Ревизор: возвращение в СССР 2 (СИ)

— Отпустите его, пожалуйста! Я как мать Вас прошу!
Обалдевший от такой экспрессии Николай вопросительно посмотрел на меня. Я развёл руками.
— Гражданка, всё у него нормально, — сказал он. — Идите. Не мешайте.
Я взял её под локоть и проводил немного в сторону её дома.
— Так глупо получилось, — извиняющимся тоном сказал я. — Вы неправильно поняли, я не задержан, я помогаю милиции в расследовании. Видите же, никто за мной не бежит.
Извинившись, что неправильно все поняла, она, старательно отворачиваясь от милиционеров, кивнула головой и поковыляла домой.
А я вернулся к дому покойного Цушко, где меня ждали, не нервничая, что показалось мне удивительным. Какие молодцы — сообразили, что с такой эмоциональной женщиной лучше мне самому разобраться, чтобы она успокоилась и отцепилась от нас всех.
— Так, заходим, — распорядился майор.
Мы направились к дому. Жил покойный Цушко в обычном доме. Я-то думал, у него будет такой же большой дом как тот, в котором живёт хозяин Винтика. Но нет.
Мы вошли внутрь. Нам со Славкой велели стоять в дверях.
Я с интересом осматривался. Самая обычная хата. Не было ничего похожего на «дорого-богато». Хотя, что я знаю про «дорого-богато» по-святославски? Хоть и живу в доме депутата, но это советский депутат, а не постсоветский.
В этот момент в дом неожиданно ворвался Аркадий.
— Паша, Слава! Что здесь происходит?! — решительно спросил он.
— Гражданин, — сразу наехал на него майор. — Здесь проводятся следственные действия. Немедленно покиньте помещение!
Я встал между ними и поднял руки. Понял уже, что супруга Аркадия только на словах сказала, что поверила, что нас со Славкой не замели. Богатые славянские традиции недоверия правоохранительным структурам!
— Аркадий Наумович! Нас со Славой попросили понятыми побыть, — попытался объяснить я ему более понятно, чем его супруге. Со второго раза вышло лучше, уже же потренировался.
— Понятыми? — Аркадий с недоверием посмотрел на майора. Тот терпеливо кивнул головой, подтверждая мои слова. Тоже понял, что это второй акт Марлезонского балета.
— Тьфу! Японский городовой! — чертыхнулся Аркадий. — Я уже подумал, вы по стопам Полянского пошли, в милицию попали… Устроила моя панику!
Я развел руками.
— Ааа… — махнул рукой с досадой Аркадий и вышел из дома.
Как же ему достаётся за нас и от нас! А всё почему? Потому что не равнодушный. Другой пришёл бы с работы домой и всё: работа осталась на работе. А этот нет: в любое время дня и ночи готов за нас впрячься.
Голос майора вывел меня из раздумий. Тот уже забыл про Аркадия, как про устраненную досадную помеху, и жил работой.
— Не похоже, чтобы Цушко тут жил… — проговорил он, поглаживая подбородок и прохаживаясь взад-вперёд по хате.
Прямо мысли мои читает.
— Где жена его, кстати? — вспомнил майор.
— Говорят, уехала сразу после похорон на родину, — доложил участковый.
— А где у нас родина?
— В Абхазии где-то…
— Понятно. Где она прописана?
— Тут.
— Так, понятым быстро их права и обязанности объясните, и приступаем! — велел майор.
С этим Николай справился быстро, и милиционеры приступили к методичному обыску хаты.
Майору достался книжный шкаф. Каждая книга была открыта и пролистана. Он нашёл заначку в триста рублей разными купюрами в одной из книг. Но это всё. Майор с досадой кинул деньги на стол.
— Заначка покойного, — тихо прокомментировал я, наклонившись к Славке.
— Откуда знаешь? — не поверил он.
— Так жена же не увезла, — объяснил я. — Значит, не знала.
Майор ухмыльнулся моим словам.
Николай принёс найденную где-то сберкнижку и положил на стол к купюрам.
Майор взял её в руки.
— О, на предъявителя, — оживился он, но тут увидел сумму, и разочарованию его не было предела. — Восемьсот рублей?
Майор, расстроившись, швырнул сберкнижку на стол. Тоже заначка Адамыча, раз жена не нашла.
