Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

— Учитывая, что Мишка ваш тут со всем справился, пока вас возили на обыск, то сегодня, раз уже так поздно, дам вам, ребята, по пять рублей.
Славка расцвел, я тоже приободрился.
— Завтра вас тоже с утра жду, будем дальше проверять, — сказала Никифоровна.
Получив деньги, мы попрощались, и Славка спросил меня, когда выходили с базы:
— По домам?
— Ты иди, а у меня дела еще, — сказал я.
— Что за дела? — удивился друг.
Я понял, что играть в таинственность нет смысла. Вся эта моя детективная история может всплыть в любой момент, и Славка тогда обидится по-настоящему.
— Помнишь, как мою собаку мертвой нашел? — сказал я, — так сейчас много таких случаев. Вот я и вызвался помочь милиции в расследовании. Адреса потерпевших мне дали, иду беседовать с владельцами несчастных животин.
— Ух ты! — ожидаемо загорелся интересом Славка, — какой хороший день! Понятыми поработали, теперь пойдем искать убийцу!
Другой реакции, уже изучив Славку, я и не ожидал. Тем более, сегодня мы не так и устали — сидеть при обыске на диване не слишком утомительно, не весь день же тяжелые ящики таскали, как вчера.
  
Глава 23
 
24.02.1971 г. Возле входа на базу г. Святославля
— С кого начнем? — спросил Славка, беря у меня из рук листок с адресами хозяев погибших собак. — Смотри, тут один адрес недалеко за автовокзалом, а два других в нашу сторону.
— Так давай с ближайшего и начнем, — предложил я, — и будем постепенно в сторону дома перемещаться.
По первому адресу мы пошли напрямую через пустырь. Славка сказал, что знает, как через него быстро выйти на Школьную. Действительно, сразу за базой началась тропинка, которая довольно быстро вывела нас почти к проходной механического завода. Тропинка была основательно нахожена, видно было, что ею часто пользуются.
Повернув налево, прошли немного по Школьной в сторону от завода и нашли первый адрес. Нужный нам дом оказался ухоженным кирпичным одноэтажным строением на две семьи. Двор был общим. Мы со Славкой заглянули через забор. Собак нигде видно не было. Рискнув, зашли в калитку, подошли к той стороне дома, на которой висел нужный нам номер и постучали в дверь.
На стук открыл хозяин. Это оказался старичок бодрого вида, который узнав, по какому поводу мы пришли, всплеснул руками и начал эмоционально и очень живо описывать своё возмущение тем, что произошло с его собакой. Он рассказал, что у него была совсем небольшая по размеру собака, которая практически не гавкала, и он не понимает, кому могло помешать такое спокойное и дружелюбное создание.
— Жучка была совсем безобидная, — повторял он, — она никогда никого не трогала, разозлить её было очень сложно, дети соседские её очень любили, все время играли с ней. Кому могло прийти в голову сотворить такое? Что я теперь Лялечке скажу! Она к бабушке приедет, к нам в гости придет, а Жучки нет. Как я объясню ребенку! У нее же своей собачки нет, родители не разрешают, в квартире собаку тяжело держать, сами понимаете. Не то, что здесь у нас, простор…
Дед совсем отвлекся и начал рассказывать нам то про соседей, то про двор, то снова про свою собаку. Я посочувствовал ему и начал аккуратно возвращать его в нужное нам русло, иначе мы рисковали здесь зависнуть до утра.
— А вы можете сказать, в какое время с Жучкой несчастье случилось? — спросил его я. — Может вы видели кого-нибудь?
— Да нет, сынки, не видел, — расстроенно ответил дед, — Жучка на ночь во дворе осталась, она любила на улице ночевать, у нее на крыльце лежанка своя есть, — показал он на небольшое ватное одеяльце под лавкой, — бабка моя сделала из одеяльца старого Лялечкиного, она нам его для Жучки подарила…, — дед снова отвлекся и начал рассказываться, какая Лялечка была маленькая.
Славка стоял рядом со мной и было видно, что терпение его заканчивается.
— Так о чем это я, сынки? — вновь включился дед, увидев наши потяжелевшие взгляды. — А точно, Жучка, ночью с ней все было в порядке, точно знаю, потому что я плохо спал, вставал пару раз, слышал её. А утром вышел во двор часов в восемь, а она уже окоченевшая была на заборе.
 
