Караул под «ёлочкой»
Она весело фыркнула, скользнула ироничным взглядом по лицу Антона и продолжала:
- Поэтому опасность для моей драгоценной жизни существует пока чисто гипотетически. Во-вторых... Что говорит нам народная мудрость? Народная мудрость говорит нам, что одна голова хорошо, а две - все-таки лучше. Так что колитесь, Антон.
- Ладно, Бог с вами, - Макарьев решил сдаться и махнул рукой. Его не слишком убедили аргументы Ульяны, но потребность поделиться хоть с кем-то своими соображениями все же превзошла опасения. А Ульяна, - Макарьев интуитивно почувствовал это, - могла и впрямь оказаться неплохим компаньоном. - Уля, мне действительно нужен советчик. И помощник.
- Вот и отлично. Будем считать, что процедура оформления детективного союза лейтенанта Макарьева и ефрейтора Сорониной завершена, - голубые глаза Ульяны лукаво прищурились. - Я вас внимательно слушаю, Антон.
- Майор Бехтерев действительно позвонил мне и приказал проверить периметр ограждения. Но если Бехтерев, как вы говорите, не подходил к телефону ни разу и вместе с Глуховцевым находился на смотровой площадке в течение примерно полутора часов, то он, получается, никак не мог мне звонить.
- Он мог позвонить не со смотровой площадки, -возразила Ульяна. - Например, из испытательного корпуса.
- По времени не получается. От звонка на КПП до стычки с диверсантами прошло не более часа. Все это время Бехтерев, - как вы утверждаете, - был на смотровой площадке и к телефону не подходил.
- Антон, а почему вы уверены, что вам звонил именно майор Бехтерев?
- Гм... - Макарьев на мгновение замялся. Такая мысль до сих пор не приходила ему в голову. - Ну, во-первых, человек, звонивший мне, назвался. Во-вторых, я узнал его по голосу.
- Но Бехтерев не подходил к телефону на смотровой площадке, - с нажимом повторила Ульяна и задумалась. - Значит, тот человек, который разговаривал с вами, во-первых, соврал, что он - Бехтерев. А во-вторых, говорил измененным голосом. Так получается?
- Н-да, любопытное предположение... Кто-то звонит на КПП и от имени Бехтерева, говоря его голосом, отправляет наш наряд вдоль ограждения стартовой позиции... В результате - диверсанты обнаружены и уничтожены. А утром Бехтерева находят мертвым в собственном кабинете... Следствие утверждает, что майор покончил с собой...
- Очень удобное и своевременное самоубийство, вы не находите, Антон? - заметила Ульяна и, перехватив непонимающий взгляд Макарьева, пояснила:
- Если бы Бехтерев остался в живых, то уже после его первого допроса особистам стало бы ясно, что он вам ночью не звонил, и приказа искать диверсантов не отдавал. Что от его имени и его голосом говорил другой человек. А значит, следствие неминуемо пришло бы к выводу, что у афганских диверсантов среди работников на стартовой позиции или на испытательном комплексе есть сообщник.
- Пожалуй, вы правы, Уля, - Макарьев наклонил голову в знак согласия. - Майор Бехтерев просто таки обязан был умереть в ту ночь. Иначе утром обман бы непременно раскрылся и звонившего на КПП стали бы очень интенсивно искать.
- Есть, правда, и другой вариант, - задумчивый взгляд Ульяны сейчас был устремлен куда-то вдаль, и она, казалось, не замечала Макарьева, а всего лишь рассуждала вслух. - Бехтереву сохранили бы жизнь, если бы погибли вы, Антон...
- Но почему?
- Давайте рассуждать логически, - предложила Ульяна. На ее лбу чуть выше носа обозначились едва заметные вертикальные морщинки. - Голос лже-Бехтерева в телефонной трубке слышали только вы, не так ли? Поэтому, если бы вас убили диверсанты, уже не было надобности в смерти майора. Никто бы не знал, что кто-то отдал приказ от имени и голосом Бехтерева.
- Гм, интересно... Признаться, я не смотрел на события с этой точки зрения... - лейтенант смутился.
«У нее потрясающая логика! - с восхищением отметил про себя Антон. - Да, дружище Макарьев... Ну, и кто из нас теперь будет считаться Шерлоком Холмсом, а кто - доктором Ватсоном, а? Ай да Ульяна!»
Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Его последние, уже красноватые лучи тревожащее играли бликами в устремленных на Антона нежно-синих глазах девушки, наполовину прикрытых антрацитово-черными веками. Мысли лейтенанта беспорядочно разбегались. В ушах громко, как накатывающие на берег морские волны, шумело шампанское. Антон с удивлением обнаружил, что опьянел всего лишь от одного бокала вина. Да только ли от вина? Макарьев почувствовал, что нет в его смятенной, ошалевшей от хмельного счастья общения с Ульяной душе такого уголка, в который не могла бы добраться своим чуть ироничным и веселым, сводящим с ума окончательно и бесповоротно взглядом эта тоненькая, хрупкая, как весенняя веточка, черноволосая девушка.
- Больше того, Антон, я убеждена, что вариант с вашей гибелью был основным в планах вражеского агента, - между тем уверенно продолжала Ульяна строгим деловым тоном. - Только когда ему стало ясно, что вы остались живы после ночного боя с диверсантами, он и решился на убийство Бехтерева. У него не было другого выхода, чтобы остаться в тени.
- Ему и не удалось остаться в тени, - нашелся, наконец, Макарьев. - Теперь мы точно знаем о его существовании.
- Мы знаем об этом только потому, что вы принялись за самостоятельное расследование всего этого дела, - бесстрастно уточнила Ульяна. - И если бы наш с вами разговор сегодня не состоялся, убийца имел бы все шансы остаться незамеченным. Кстати, Антон, вы не знаете, как все-таки следствие объясняет причины неожиданной смерти Бехтерева?
- Насколько мне известно, следователи пока считают, что майор помогал диверсантам, а потом вдруг раскаялся и наложил на себя руки. Или, может быть, испугался, что его очень быстро найдут...
- Бред, - с абсолютной уверенностью в голосе сказала Ульяна. - Преступник, который покаялся через несколько минут после совершения тщательно подготовленного им преступления? Фан-тас-ти-ка!
- Согласен, так не бывает. Мы теперь можем с определенной долей уверенности утверждать, что смерть майора не была самоубийством...
- Антон, а вы вообще часто разговаривали с Бехтеревым по телефону?
- Часто ли? - Макарьев наморщил лоб. - Ну, не так, чтобы... Во время нарядов по испытательному корпусу каждый дежурный обязан три раза в сутки докладывать или Глуховцеву, или Бехтереву о ходе дежурства. Ну, и они сами периодически позванивают, конечно...
- Так... Вспомните, вы никогда не путали голос Бехтерева с кем-то из звонивших вам?
- Э... Гм, а ведь действительно! Однажды позвонил наш капитан Полякин, а я принял его голос за голос Бехтерева.
- Капитан Полякин? Начальник вашего отделения?
- Да, - Макарьев кивнул. - Уля, но Полякин не мог звонить мне той ночью. Он сейчас в отпуске, у тещи в Рязани.
- Антон, - по губам Ульяны пробежала улыбка, -скажу вам как профессиональный связист: на нашу закрытую линию связи при желании можно выйти даже из Рязани...
- Вы и в самом деле подозреваете Полякина? -ошарашено пробормотал лейтенант.
- Нет, но я не исключаю, что именно Полякин мог бы с вами поговорить голосом Бехтерева, - сказала Ульяна, расправляя на столе скомканную салфетку. - Тем более, что вы однажды уже спутали их голоса. Кстати, почему вы уверены, что Полякин сейчас находится именно в Рязани?
- Ну... - Макарьев не нашелся, что ответить.
- Вот поэтому, мы должны немедленно узнать, где сейчас находится капитан Полякин, - констатировала Ульяна. - У вас есть телефон его тещи в Рязани?
18.
1 сентября 1988 года.
Космодром Байконур, Ленинск.
Дом связи.
Переговорный пункт междугородной телефонной связи размещался недалеко от кафе «Снежинка». Четырехэтажное здание, сложенное из бетонных плит, издалека напоминало огромный серый куб и официально именовалось Домом связи. Это название служило объектом постоянных шуток и насмешек как со стороны коренных байконурцев, так и приезжавших в командировки специалистов.