Молоко для вредного ректора (СИ)

Вслух же я, естественно, не говорю ни слова из того, о чем подумала. В конце концов, я взрослый человек, преподаватель и должна быть педагогичной и тактичной. 
— Мы можем уже посмотреть на роре-трольдов? — нетерпеливо роет сам себе могилу дон Кензари. 
— Дон Кензари, я полагаю, что вам не помешает узнать немного больше о летающих магических существах. Полагаю, вы не откажетесь написать для меня доклад на шесть страниц о птицах Гертруды. И, — добавила я, глядя на помрачневшее обиженное лицо студента. Ты мне еще однажды спасибо скажешь, ведь те же птицы Гертруды с удовольствием выклевали бы тебе глаза, услышь, что ты тут болтаешь, — еще один доклад о крылатых магических существах и их способностях. Объем произвольный, на ваше усмотрение, но если вы недостаточно глубоко осветите тему, отправлю переделывать. Вопросы, дон Кензари? 
— Нет, профессор Маккой, — стушевавшись, отступил он. 
Не подарок, но хотя бы способен понять, когда дела его совсем плохи и отступить. 
— Ах, да, пассаж о том, что летающие твари способны лишь питаться и испражняться, был увлекателен. Полагаю, вам не помешает поближе познакомиться с братьями нашими меньшими. В эти выходные будете помогать профессору Мирскену в зверинце. 
— Ну, ты попал, бро, — шепчет Кензари кто-то из приятелей. — Забыл, что профессорка сама из крылатых? 
А вот это здесь совсем не при чем. Никакой личной заинтересованности или обиды. Просто забота о студенте, которого длинный язык однажды доведет до беды, если вовремя не остановить. 
— Дон Мезенгард, продолжайте. Что вы еще можете нам рассказать о птицах Гертруды? 
Студент хлопает белесыми ресницами и, оседлав любимого конька, начинает рассказывать. Одногруппники слушают или делают вид, что слушают его. Любой преподаватель знает, что студенты способны игнорировать лекцию даже глядя преподавателю прямо в глаза. 
— Пойдемте смотреть на роре-трольдов, — наконец, прерываю дона Мезенгарда я, ставя мысленную пометку, отметить его выступление оценкой. Хорошо подготовился. — Вероятность невелика, но возможно сегодня нам удастся найти одного. Возле Скалистого Ущелья не так давно бушевал ураган, быть может, это роре-трольд постарался. Запомните, роре-трольды разумны, хотя и не слишком любезны. Ни в коем случае не смейте злить его, иначе вы получите незачет, а ваши родители останки любимого ребенка в коробочке. Все ясно? 
Дождавшись утвердительных кивков, веду их в сторону Скалистого Ущелья. Это не программа второго курса, но академия с трех сторон окружена лесом, так что рано или поздно эти обормоты доберутся до роре-трольда, вот только любимого профессора при этом поблизости не будет. Если не можешь помешать безумию, возглавь его. Начальство, конечно, не обрадуется, но ведь то, о чем дон ректор не знает, ему не повредит. 
_____________________________________________ 
Прим. 1. Птицы Гертруды это вполне реальные мифические существа. В Норвегии так называют черных дятлов с красным хохолком. По легенде Гертруда была женщиной, которая встретила бога. Она пекла хлебы, когда нищий бродяга попросил у нее кусочек хлеба. Женщина бросила ему крохотный кусочек теста. Нищий смиренно попросил разрешения запечь этот кусочек в ее печи. Она разрешила. Из этого крохотного кусочка получился огромный румяный хлеб. Пожалела она такую красоту, не стала отдавать нищему. Дала ему взамен кусочек теста еще меньше прежнего. Испекла ему этот кусочек в духовке и снова он стал большим красивым хлебом. И снова она пожалела хлеба и выгнала нищего. Оказалось, что нищий тот был богом, который проклял жадную Гертруду и приказал ей вечно скитаться в облике птицы, питаться сухой древесиной и тем, что найдет между корой, а пить только дождевую воду. Стала Гертруда дятлом и с тех долбит кору и мучается от жажды. Поэтому и свистит во время дождя, хочет напиться вволю да не может. 
Прим. 2. Роре-трольд это норвежская нечисть. Роре-трольд — тролль, способный принимать облик копны сена, огромной змеи или большой группы людей. Насылает сильные ветра и разрушительные ураганы. В оригинале роре-трольд озерный тролль, но я немного изменила его, так что теперь ему по душе и скалистые ущелья.
   
