Репо (ЛП)

— Продолжай и закончи это предложение, — сказал я, приподняв бровь.
— Тебя. Хорошо? Я не хотела оставлять тебя. Достаточно ли теперь погладили твое эго?
— Как бы мне ни хотелось, чтобы вы двое убрали свои обидчивые чувства, — вмешался Кей, махнув рукой в сторону кровати, — но что, черт возьми, мы должны с этим делать?
— Тебе не нужно было ускользать, пока я спал, Мэйси, — вмешался Руслан, пожимая плечами настолько, насколько позволяла неловкая поза. — Если бы ты сказала, что не хочешь меня, что тебе не нужна моя помощь, я бы тебя отпустил.
— Ну что ж… Я этого не знала! — сказала она, закатывая глаза. — Мне казалось, что у меня не было особого выбора.
— Потому что тебе нужен был кто-то, кто защитил бы тебя, котёнок. Я не знал, что у тебя уже есть люди, которые делают это для тебя.
— Я думаю, мы должны развязать его, — сказала Мейз, глядя между нами.
— Ты уверена, что это разумно?
— Я в комнате, — перебил Руслан. — Это нормально — развязать меня. Я не буду пытаться взять тебя на себя.
— Не двигайтесь все сразу, — проворчала Мейз, подходя к краю кровати и работая над сложным набором шнурков, удерживающих его правое запястье у изголовья. Кей перешел на другое запястье, а я стоял, не зная, что, черт возьми, делать.
— Что ты теперь собираешься делать, Рус? Очевидно, ты не можешь оставаться здесь, когда Вик ищет тебя.
— Я бы не рассчитывал, что Вик будет проблемой надолго, — сказал я, и глаза Руслана встретились с моими. — Его разыскивает половина побережья Навесинк. Я ставлю на то, что они его найдут. Тогда все зависит от Кея и Мейз, что с ним делать.
Руслан кивнул, глядя на внезапно ужаснувшуюся Мейз. — Он слишком силен, — сказал он.
— Ты хочешь сказать, что его нужно нейтрализовать, — сказал Кей, высвобождая руку и отступая назад.
— Если ты хочешь обезопасить Мэйси, то да. Иначе он никогда не остановится.
— Он твой брат, — возразила Мейз, качая головой и оставаясь на кровати, несмотря на то, что закончила свою работу.
— Котёнок, он убьет меня, как только пожелает доброго утра, — сказал Руслан, садясь, его рука опустилась на бедро Мейз и сжала его.
И, что ж, этого было достаточно. Я протянул руку, схватив Мейз за талию и потянув ее, чтобы она встала и прижалась спиной к моей груди, одна из моих рук обхватила ее талию. — Репо, что такое…
Лицо Руслана исказилось в ухмылке, когда он поднял подбородок. — Громко и ясно.
Мейз посмотрела на Кея, который пожал плечами. — Ты когда-нибудь видела, как собака мочится на то, что ей принадлежит? — спросил он с белозубой улыбкой.
Я не мог видеть ее лица, но я чертовски уверен, что она закатила глаза.
— Со всей серьезностью, — сказал Кей, — Мейз не участвует в том, что в конечном итоге будет сделано. Ей это не нужно за плечами.
— Кей, я уже большая девочка. Я справлюсь…
— Ни слова, — тут же согласился я. У нее было достаточно проблем, ей не нужно было думать, что на ее руках кровь.
— Это может помочь, — сказал Руслан, вставая с кровати и указывая подбородком на Кея, которому потребовалась долгая секунда, чтобы отодвинуться с пути мужчины. Он подошел к столу, взял лист бумаги и ручку. — Вик облажался лет пять назад или около того. Он убедил несчастную девушку приехать и выйти замуж в Штатах, когда он гостил дома. Оказывается, она была не просто бедной девушкой без перспектив, она была младшей сестрой одного из крупнейших российских импортеров. — Не нужно быть гением, чтобы понять, что он имел в виду наркотики. — Брат, он искал ее. Но Вик хорошо спрятал ее, когда понял, что произошло. Вот, — сказал он, указывая на что-то на бумаге Кею, — как с ним связаться. Вот, — он указал на бумагу ниже, — где ее найти. Вы все, — сказал он, глядя на меня, но больше сосредоточившись на Мейз, — у вас не будет ничего на совести. Это исправление старой ошибки.
— А как насчет тебя, Рус? — спросила Мейз.
— Меня? Со мной все будет в порядке. Я буду прятаться, живя на эти деньги, пока не получу известие, что Виктор больше не является… препятствием для меня. Тогда я смогу вернуться в Нью-Йорк. — Должно быть, Мейз выглядела расстроенной, потому что его лицо смягчилось, как и голос. — Котёнок, нет. Никогда. Я вернусь и буду управлять реальными предприятиями так, как они всегда должны были работать.
 
