочу я, отводя руку от ее сисек, чтобы избавить от розовых трусиков.
Я спускаю их с ног и перекидываю через плечо. Затем нежными движениями я раздвигаю ее ноги, мои глаза устремляются прямиком к ее жару. Ее складочки блестят, скрывая внутри крошечный клитор.
Эгоистичная часть меня до чертиков благодарна тому, что я буду тем единственным и неповторимым мужчиной, который будет наслаждаться ею, чувствовать, как она крепко сжимается вокруг моего члена.
В то время как другая часть меня чувствует, что я не заслуживаю того подарка, который она мне преподносит.
Глава шестьдесят восемь
— Ну, что же ты медлишь?
Она улыбается мне, ее мягкий голос дрожит от потребности.
Усмехнувшись, я просовываю обе руки под ее попку и приподнимаю ее, прижимаясь губами к ее промежности. Она извивается, приподнимая бедра, чтобы направить мои губы именно туда, куда она хочет.
— Терпение, любимая, у нас вся ночь впереди, и да, я планирую полакомиться тобой, а потом трахнуть, и снова полакомиться.
— Кирилл, — протяжно выдыхает она, когда я в очередной раз прохожусь по ее щелки, прежде чем просунуть кончик языка между складочками.
Как только мой язык касается ее твёрдого клитора, она начинает задыхаться и запускает руки в мои волосы. Она дергает за пряди, призывая меня дать ей больше, и как бы сильно я ни хотел ощутить вкус ее оргазма на своем языке, я уступаю.
Я обвожу ее клитор, чередуя нажатия и посасывания, пока не чувствую, как начинают дрожать ее бедра. Она такая мокрая, такая чертовски горячая.
Мои руки движутся сами по себе, одна ложится на ее бедро, чтобы удержать на месте, в то время как пальцем другой я провожу по ее смазке.
Я покрываю палец ее сладким сиропом, а затем перемещаю его к ее входу.
Я задыхаюсь, сгорая от потребности, когда проскальзываю внутрь, наблюдая, как наслаждение проявляется на ее лице.
Я никогда в жизни не видел чего-то настолько пьянящего, настолько совершенного.
— Да, да, да… — выкрикивает она, пока я ввожу и вывожу из нее палец, продолжая давить на клитор.
Ее бедра подрагивают, и я чувствую, как ее киска напрягается, ее плоть сжимает мой палец так сильно, что в груди нарастает напряжение.
Блядь, она такая тугая, что я на мгновение беспокоюсь, что могу не поместиться. Я не хочу причинять ей боль, но не может быть такого, что я откажусь от этой части ее тела.
Ее девственность — моя и только моя.
— Давай, Ди, кончай. Заставь свою красивую киску пульсировать, — приказываю я, мой голос отдается в ее теле, в то время как я провожу языком по ее твердому бутону, продолжая одновременно трахать ее пальцами.
Еще два мягких толчка и она кончает, ее тело дрожит, дрожь наслаждения охватывает ее.
Ее лоб вспотел, а грудь вздымается, когда она пытается перевести дыхание. По ее шее и щекам ползет приятный румянец, а я продолжаю входить и выходить из нее, продлевая удовольствие, пока ее тело не прекращает дрожать и она снова опускается на матрас.
— Это было… — задыхается она.
— Потрясающе? Сокрушительно?
Я ухмыляюсь и встаю с кровати, расстегивая джинсы и одним махом стягиваю их и боксеры. Мой член горделиво стоит, и когда я поднимаю взгляд на Ди, то вижу, как страх и возбуждение отражаются в ее глазах.
— Что за взгляд? Ты же видела его раньше.
Она шумно сглатывает, ее глаза все еще на моем члене.
— Я помню, но в прошлый раз он не входил в меня.
Я подготовил ее тело, она будет в порядке, к тому же я не собираюсь ее трахать.
Я собираюсь заняться с ней любовью, а в этом есть разница.
— Все хорошо, Диан, — шепчу я, наклоняясь и прижимаясь мягким поцелуем к ее губам, чтобы унять страх.
Ее маленькие ноготки впиваются в мои бицепсы, когда я располагаюсь над ней, удерживая большую часть своего веса на руках. Я так близко, что чувствую, как она нервничает, ее тело дрожит, когда я задираю одну из ее ног, раздвигая их шире. Мой член касается ее жара, и по мне пробегает дрожь безудержного удовольствия.