— Раз окоченевшая, значит совсем рано утром с ней все случилось, — сделал вывод я.
— Да, — кивнул дед, — часов в пять или шесть утра, наверное.
— Но кто в такое время ходить будет? — недоуменно сказал Славка.
— Ой, тут рано утром народ всегда ходит, — махнул рукой дед, — на заводе ночная смена как раз заканчивается, а утренняя начинается.
Информация была интересной, но больше спрашивать у деда нам особо было нечего, да и времени беседа с ним отняла немало, поэтому мы со Славкой стали прощаться, поблагодарив его за содействие.
— Вы же мне расскажите, сынки, если что узнаете про того, кто мою Жучку убил? — попросил дед.
Мы пообещали держать его в курсе, а сами пошли по следующему адресу.
Следующий дом находился на Госпитальной улице, совсем недалеко от дома Полянских. Мы подошли к забору из штакетника, за которым виднелся маленький деревянный слегка покосившийся домик. Похоже, фундамент подмыло и один угол просел.
В окнах света не было, что не внушало оптимизма. На улице уже было довольно темно, а значит, хозяева либо уже спят, либо куда-то ушли.
— Рановато еще спать ложиться, — ответил на мои мысли Славка.
Я согласно кивнул и пошел к дому. Постучал сначала в дверь, потом в одно из окошек. На стук никто не вышел, свет в окнах тоже не загорелся. Мы постояли еще немного и, вздохнув, решили идти по третьему адресу. Стоять и ждать хозяев было бессмысленно. Они ведь могли уехать надолго.
— Завтра еще раз забежим, — сказал я Славке. Друг кивнул.
Третий адрес был на Ленина, совсем недалеко от поворота на мою улицу. Подходя к нужному дому, мы поняли, что здесь хозяева явно дома. В окнах большого строения горел свет, во дворе ходили люди. Возле калитки на скамеечке сидели две старушки и о чем-то беседовали.
— Добрый вечер! — поздоровались мы, подходя ближе.
— Здравствуйте, мальчики! — бабульки тоже поздоровались и приветливо кивнули.
— Мы помогаем милиции информацию собирать о правонарушителе, который собак убивает, — начал говорить я, — нам сказали, что по этому адресу один из таких случаев произошел.
— Произошел-произошел! — тут же подскочила одна из бабулек, — моего Полкашу на прошлой неделе утром соседка на заборе повешенным нашла. Окоченевший уж весь был.
— А большой был пес? — спросил я. Полкан — кличка внушительная.
— Средних размеров, — ответила бабулька, — росту невысокого был, но крепкий.
— А не знаете, — продолжил расспрашивать я, — за что его могли невзлюбить? Может лаял много или кусался?
— Сторож он был хороший, — сказала гордо бабулька, — но не злой, специально ни на кого не бросался, а вот если кто во двор хотел зайти, тогда да, мог напасть. Брехал не больше других собак, спокойный был.
— Да какая разница, злой или нет, — встряла в разговор вторая старушка. — Вон у Никитичны, помнишь, Нюрка росту совсем маленького была и добрая, ласковая такая, а тоже убили и на заборе повесили, ироды!
— Что за Нюрка? — спросил Славка удивленно.
В нашем списке больше адресов не значилось.
— Да соседки моей собака, — показала бабулька рукой на другую сторону улицы, — вон там живет, через два дома. Видите, там фонарь еще прямо возле ворот и остановка.
Мы посмотрели в ту сторону, куда показывала бабка и увидели очертания довольно большого дома рядом с остановкой автобуса. Окна в доме не горели.
— А давно это было? — спросил я. — В милиции нам этого адреса не давали.
— Да не заявляла Никитична в милицию, — ответила бабулька, — сказала, что бесполезно это. А собаку ее уже недели три как убили, — вспомнила она, — в самом начале февраля.
Поговорив еще немного со старушками, мы выяснили, что собаку Никитична на заборе обнаружила тоже утром. Узнали также, что поговорить с Никитичной лично получится только недели через две, так как она уехала к дочке в Брянск. Поблагодарив за информацию и клятвенно пообещав найти злодея и все рассказать старушкам лично, мы направились по домам.