Глава 8.
 
— Э-э-э… Профессор, а здесь должны быть эти камни? — неуклюже переминаясь с ноги на ногу, спрашивает дон Кратимитч. — Может, мы не туда свернули куда-то? 
До Скалистого Ущелья мы не дошли. Тропа внезапно оборвалась, и мы оказались на площадке, усеянной огромными валунами. Площадка эта, окруженная высокими деревьями, явно появилась здесь совсем недавно, обломки деревьев все еще усеивают округу. 
— Пока не знаю, — ровно ответила я, жестом веля студентам отступить. 
Гигантские куски скал выглядят совсем безобидно, но мне все это не нравится, и я хочу поскорее убрать студентов подальше. Это потом, когда мы окружим площадку защитным барьером, можно будет поразвлечься здесь, изучая каждый дюйм этого места, но сейчас… 
Камни мелко подрагивают и слегка приподнимаются над землей. Холодок пробегает по моей коже. Что-то не так. Мелькает смутное воспоминание в моей памяти, но так и не оформляется в цельную картину. Я специалист по заклинаниям и ритуалам, но эту магию узнать не в состоянии. 
— Думаете, это великаны? — голос донны Мартинкай слегка подрагивает. Донна Мартинкай одна из самых чувствительных моих студенток, так что меня это не слишком удивляет. 
— Не будь идиоткой, все знают, что великаны вымерли тыщу лет назад, — грубо отмахивается дон Кензари, но во взгляде его читает вопрос. Что это за фигня, профессор? — Невидимые великаны что ли? 
— Стоять на месте, руками не махать, дышать через раз. Ослушаетесь, откручу голову и заставлю ходить ко мне за зачетом до пенсии, — на всякий случай надавила я сразу на несколько рычагов и, сбросив мантию, расправила крылья. 
Приятно вновь оказаться в родной стихии. Несколько взмахов крыльев и я поднялась над расчищенной посреди леса площадкой. Так, а вот это мне уже совсем не нравится. Валуны на поляне образовывают спираль. Само по себе не так уж плохо, спирали это изящество и красота, на спиральной основе проектируются многие заклинания. Камни все еще зависают в паре дюймов над землей и подрагивают, будто от холода. Больше ничего не происходит, и я успокаиваюсь немного. Не то чтобы я сильно переживала, но если неизвестная магия, невесть как оказавшаяся в лесу, поубивает мне всех второкурсников… в общем, неприятная ситуация выйдет. Да и студентов так не напасешься. 
У нас в прошлом году прямо перед экзаменами одновременно четверо третьекурсников в лазарет загремели. Моя матушка бы сказала, что этим здоровенным лбам шило в заднице покоя не давало, не иначе. Я, как преподаватель, вынуждена изъясняться корректнее, но тоже ума не приложу, зачем практически взрослым людям понадобилось спорить, кто из них самый храбрый и отправляться искать лоддера, который и станет испытанием и проверкой на прочность для них. Лоддеры это духи, в чье представление о веселье входят не слишком полезные для окружающих вещи. Лоддеры развлекаются, насылая на людей жуткие и мрачные галлюцинации. Лоддеров студенты не нашли, а вот парочку бешеных мантикор отыскали на свою голову. Шуму тогда, конечно, было много. Ректор Корвус только вступил в должность на тот момент. Он рвал и метал, требуя немедленно найти виновных и покарать всех. Так что если я не хочу сейчас попасть под ректорскую раздачу кнутов (а пряников у него отродясь не водилось), нужно всю группу вернуть в целости и сохранности. 
Покопавшись в карманах, я извлекла на свет крохотный блокнотик и карандаш. Быстрым заклинанием увеличила блокнот до приемлемого размера и торопливо зарисовала каменную спираль, постаравшись не упустить ни единой детали. И все-таки что-то это мне напоминает. Надо покопаться в книгах и разузнать, что это за ритуал такой. К добру ли? К худу ли? 
— Так мы пойдем искать роре-трольдов? — наскочили с вопросами студенты, едва лишь я спустилась.