Ты на меня не смотришь (СИ)

В школе Марек сразу обозначил, чтобы я с ним не общалась, не лезла, ничего не спрашивала и вообще не замечала. В первый же день возле раздевалки зажал, ухватившись руками за лацкан форменного пиджака.
- Даже дышать в мою сторону не смей. Ни разговаривать, ни смотреть. Усекла, моль?
Я с ним и так не разговаривала. Не могла. У меня в его присутствии язык к небу прилипал. А вот насчет не смотреть - это никак не удавалось. Не получалось. Глаза сами выискивали светлую макушку.
Как-то раз Марек выходил из кабинета и специально задел меня плечом, склоняясь к уху.
- Хватит на меня пялиться. Бесишь - прошипел в ухо, обдавая дыханием с привкусом мяты.
Дома Ян тоже старался со мной не пересекаться и очень ревновал к Лили. Я прямо чувствовала, как его распирает от злости, когда мы проводили время вместе.
А еще была она. Ева Никольская. Его девушка. Безумно красивая, как кукла Барби. Точеная фигура, фарфоровая кожа, белокурые волнистые волосы и огромные серые глаза. Идеальная для него. Не то, что я - угловатая, нескладная каланча с острыми коленками и веснушками на носу.
С Евой Ян был знаком с самого детства, их отцы вели совместный бизнес. Но я уже застала тот период, когда они стали встречаться. Сцена в бассейне никак из памяти не стирается.
Ева в спортивном черном купальнике игриво брызгала ему в лицо водой, пока Ян не утащил ее под воду, а затем выныривая посадил Никольскую на бортик, а сам остался в воде между ее разведенных ног. Ева склонилась, зарываясь руками в его потемневшие от влаги волосы, засмеялась, а потом сама поцеловала. Я видела Яна со спины и с трудом сдерживала немой крик, разрывающий меня изнутри на части.
Не мой. Не мой. Не мой.
Как же было больно...
Травлю начала именно Ева. До этого меня просто не замечали, как еще один стул в кабинете или горшок с цветком. Мебель. Ничто.
Но в один совершенно обычный день она при всех заявила, что я влюбилась в ее парня. Высмеивала так, будто постыдней ничего на свете быть не может. А Марек просто обнимал ее и смотрел на меня очень внимательно, как-будто раздумывал о своем, а потом оскалился. Нагло, надменно, унизительно.
Хотелось закричать ему: "Ну, же посмотри, это правда. Ты мне нравишься. Безумно. И мне не стыдно! ". Но я была слишком слабой.
Поэтому не стала оправдываться, не стала опровергать и отнекиваться, просто выбежала из кабинета. Струсила.
Их смех до сих пор в моих ушах стоит.
Но я простила ему даже это.
Я ему многое прощала - издевки, подколы, насмешки, откровенное хамство.
Однажды Марек подловил меня в своей комнате, перестилающей у него белье. Обычно я это делала в его отсутствие. И в тот раз Ян тоже должен был уехать на тренировку. Но он вернулся раньше запланированного, к тому же еще и пьяный.
Закрыл на замок дверь, развалился в кресле, вытянув перед собой ноги, и наблюдал. В какой-то момент Марек просто оторвался от кожаной спинки, чтобы стянуть с себя футболку. Я обернулась и застыла не в силах оторвать глаз. Он стал еще красивее, крепче. Глупое сердце грохотало по ребрам. Ян тем временем ехидно уставился и расстегнул верхнюю пуговицу на джинсах.
- Что, правда, влюбилась?
Я зажала уголок наволочки в руках, больно впиваясь ногтями в мякоть ладони. И снова смолчала.
Ян не прерывая зрительного контакта дернул за собачку до упора и откинулся головой на кресло.
- Ну, давай, люби - кивнул в район паха.
Я отчаянно замотала головой. Только на это сил и хватило.
- Как же так, моль? Какая-то у тебя выборочная любовь получается.
Он был пьян. Очень пьян. Глаза мутные, точно не в себе.
- Я знаю, что ты не такой - дрогнувшим голосом ответила ему и положила подушку к изголовью, собираясь покинуть его комнату.
Но Ян перехватил меня возле двери и, сжимая за локоть, одним рывком развернул к себе. Навис сверху. Я всегда была высокой, но он все же оказался выше.
Сжал за плечи и тряхнул, прислонившись к моему лбу. Никогда еще до того момента я не была к нему настолько близко. Даже родимое пятно на щеке рассмотрела. И все время взгляд возвращался к его соблазнительным четко очерченным губам.
 
