На троих (СИ)

С этой мыслью и последним стежком иголки, которая ходила по краю раны, Рамиль отключился.
  
Глава 41
 
За всю мою жизнь такого милого и уютного утра у меня еще не было.
Тагир готовил нам тосты, а мы с Коди сидели и смотрели на уморительную картину, которая поражала неправдоподобностью.
Один из суровых гангстеров Америки готовит мне завтрак!
Я улыбалась, не смотря, на тягостное предчувствие серьезного разговора. Утренняя трапеза напоминала мне счастливую семью, в которой нет предательства, лжи и боли.
Мое воображение снова вернулось к образу Давида и защемило сердце от тоски. Мог бы он сидеть рядом со мной и моим братом и считать нас своей семьей?
Самой себе захотелось тут же сказать грубое, но правдивое.
Давид и узы брака?!
Вещи полностью несовместимые.
После завтрака мы с Тагиром остались одни, и повисла гнетущая тишина.
— Тагир, ты прости меня… — начала было я, но он остановил.
— Лана, ты можешь еще подумать, столько, сколько тебе нужно. Я приеду в любое время дня или ночи, если ты решишь согласиться на мое предложение, –
Мне было неприятно осознавать: Тагир цепляется за последнюю надежду, а я не смогу дать того, что он просит.
Не смогу быть рядом и притворяться!
Он, безусловно, так и остается привлекательным мужчиной, достойным, не смотря, на бандитскую натуру, но Тагир — симпатия не более. Глубоко в сердце сидит другой, неадекватный и неуравновешенный герой.
«Как же все это глупо и банально!» — иногда думалось мне, я, следуя поговорке, влюбилась в мудака, которому безразлична. Он спользовал и вышвырнул, как ненужную вещь.
Перед уходом, Тагир обернулся и протянул мне номер телефона. Я несмело взяла бумажку.
— Это номер Рамиля, — произнес он — Нам удалось организовать побег, но теперь ему минимум пару лет сидеть в Ричмонде и никуда не высовываться.
От того, что я могу поговорить с Рамилем, в груди сладко защемило.
— Тагир, спасибо тебе большое! — произнесла я.
Первый раз за эти месяцы в сердце плескалась радость.
Я столько переживала за Рамиля. Лучше он будет на свободе, где временно придется воздержаться от прежних контактов, чем в сырой тюрьме.
Тагир улыбнулся и исчез за дверью.
Долго не решалась набрать Рамиля. Мне казалось, что он точно будет меня осуждать за все мои прошлые «приключения». Рамиль был настолько идеальным мужчиной, что я испытывала, целую гамму чувств: от вины до безмерного стыда.
Длинные гудки скайпа нервировали. Да так, что сердце, казалось, стучало где-то в желудке, а от гула в голове с волнением я боялась, что ничего не услышу. Во время беременности мои ощущения обострились в несколько раз. К запахам я относилась уже более благосклонно, а вот слуховые, осязательные стали как у кошки.
Стоило чему-нибудь стукнуть, громкий шорох, всплеск — и звук проходил по коже, забираясь внутрь и, молоточками создавал чувство, что ударная волна от падения предмета порождала необычайный ток прямо в венах.
Сначала изображение зависло, но знакомый профиль Рамиля подействовал на меня как энергетический напиток. Подскочила в нетерпении, поправляла волосы и смотрела на фронтальную камеру, как я выгляжу.
— Лана, не волнуйся так, — заговорил «замерший» портрет Рамиля и изображение начало наконец-то двигаться.
Он улыбался и смотрел на меня с нежностью.
Все как раньше.
Жарким заинтересованным взглядом он будто поглаживал и доставлял настолько трепетные ощущения, что мое прыгающее от волнения сердце, заныло, напоминая про мою слабость, хрупкость и женственность. С Рамилем все эти качества сразу становятся особо ощутимыми, потому что он — потрясающий мужчина.
— Я так рада, что у вас все получилось с Тагиром, — выдавила я и от переживаний почувствовала снова прилив плаксивости.
Рамиль расспрашивал меня, задавая стандартные вопросы, а потом мы подошли к самому пикантному.
— Почему ты уехала из Нью-Йорка, и сколько еще будешь в Мидлтауне? –
Я замолчала.
К чему слова, когда можно показать и все станет на свои места?
 
