Убить Билла

— Я в лагерь поехал, на двадцатку, — не поворачиваясь, грубо ответил Виталий. — Приеду, поговорим.
Виталий был очень зол и сорвался, чтобы не натворить бед. На самом деле желание пристрелить Ткача не покидало его уже давно. Стех пор как он узнал о его отношениях с дочерью. Но в глубине души он понимал, что спокойствие Ткача по поводу Сашки могло означать и другое. Что он может уладить это дело в суде или что-нибудь в этом роде, о чём Ткач не хочет пока распространяться. Уже бывало, что когда не удавалось
закрыть дело в милиции из-за заинтересованных лиц ворганах, удавалось развалить его в суде, не зависимом от милиции. И Виталий точно знал, что у положенца могли быть выходы на этих судей. Эта надежда на Ткача заставляла Виталия мириться с ним, что удавалось ему с большим трудом.
Выскочив на улицу, он сел в машину, где его ждал довольный проведённой ночью Дон, и поехал к брату.
— Чё, мы куда щас? — спросил заспанный Дон.
— Я щас в лагерь съезжу к Андрюхе, ты пока дома побудь, поспи, я тебя отвезу щас, — ответил Виталий. Ехать в лагерь со спящим Доном ему не хотелось, в этот момент ему нужен был кто-то более близкий, чтобы посоветоваться. Аименно Толян, уже знающий обо
всём.
— Тогда отвези меня до Ольги, — тут же попросил Олег.
— Чё, понравилось, что ли? — усмехнулся Виталий. — А Наум этот?
— А его нет дома. Он же свалил вчера из города, раны зализывать. Я тебе чё, не говорил? — спросил Дон и тут же сам поправился. — Ой бля, когда б я тебе сказал. Сам же щас только со швейки звонил ей, узнал. А ты там долго в кабинете был? Сколько я спал?
— Недолго. Она чё, телефон тебе оставила, что ли?— спросил Виталий удивлённо.
— Ну-у, — гордо ответил Дон.
Виталий восхищённо покачал головой и даже немного позавидовал другу. В отличие от него, Дон не был связан никакими чувствами, жил свободно, и у него всё получалось. А Виталия ситуация с Ткачом и его дочкой очень напрягала и не давала спокойно спать.
На зону Виталий ехал с Толяном в его машине, а сам
сидел отвернувшись и смотрел в боковое окно на про-
плывающие мимо кусты и деревья, совсем не видя их.
— Ты чё такой задумчивый, братуха? — спросил
Толян.
— Я убью его на хрен, Сашку подставил, — проговорил Виталий, который только и ждал этого вопроса, чтобы выговориться и посоветоваться, что делать.
— Да она ж сама взяла на себя, — возразил Толян, сразу поняв причины озабоченности и злости брата.— Ей же один хер ничё не будет. Условно, мож, дадут. На
подписку сразу отпустили. Виталий злобно проговорил, смотря уже вперёд на
дорогу, но так же её не видя:
— Всё равно завалю. Это он заставил.
— Что-то сдаётся мне, что ты не за это на него злой, — сказал Толян, посмотрев на брата. — То-то ты с собой Лёса с Доном постоянно таскаешь, вооружённых до зубов. Боишься, что Ткач приревнует? Походу, спалил, что ты к ней подкатываешь?
Виталий промолчал в ответ, смотря вперёд.
— Аты не думаешь, что если ты его завалишь, то она тебя вообще тогда проклянуть может? — спросил Толян.
Виталий немного помолчал, раздумывая над словами брата. Толян, как всегда, был прав. Ткач, для Сашки ещё и отец. Виталий посмотрел на брата и про-
говорил:
— Если я его не завалю, он меня может.
— Ну вот, — хлопнул Толян рукой по рулю. — Я так
и знал, что ты не так просто с пацанами ходишь постоянно. Виталий виновато промолчал, глядя в пол машины,
потом вдруг вскинул голову и произнёс возмущённо:
— Я одного понять не могу. Василевский, Фазик, Вася… все знают. Лера знал… И он таким авторитетом тут пользуется при этом.
— Так, может, он им нужен так же, как и нам, — тут же возразил Толян. — Чтоб в случае чего на нём вся ответственность лежала. А сами своё все мутят, пока Ткач лагеря греет. Лерины дела вон только после смерти вскрываются. Бензовозы да всякая херня.