- А какой я по-твоему?
- Добрый. Хороший. Я же вижу, как ты общаешься с Лили, как заботишься, оберегаешь. С ней ты настоящий, а остальное - все напускное.
Ян смерил меня тяжелым взглядом и в недоумении сморщил лоб, но я знала, что ничего плохого он мне не сделает. Страшно не было, только очень томительно. Странно. Будто, в животе гул, и мурашки по телу.
- Ты, бл*дь, блаженная просто - оттолкнул от себя и слегка мотающейся походкой вернулся к кровати. Плюхнулся, зарываясь в подушку и оттуда пробурчал. - Вали из моей комнаты, я спать хочу.
Воспоминания, воспоминания, воспоминания... Ужасные, стыдные, прожигающие насквозь.
  
Глава 2
 
Университет, второй курс
Полина
Из морока меня вытягивает звонок.
- Да - отвечаю охрипшим от волнения голосом.
- Ты где? - кричит в трубку Маша. - Мы уж столик заняли на верхнем этаже. Вторая вип-кабинка, подходи.
- Ага - сбрасываю вызов, отрываю полотенце и судорожно вытираю руки.
Поправляю черный топ на широких бретелях, припудриваю лицо, мазнув по губам вишневым блеском, и покидаю уборные.
В клубе темно, тесно и душно. Хочется забрать волосы в пучок на затылке, оголить шею. Протискиваюсь к одной из лестниц, ведущей на второй этаж, и бегло оглядываюсь по сторонам. А что если... Нет, не в характере Марека за девчонкой бегать. Не станет. Тем более за мной. Буквально, заставляю себя сбросить напряжение и захожу к девчонкам.
- Привет - улыбаюсь в ответ на приветствия.
- Я уж думала, ты потерялась - встает навстречу именинница.
Просачиваюсь между столом и диваном к ней и обнимаю.
- С днем рождения еще раз - протягиваю коробочку с сережками в виде маленьких мишек от ее любимого бренда.
Машка открывает коробочку и охает.
- Блин, Полька, спасибо! - попискивает и чмокает в щеку.
- Так, давайте что ли вдарим уже по алкоголю - выдает уже заметно пришедшая в себя Лиза Потапова из нашей труппы.
- Ага, только чтобы без коктейлей, а то как в прошлый раз - плюс два кило, и дикие крики нашей Марфовны - бубнит Кристина Зарецкая.
- Ну, и душная же ты, Тинка - отвечает ей Лиза и закатывает глаза.
- Зато ты веселая - парирует Кристина. - Накидалась уже, как не в себя.
- И, правда, Тин, сегодня мы оторвемся по полной. Иногда можно - вклинивается Маша как раз в тот самый момент, когда наша официантка сгружает с подноса на стол шоты.
Мне нужно расслабиться, чтобы прогнать дурацкие, губительные мысли из головы. Сама себя не узнаю, когда опрокидываю пару шотов подряд. Спустя еще пару Лиза утягивает меня и Машу на танцпол. Тинка же остается в кабинке. Спускаемся вниз. Еще пару ступеней. Бегло осматриваюсь и застываю на месте, как вкопанная.
Ян останавливается прямо посередине противоположной лестницы, ведущей на второй этаж. На нем узкие темные джинсы и свободная шелковистая рубашка с расплывчатыми узорами, расстегнутая до уровня солнечного сплетения. В вырезе блестит цепочка. Выпендрежник. Марек всегда любил дорогие, броские шмотки. Школьная форма ему откровенно претила.
Дергает идущего за ним темноволосого парня за руку, что-то говорит на ухо, после чего тот смотрит в нашу сторону и лыбится.
Я цепляюсь рукой за перила.
- Поль, идем уже - раздается позади меня голос Лизки.
Наблюдаю, словно в замедленной съемке, как Ян разворачивается и опускает ногу на нижнюю ступень.
Отмираю и ныряю в извивающуюся толпу, поглощенную разноцветными бликами и дымом.
- Я сейчас вернусь - кричу на ухо Маше и проталкиваюсь ближе к выходу.