Молча встала и отошла от ноутбука. Взгляд Рамиля застыл. Он был поражен и первые секунды не знал, что и сказать. В его теплых серых глазах, излучающих ласку, резко что-то изменилось. Стало холодным, отчужденным.
Я смущенно опустила глаза и села.
Не зря ли это сделала? Но молчать и придумывать небылицы не хотелось. Я не врала Тагиру, почему же Рамиль должен быть обманут?
— Давид, — аналогично разговору с прошлым мужчиной произнесла я.
— Он знает? — Рамиль потер подбородок и остановился взглядом на моих губах.
— Нет. Я поэтому и уехала. Сказал, что тогда убьет, если узнает, — наш разговор начинал напоминать болталку между двумя подружками, и я поспешила сменить тему — А ты вернешься в Нью-Йорк?
Рамиль пожал плечами. И после этого диалог стал словно резиновый. Я чувствовала его разочарование. Он подумал, что я поступила беспечно и теперь заслуженно «пожинаю» плоды собственной глупости.
Радость быстро схлынула, и я вновь вернулась к мыслям о не радужном будущем.
В прошествии нескольких дней мне позвонила Ненси и громогласно возмущаясь, рассказала, что будет большая конференция, в которой должны участвовать все дизайнеры и работники нашего агентства.
— Это получается мне ехать в Нью-Йорк почти за двести миль, чтобы отсидеть пару часов? — тоскливо произнесла я и вздохнула.
Долгая дорога в пару часов не угнетала. Настроение портило обстоятельство, которое я не могу изменить. Придется вернуться на сутки в свою квартиру, где остались мои сладкие воспоминания.
И какого черта, секс был именно на моей территории?
Было бы не так больно приехать в пустую одинокую комнату и понять, что самому желанному мужчине в мире я безразлична. Он исчез из моей жизни, а я-то дура, рванула в тихий городок от него скрыться! Можно было и не прибегать к ухищрениям. Все равно Давиду наплевать, где я и что со мной происходит.
— Я приеду, Ненси, не переживай. Проветрюсь немного, мне не помешает, — успокоила подругу и пошла, собирать небольшой чемоданчик в дорогу.
Ехать решила вечером, после того как приготовлю Коди ужин. Я подумала, что терзания-воспоминания перенесу легче, если приеду к ночи. Высплюсь, с утра на конференцию и оттуда снова в Милдтаун.
Побродив по квартире, я дала себе ровно полчаса пореветь, вспомнив все детали, пережить заново все острые ощущенья, что происходили здесь.
Потом — забыть и вычеркнуть его харизматичное имя из памяти.
Что же силы воли во мне нет?! Или я собираюсь ставить во главу угла бесконечные страдания, рискуя здоровьем моей крошки?
Ну уж нет!
Завибрировал телефон, и я удивленно посмотрела на экран.
Ненси.
— Чего это ты так поздно? — произнесла я.
— Узнать, как доехала будущая мамочка — деловито проговорила подруга и задала очевидный вопрос — Дома уже?
— Хорошо, — ответила я — Давай завтра поговорим при встрече, я спать собираюсь, глаза закрываются…
Ненси покорно согласилась и попрощавшись положила трубку.
Но мой желанный сон был грубо прерван бесцеремонным и громким стуком в дверь.
  
Глава 42
 
Давид. Тагир.
Открытие еще одного филиала в Северной Дакоте отнимало уйму времени.
Первый месяц после решения расстаться с ненормальной гордой девчонкой Давиду дался легко. В конце концов, он получил что хотел, а эти двое тупых недоносков — Тагир и Рамиль остались в полной заднице.
Давид торжествовал и праздновал свой внутренний триумф. Все хотели залезть поскорее на Лану, а трахнул ее только он. Все остальные ласки, которые насмешили бы даже подростков, не считались. Отчасти они были ради раззадоривания первобытного желания и пробуждения самых острых впечатлений и ощущений.
Это было похоже на смакование перед основным блюдом, обжигающего аперитива. Если бы секс случился у них всех, вчетвером, стало ли это поводом проявления собственнической натуры или Давиду было бы наплевать?