Виталий опять отвернулся в боковое окно. Брат, как он и ожидал, сказал своё здравое слово. Если Виталий убьёт отца Саши, лучше после этого она к нему относиться не станет. И он совсем помрачнел от теперь уже бессильной злобы. Толян посмотрел на него внимательно и сказал:
 
— Мож, тебе девку лучше другую найти, братуха? Остынешь… Если она со своим отцом трахается, зачем тебе такая нужна?
— Любовь зла, Толян. Полюбишь и козла, — грустно ответил Виталий, не поворачиваясь.
Толян так же грустно усмехнулся и вздохнул. Машина проехала мимо поворота в центр посёлка Заводской. Следующая за ними машина свернула в этот поворот, и Севостьян, сидящий за рулём, посмотрев вслед машине Толяна, надавил на газ и помчался в сторону центра.
Резко залетая в общежитие к вахте, Севостьян возбуждённо произнёс, протягивая вахтёрше купюру:
— Здравствуйте. От вас позвонить можно во Владивосток? Мне срочно надо.
Бабушка с осторожностью взяла купюру и спросила:
— А много говорить-то будешь? А то нас ругает комендант за межгород.
— Не-не, мать, два слова только, — успокоил её Севостьян, уже протягивая руку к трубке.
Набрав номер, он так нервно барабанил пальцами по телефону в ожидании ответа, что вахтёрша осуждающе посмотрела на его руку. Заметив её рассерженный взгляд, Севостьян одёрнул руку, боясь, что бабулька заберёт телефон. И наконец-то услышал в трубке голос Билла:
— Да.
— Всё ништяк, — возбуждённо заговорил в трубку
Севостьян. — Шума на площади не будет. Эти два обморока в Заводской едут. Там две зоны, это час минимум им надо, ещё и назад ехать столько.
— Ну эти ладно… А Ткач, главное, пустой будет?— раздался из трубки голос Билла.
— Да, пустой, — ответил Севостьян. — У него на хате стволы нашли, деляну завели. И на улице уже шмонали его вместе с тачкой. Пустой будет.
— Мы выезжаем, — коротко ответил Билл, и раздались короткие гудки.
Севостьян положил трубку и сказал вахтёрше, выходя из общежития:
— Спасибо, мать. Хорошим людям помогла.
Вахтёрша недоверчиво посмотрела ему вслед. Лицо
Севостьяна, на котором ясно отпечатался не один срок,
не производило на неё впечатления хорошего человека,
который ещё и разговаривал по телефону про какие-то
стволы и шмоны.
Ткач ехал с Сашей и Васей пообедать в кафе «Сказка», которое располагалось прямо возле центральной площади города. Постоянно обедали они в основном здесь или в ресторане гостиницы «Уссурийск», расположенном через дорогу. Теперь он заезжал за дочерью, только чтоб съездить пообедать, не более. Изменение для неё меры пресечения в деле по оружию было вполне реально, и ни на какие другие дела он её больше с собой не возил. Они ехали спокойно, по крайней мере внешне, так как ничего не ожидали ни от кого в городе, где авторитет Ткача был незыблемым. Только Ткач ревностным тоном спрашивал у Саши с издевкой:
— Значит, говоришь, ничё не было у вас?
— Да не было, я тебе говорю, ничё, — нервно ответила Саша на уже надоевший ей вопрос. — Ну строит глазки мне, ну и чё? я-то только прикалываюсь…
— А чё ж он тогда жениться на тебе хочет? — спросил Ткач.
Василий поморщился от неприятной ругани, припарковывая машину возле кафе. Отношения Ткача и дочери он не одобрял, но давно смирился с ними.
Просто никак не мог привыкнуть к взаимной ревности
обоих.
— О-он?! Жениться! — непритворно удивилась
Саша. — А он меня об этом спросил? — Ну, значит, спросит ещё! — ответил Ткач. — И чё
ты ему скажешь? — Ну не знаю ешё, посмотрим, — ответила Саша с
кокетством, явно специально решив понервировать
отца.
— Посмотришь… — со злостью передразнил её Ткач,
разозлившийся даже от этой шутки дочери. — Как я
пристрелю его, на хуй…
— Ха-ха-ха, — выдавила Саша без веселья. — Не
смешно. Пошли, приехали уже.
Они вышли из машины и направились к «Сказке».
В этот момент распахнулись двери сразу нескольких
машин, припаркованных возле кафе, и вышедшие
из них крепкие парни с незнакомыми лицами резко окружили Ткача с Сашкой и Василия. Одновременно