— Может, у них дача есть? — предположил капитан, выходя из кухни и отряхивая брюки от чего-то белого. В муке что ли вывозился.
— Узнаю насчёт дачи, — ответил участковый.
 
— Узнай, узнай, — задумчиво проговорил майор. — Заодно, узнай, может они не здесь жили.
— Здесь, товарищ майор. Точно здесь.
— Здесь ничего нет, — сказал Николай, подходя к столу.
— Жену надо трясти, — мрачно сказал капитан.
— Надо, — задумчиво ответил майор. — Ладно. Оформляйте здесь всё. Я в отдел.
Мы со Славкой проторчали там ещё часа полтора, тихонько перешёптываясь.
— Такими деньгами ворочал и так жил. У нас и то мебель поновее, — бубнил Славка. — Ради чего надо было так рисковать и подставлялся?
— Ну, Слав. Мы же не знаем где и как он отдыхал, как и что он кушал.
Я бы ещё добавил, что мы же не знаем сколько денег он тратил на своё здоровье. Это такие сферы, которые трудно кому-либо проконтролировать. Но, судя по тому, что Цушко умер, даже не дожив до пенсии, на здоровье он денег не тратил. Да и какие суммы можно потратить на здоровье в СССР, даже если появится такое желание? С его должностью он, небось, и путевки на оздоровление мог без проблем бесплатные выбить. А в больницу, попав, мог получить совершенно особое отношение, просто вручив главврачу пару бутылок из своего бара. В советской больнице большими деньгами трясти не надо, это только подозрения вызовет.
— У него даже машины нет, — продолжал бубнить Славка.
— Ну, что верно, то верно, — прошептал я задумчиво. — Что-то тут не так. Товары сейчас дешёвые, потратить незаметно десятки тысяч рублей не получится. Тут одно из трёх. Или Цушки жили не здесь, а где-то в другом месте… Но участковый уверял, что здесь. Или Адамыч всё на молодую жену спускал. Тогда её менты найдут и вытрясут как грушу. Или же он не так прост был, как Никифоровна считала. И кубышечку… где-то прикопал.
Славка сразу выпрямил спину и опасливо огляделся, не услышал ли кто моих последних слов.
— Правда? — стал он дёргать меня за рукав. — Где?
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — усмехнулся я.
— И что делать? — он выжидательно уставился на меня.
— Откуда я знаю? — поразился я его наивности. — И потом… Слав, ты думаешь мы с тобой одни такие догадливые? Майор тут немного жалом поводил и сразу сказал, что Цушки не тут жили. Милиция сейчас до жены его доберется, и надо бы как-то разузнать, с каким успехом?
— С каким успехом? — не понял меня Славка.
— Узнать как-то надо, что у неё отожмут официально и так.
— Как так?
— Как, как?.. Слав! — не выдержал я. — Ну что ты как маленький?!
Славка насупился и замолчал. Обиделся.
— Прости, друг, что-то я нервный сегодня, — повинился я, — прощаешь?
В самом деле, что я взъелся на простого советского пацана? Что он может во всем этом понимать?
Славка охотно простил меня, за то, что я вспылил. Даже руки пожали друг другу, что все уладили.
— Ладно, пошли отсюда, — сказал Николай. — У вас паспорта с собой?
— Нет, конечно, — ответил я.
— Принесите завтра, данные в протокол впишу.
Мы вышли из дома, предварительно поставив подписи под протоколом. Уже стемнело.
Мы собрались было уже идти домой, попрощавшись с милиционерами. Но взгляд Славки упал на освещённое окно в доме Аркадия.
— Блин, как же по-дурацки получилось, — сказал он, — зайдем, что ли, к нему?
— Нет, в другой раз, — попросил я Славку. — Ему сейчас неудобно перед нами и милицией, что он вот так ворвался. Не будем усугублять. Пошли лучше на базу. Работали сегодня? Работали. А получка где?
Такая постановка вопроса сразу же вернула Славку на грешную землю, и он согласился, что на базу стоит поторопиться, пока Никифоровна не ушла. Надо же не только деньги получить за сегодня, но и узнать, завтра нужно выходить или нет? Милицейского начальства понаехало столько, что могли появиться какие-то новые указания.
Мишка уже ушел домой, но Никифоровна оказалась на месте, и сразу же поняла, зачем мы пришли: