Убить Билла

— Здорово, Виталь. Чё, косяки порят? К стенке его, на х…й, — весело сказал он.
— Давай бегом, бл…дь! — напутствовал охранника Виталий и пожал Лаврухе руку.
Толик, увидев пистолет, ещё больше заметался со страху. Он включил переноску в ремонтные боксы, в которые ещё не был проведён свет, и, схватив лопату, побежал туда.
— Давай я завалю его, — вдруг серьёзено предложил Валера, поигрывая пистолетом. — Чтоб другим неповадно было.
— А бабки за него ты отрабатывать будешь? — нервно спросил Виталий и, взглянув на пистолет в руке Лаврухи, серьёзно посмотрел ему в глаза. Насколько он уже знал Валеру, это был решительный человек, готовый на всё. И в случае с Биллом он уже доказал это.
Поднимаясь по лестнице и одевая на голову маску, Виталий уже ни о чём не думал. Севостьян перегнул в отношении него палку, и разбираться он уже не собирался. Решение пришло само собой, и попавшийся под настроение Лавруха только уверил его в этом и сам вызвался помочь. На всякий случай Толян поехал тоже. Он прекрасно видел, в каком состоянии брат, и боялся, что всё может закончиться плачевно.
Время было уже под утро и начинало светать. Но в подъезде было ещё темно, за исключением того этажа, где снимал квартиру Севостьян. Зайдя на лестничную площадку, Виталий выкрутил лампочку и позвонил в дверь. Сердце его стучало сильно, но не от волнения, а от злости и решительности. За дверью раздались движения и женский голос спросил.
— Кто?
— Это от воров, — как можно больше изменил голос Виталий, стараясь говорить спокойно.
— Кто? — не расслышала женщина.
— Из Комсомольска, — громче ответил Виталий.
Замок начал открываться и Виталий вытащил из кармана пистолет. Как только дверь приоткрылась, он резко толкнул её, и жена Севостьяна отлетела к стене. Виталий немного присел, чтобы казаться ниже ростом, и на полусогнутых быстро прошёл мимо неё в спальню. Севостьян только сейчас начал просыпаться и зашевелился. Но Виталий не стал ждать, пока он окончательно проснётся. Он резко подошёл и, как только Севостьян открыл глаза, дважды выстрелил ему в голову.
— Ну чё там? — спросил взволнованно Толян, когда Виталий садился в машину.
— Нормально всё, поехали скорей. А то щас люди уже ходить будут скоро, — сказал Виталий и протянул пистолет с маской Лаврухе. — На, Валер, Банзая — ты будешь.
— Чё такое, опять понятия не позволяют положенца валить? — нервно усмехнулся Лавруха, беря пистолет.— Хочешь чистым остаться?
— Ну хотя б наполовину, — нервно усмехнувшись, ответил Виталий. — По крайней мере я могу спокойно где-то за базар ответить, что не я валил
положенца.
— Тх-х, — усмехнулся Толян и покачал головой.
— Ладно, — проговорил Лавруха, расправляя маску. — Дверь, как открыли, нормально?
— Жена его открыла, — ответил Виталий. — Там скажешь, что от воров, откроют сразу. Может, даже он сам откроет. щас же все прогон ждут, насчёт краевого пол оженца…
— Нормально, — произнёс Лавруха, примеряя маску. — Сделаем, как надо. — Он вдруг нервно сорвал маску и бросил на заднее сиденье. — Да, на х…й, она нужна?! Не видно ни хера.
— Да не гони, Валера, — сунул ему обратно маску Виталий, — на возьми. Не вздумай жену валить. Охранника только, если он с ним ночует.
Лавруха нехотя взял маску в руки. Путь от Ленинградской до Волочаевской, где жил Банзай, Толин проехал по ещё безлюдным дорогам за одну минуту. Остановившись с торца банзаевского дома, он сказал:
— Братуха, ты посиди лучше. Валера сам справится.
— Да я здесь, на улице посмотрю, — ответил Виталий, выходя вместе с Лаврухой. — Всё нормально, Толян.
Они пошли с Лаврухой к подъезду. Толян остался сидеть в машине, беспокойно смотря то вокруг, то всед Виталию, которого не хотел отпускать на такой риск второй раз подряд.
— Чё, давай, Валер. Я здесь, — напутствовал Виталий Лавруху и встал во дворе напротив подъезда, озираясь вокруг.
Лавруха ничего не ответил. Он только шумно выдохнул и молча зашёл в подъезд.