— Я хочу взять тебя без всяких преград.
Мое горячее дыхание обдувает ее лицо, и одной рукой я приподнимаю ее подбородок вверх, чтобы она посмотрела на меня.
— Без презерватива? — спрашивает она, морща свой очаровательный носик.
— Да. Я никогда не трахал никого без презерватива, и я хочу, чтобы ты была моей первой. Я не могу дать тебе свою девственность, но я могу дать тебе это.
Глава шестьдесят девять
Ди облизывает губы, а затем кивает головой, а я готов поклясться богом, что ни хрена ее не заслуживаю.
— Я не принимаю противозачаточные, — говорит она, и я отстраняюсь.
— В этот раз я не буду кончать в тебя, а после этого мы пойдем и купим противозачаточные, — говорю я ей, чувствуя, как потребность быть внутри нее поглощает меня.
Мысль о том, что она забеременеет, ничего не меняет.
В своем сознании я всегда знал, что если у меня когда-нибудь будут дети, то только с ней. Это лишь свяжет нас еще крепче, но я не хочу делать это сейчас. Мы заведем детей, когда она будет готова.
Взяв член в руку, я несколько раз поглаживаю его, смотря на нее сверху вниз, прежде чем подвести головку к ее влажному входу.
Она хватается за меня, как будто я могу убежать, и в этот момент я аккуратно вхожу в нее, мои глаза закатываются от удовольствия, когда я растягиваю ее тугую маленькую дырочку.
— Кирилл, — хнычет она, и я стискиваю зубы, заставляя себя сосредоточиться на ней, а не просто всаживаться в нее со всей силы.
Я открываю глаза и смотрю на нее. Боль искажает ее черты, и я протягиваю руку, нежно касаясь ее щеки.
— Просто дыши, детка, больно будет только в этот раз, — рычу я, едва дыша.
Черт возьми, у меня только самый кончик внутри, а я уже схожу с ума. Что будет, когда я войду на полную длину? Как я остановлю себя от того, чтобы начать трахать ее без тормозов?
Мое тело содрогается, и на лбу выступают бисеринки пота, когда я ввожу еще пару сантиметров.
Диана задыхается, ее хватка крепнет.
— Он такой большой… я не знаю, поместится ли.
Я ухмыляюсь ей, мой палец нежно поглаживает ее щеку.
— О, все поместится. Твоя милая киска была создана для моего члена. Каждый миллиметр твоего тела был создан для меня.
Не желая продлевать боль, я опускаюсь и прижимаюсь жарким поцелуем к ее пухлым губам, одновременно толкаясь вперед, проникая глубже в нее.
Слезы скапливаются в уголках ее глаз и скатываются по щекам, и я отстраняюсь. Она ощущается как рай, такая нежная, теплая и влажная. Она облегает меня очень плотно, мой член дергается, мои бедра и мышцы горят, пока я остаюсь неподвижным глубоко внутри нее.
— Прости, — шепчу я снова и снова, вытирая слезы и покрывая поцелуями ее лицо.
Через некоторое время я снова начинаю двигаться, пристально наблюдая за ней. Ее хватка на мне все еще тверда, но мне это нравится. Мне нравится, что она держится за меня, словно боится, что я могу исчезнуть.
По мере того как я двигаюсь все больше и больше, дискомфорт в ее глазах потихоньку пропадает, но вскоре я понимаю, что вхожу и выхожу из нее в мучительно медленном темпе.
Я не вхожу так сильно, как обычно, но с Дианой это и не нужно. Мое тело уже пылает, удовольствие пронзает меня до костей с каждым неглубоким толчком. Мои мышцы горят, мое тело умоляет меня войти глубже, сильнее, иметь ее так, как я всегда хотел.
— Сильнее, — призывает она, поднимая одну из своих ног, упираясь пяткой в мою задницу, чтобы подтолкнуть меня вперед.
— Я не хочу причинять тебе боль, — хриплю я, хотя мне очень, очень хочется сделать то, о чем она просит.
Глава семьдесят
— Ты не сделаешь, — выдыхает она, ее большие голубые глаза умоляют, а я чувствую, как ее киска трепещет вокруг моего члена.