— Если я узнаю, что это не так, что ты снова продаешь девушек, я лично притащу сюда твою задницу, привяжу тебя к другой кровати, отрежу твой член и засуну его в твое лживое горло.
Будь я проклят, если моя девушка не имела в виду каждое слово.
— Я тебе верю, — сказал он, подходя к нам, проводя рукой по ее носу, а затем направляясь к двери. — На этой бумаге есть способ связаться со мной. Пожалуйста, сделайте это, если у вас будут для меня новости. Я буду в Майами, как и планировал… Вечером позагораю, — сказал он таким тоном, словно это был какой-то секрет между ними.
С этими словами он схватил со стола ключи и вышел.
— Если серьезно, — напряженно произнесла Мэйз минуту или около того спустя, высвобождаясь из моих объятий, чтобы она могла посмотреть на нас обоих, — скольких это убило то, что вы, ребята, собирались «спасти девушку»? — спросила она, улыбаясь.
— Мы были просто счастливы узнать, что с тобой все в порядке, — сказал Кей, качая головой.
— О, чушь собачья. Я говорю, что это чушь. Тебе очень хотелось ворваться и начать стучать по головам. Что случилось с кулаками Репо? И твоими, если уж на, то пошло? — спросила она, кивая на руки Кея.
— Я, это был Лось. Кей, это была стена гостиничного номера в Филадельфии… лицо владельца таксомоторной компании в Филадельфии тоже. И почти лицо клерка в отеле в Филадельфии. Но он обоссался еще до того, как стало по-настоящему весело. Он был занят.
— И это не был какой-то мачо? — с сомнением спросила она.
— Это была фраза «наша девочка пропала», Мейз. — Это заставило ее замолчать, ее губы слегка приоткрылись.
Я знаю, что сказал ей, что после того, как вся эта история с кандидатами закончится, я планировал что-то с ней сделать, но я не совсем объяснил, что я имел в виду. Я имел в виду, что она была моей. Я имел в виду, что принадлежу ей. Я имел в виду, что сделаю все, что в моих силах, чтобы она больше доверяла мужчине.
И, судя по выражению ее лица, она поняла более глубокий смысл этих слов.
— Хорошо, — сказал Кей, громко хлопая в ладоши. — Вы двое можете обсудить это позже. Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери. Не то чтобы я не доверял Русу, любовь моя, — сказал он Мейз, встряхивая сложенный лист бумаги, — но мы не можем оставаться здесь. По крайней мере, нам нужно убраться из Северной Каролины. Давай переедем в Вирджинию и снимем еще пару комнат, прежде чем завтра отправимся обратно. Звучит хорошо?
Имея очень мало вариантов, мы оба согласились и зашаркали к машине, где Кей быстро запрыгнул на водительское, а Мейз на пассажирское, как будто это была старая привычка. Пожав плечами, я забрался на заднее сиденье и слушал, как Кей рассказывал Мейз обо всем, что произошло за последние два дня, охватывая все, начиная с телефонного разговора и заканчивая скучными часами, которые мы провели, ожидая новых данных для работы.
Кей наконец припарковался на стоянке отеля почти в три часа ночи, Мейз заснула полчаса назад, Кей включил радио на классическую станцию, чтобы заглушить звуки дороги. Он выскочил, сказав, что снимет комнаты, и оставил меня будить Мейз. Я вышел вперед и открыл ее дверь, наблюдая за ней в течение долгой секунды. Я видел ее спящей только тогда, когда она была больна. Ее губы были слегка приоткрыты, ресницы мягко касались щеки. Вблизи я мог видеть ее светлые корни, намекающие сквозь пурпур.
 
— Милая, — сказал я, касаясь ее щеки, улыбаясь, когда она заворчала и шлепнула меня по руке. — Давай, милая. Давай зайдем внутрь, — сказал я, и ее глаза распахнулись, глядя на меня, а затем позади меня, когда она потерла глаза.
— Ты просто хочешь затащить меня в постель, — сказала она все еще сонным голосом.