Лавруха поднялся на пятый этаж и, немного отдышавшись, выкрутил подъездную лампочку и позвонил. Пока за дверью слышались шаги, он быстро одел маску и приготовил пистолет. За дверью раздался голос Банзая, который подошёл сам и на удивление быстро.
 
— Кто это?
— Это от Воров, Серёга. Прогон привезли, — уверенно ответил Лавруха.
Сразу раздались щелчки открывания замка и по пояс раздетый Банзай открыл дверь. Лавруха, уже держащий пистолет наготове, тут же выстрелил в него. Пуля попала Банзаю возле плеча, но он устоял и сразу кинулся на Лавруху, который, отмахиваясь, выстрелил в Банзая ещё. Лежащий в комнате на диване охранник Банзая вскочил на колени и стал целиться в ногу Лаврухи, так как тело его было скрыто Банзаем.
Виталий увидел снизу вспышки выстрелов в подь-езде и, посмотрев по сторонам, опять поднял голову. Но как только он увидел вспышку в зале банзаевской квартиры, сразу достал маузер и кинулся в подьезд.
— Отстреливаются, — возбуждённо проговорил он на бегу.
Толян не слышал его. Но увидев быстро метнувшегося в подъезд брата, проехал вперёд и встал так, чтобы было видно подъезд. Он остался сидеть за рулём и оглядываться по сторонам, но уже более беспокойно, предчувствуя, что не всё пошло гладко.
Получив ещё одну пулю, Банзай из последних сил оттолкнул раненого в ногу Лавруху и, сумев закрыть дверь, рухнул на пол.
— Ха-ха-ха-хах-ха, — нервно засмеялся Лавруха, хромая и держась за ногу сбегая по лестнице.
Услышав смех, Виталий мысленно поругал Лавруху, но уже был хотя бы уверен, что он жив. А увидев скачащего на одной ноге через две ступени Лавруху, он подбежал и подхватил его, направив маузер вверх.
К Банзаю подскочил охранник и крикнул выскочившей из спальни жене:
— Быстро в «скорую» звони, Оля! Бинты дай! Вскрикнув от ужаса, девушка кинулась сначала к раненому мужу.
Помогая Лаврухе, Виталий вместе с ним бегом бежали к машине. Толян, увидев эту картину, ещё больше заволновался и закрутил головой. Виталий бежал боком, держа под прицелом балкон Банзая. Но там никого не было видно, если кто-то и был, то он не высовывался оттуда. Вместе с раненым Лаврухой они заскочили в машину, дверь которой была уже открыта. Толян рванул с места и понёсся по улице.
— Не сильно, Валера? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да х…йня, жить буду, — продолжая держаться за колено,простонал Лавруха.
— В колено? — спросил Виталий, смотря на окровавленную ногу.
Морщась от боли, Лавруха молча кивнул и выронил пистолет на пол. Виталий тут же поднял его и выкинул в окошко. Потом начал рыться в салоне в поисках аптечки и сказал Толяну:
— В больничку нельзя. Давай к Ткачу быстрее, у него там брат доктор какойто, пусть лечит.
Узнав днём обо всём случившемся, слободские авторитеты Шуня с Егором, ранее придерживающиеся Ткача, подъехали к горбольнице. Возле приёмного покоя было много народу, все уже знали, что в реанимации находился положенец. Остановившись, парни вышли из машины и подошли к стоящим с краю Лёне Берднику и Лёне Молодому. Когда Банзай стал положенцем, Бердник начал контролировать от общака центральный рынок, а Молодой — работающих там молодых карманников, и оба должны были знать всё.
— Здорово, — поприветствовал обоих Шуня. — Чё там с Серёгой? — Жить будет? — тоже пожимая им руки, спросил Егор.
— Не знаю, — покачал головой Бердник. — Прооперировали уже. Было видно, что парни сами ещё не пришли в себя.
— А Севостьян чё? Наглушняк? — тоже обеспокоенно спросил Шуня.
— Ну, — ответил Бердник и кивнул головой в том направлении, где был морг. — Он там уже, на той стороне.
— Ну ни х…я мочилово попёрло, — качал головой Шуня. — Это кто это так, интересно?
— Да кто бы знал, — пожал плечами Бердник и кивнул на остальную толпу: — Тут никто пока не знает. Если Банзай в себя придёт, посмотрим потом… чё скажет…
— Ладно, поехали пока, на ту сторону съездим, мож, там, кто чё знает, — сказал Шуня и кивнул Егору.